Перевёрнутый мир Гоблинов Глава 4

     Глава 4
     Застолье
     Прошел месяц. Воскресенье 13 часов 12 минут по полудню.

     Всё крутится, вертится — так уж устроен мир, таковы написанные кем-то универсальные законы Вселенной. Равномерно вращается винт Архимеда, планомерно выталкивая из белой капсулы безвкусную губную помаду строгого темно-красного тона. Накрасив губы, любимая уже минут пять задумчиво стоит у зеркала с открытым ртом, малюя бархатистые ресницы, и с опаской посматривает в окно. Я тупо сижу за столом с книгой, но не читаю, а вспоминаю уродливый образ инопланетянина и замечаю, что затаившийся в углу на диване славный кот-учёный тоже внимательно наблюдает за Линдой.
     Уличный воздух свеж и приятен, но слышится что-то ещё новое, какой-то иной привкус. Создаётся угнетающее впечатление, что за нами постоянно наблюдают, окутывая планету невидимой паутиной, — мучительно размышляю я. Праздника не ощущается: иноземные машины летают в большом количестве над городами, и нет у них ни крыльев, ни винтов, ни моторных отсеков. На автобусной остановке плавно, без шума совершает посадку иноземная капсула. Уже многие люди пользуются таким транспортом, а мы с Линдой пока боимся. Говорят, там внутри — настоящее будущее. Почти в каждом дворе стоят индивидуальные модули. Садишься, говоришь, куда нужно, и полетели.
     Проходит минуты две-три, а жена уже суетливо хлопочет, вертится перед праздничным столом, вытирает бутылку красного вина. Ароматы пирогов смешиваются с ароматом кофе и свежих, только что нарезанных фруктов. Я тоже помогаю: самостоятельно делаю салат оливье, а как иначе? Можно, конечно, заказать еду в магазине, но это не так вкусно и уж точно неполезно. На горячее будут манты по-царски и тушёные в капусте рёбрышки. Тут мысли сбиваются. Вилка и ножик громко падают на пол, прыгают, гремят металлом, а секундой позже раздаётся долгожданный звонок. Домашние мониторы включаются, показывая картинку друзей на лестничной площадке.
     — Алиса, впусти гостей! — командует супруга.
     В приоткрывшейся входной двери сначала появляется лысеющая голова Поля, затем он сам. Далее входит его прелестная жена. Мы с другом обмениваемся крепким рукопожатием.
     — Всем привет! — кричит с кухни Линда.
     — Салют! — здоровается Жанна, быстро снимая концертные туфли. — Я мигом, — и, не выпуская из рук большой пакет, бежит на кухню помогать.
     Понятно, все с нетерпением хотим сесть за стол, обменяться новыми впечатлениями, но прежде всего хочется переключиться, сбросить тревогу и вести прежний образ жизни: пить вино, петь песни, шутить и танцевать.
     В данный момент я показываю другу свой перевёрнутый проект. Мы часто курим, выпуская длинные струйки душистого сизого дыма, обсуждаем дизайн, стараемся улучшить, добавить новые детали, приукрасить движением механических машин (к примеру, ползающим по потолку пылесосом).
     Наконец звучит торжественный, долгожданный стук ложки о пустую кастрюлю — именно так хозяйка оповещает о начале трапезу, звонко приглашая к столу:
     — Господа, прошу, пожалуйста, рассаживайтесь, будем кушать, угощаться.
     Разговор завязывается не сразу. Линда бренчит посудой, сдвигая фужеры, предлагает обсудить последние новости. Отхлебнув маленький глоток минеральной воды, Жанна сценично откашливается и начинает беседу.
     — Я, как всегда, не могу пройти мимо и решаю озвучить своё видение этого события. Сначала я думала, что нам повезло. Потом думала, что не повезло, но мы стали свидетелями того, чего никогда не было. И что из этого следует? Неизвестно.
     Поль призывно стучит вилкой о пустой бокал.
     — А что такого? Ну прилетели, ну строят здесь что-то. Всё для нас и, заметьте, всегда с уважением. Посмотрите, как преобразилось метро, сколько открыто новых станций. Строятся заводы. Множество цивилизаций ушли в небытиё, бухнув ядерной хлопушкой, а на Земле приостанавливаются военные действия. Не надо на них набрасываться с вилами и копьями. Успокойтесь уже! Пусть создают новый мир, может быть, он будет лучше прежнего, и там мы займём почётное место.
     — Займём? А что, если нет? — неуверенно шепчет Жанна, бросая тяжёлый вопрошающий взгляд на мужа.
     В неподвижном, сжатом воздухе зависает сухая, тягостная пауза.
     — Хорошо, чтобы нашлось, — с горьким сомнением поддакивает Линда, накладывая овощной салат. — Но что там у них в квадратных головах — неведомо.
     — Согласен, — задумчиво кивает Поль. — Но непредсказуемая судьба предоставила нам встретить нечто… — пылкая речь обрывается.
     Рядом с домом с зудящим писком не спеша проплывает нечто-то большое, изучая заглядывает в окно. Угловатая бесшумная тень на мгновение закрывает солнце, все резко оглядываются, прерывая серьёзную беседу. Звенит тихий щелчок — он такой тихий, будто звучит только у меня в голове. Я не спрашиваю друзей, но, заметив, как все одновременно вздрогнули, пусть почти неуловимо, делаю выводы. Поль говорит, а я заинтересованно рассматриваю товарища и замечаю что-то новое. Всматриваюсь, стараюсь понять, в самом ли деле он так нахмурился, или его скуластое лицо кажется таким угрюмым из-за переменчивой игры света и тени. Не придя ни к какому выводу, машинально накладываю селёдку под шубой, но не ем. На первый взгляд можно подумать, что мы непринуждённо беседуем, как обычно. Этакая пустая светская болтовня беззаботных творческих людей на отдыхе, но что-то не так, что-то другое, неуловимое появляется в нас. Это выдаёт странная, немного заторможенная интонация, размытый взгляд, каждый подсознательно глушит в себе чувство необъяснимой тревоги. Мы скучно сидим за полным столом уже полчаса, но никто не притронулся к еде. Линда берёт вилку, но тут же дрожащей рукой кладёт её и, мигая большими вопрошающими глазами, пристально смотрит вверх.
     — Если бы не наши настойчивые сигналы в космос, было бы всё по-прежнему. Вот мы и попались на свою собственную глупость, доверчивость и наивность! Чем всё закончится — совершенно непонятно.
     — Не стоит так переживать, — положив тонкую руку на край стола, медленно и печально говорит обеспокоенная Жанна. — Обойдётся.
     — Да, хорошо бы, — с грустью соглашаюсь я, тяжело вздыхая.
     Поль непроизвольно выбивает ровный ритм, часто стучит пальцами по столу. Этот звук кажется слишком громким и нервным в повисшей тишине. Инстинктивный страх предупреждает: будет плохо, нужно бежать. Но куда? Куда можно улететь с родной планеты? Такой побег невозможен.
     — Пожалуйста, угощайтесь, — ещё раз предлагает Линда в надежде разрядить обстановку и широким жестом обводит стол, заставленный многочисленными яствами.
     Поль нехотя наливает морс себе, затем супруге. Время растягивается, интервал между каждой высказанной мыслью увеличивается, разговор не клеится. Тут Жанна загадочно улыбается, демонстративно поднимается, протягивая перед собой руки, и, решившись, говорит:
     — Внимание, чуть не забыла: па-бам! Сюрприз! Посмотрите, что мы принесли.

***

     Она важно достаёт из бумажного пакета, стоящего рядом со стулом, красивую, перевязанную изумрудной лентой коробку размером с большой торт. Садится, сдвигает поднос с пирогом, многозначительно ставит её на стол и таинственно шепчет:
     — Узнаёте? Это то самое инопланетное лакомство, которое показывают в рекламе.
     Неземной предмет имеет солидный вид, смотрится как сказочный ларец Фаберже. Три волнистые линии с римской цифрой «IV» (значит, четыре порции) завораживают, притягивают изучающие взгляды. Неожиданная, непредсказуемая реакция организма удивляет. Мы испытываем сильный подъём радостных чувств, восхищение, восторг. Позитивные эмоции вызывают череду ярких воспоминаний детства.
     — У-у, как аппетитно, — втягивая воздух, соглашается Линда.
     — Не то слово! — ручается Поль.
     — Это должно быть очень вкусно, — предвкушает Жанна с горящими глазами. — Такой продукт — не просто еда, перекус, а настоящий кулинарный праздник.
     — Да, — заинтересованно подключаюсь я, — мы тоже видели в новостях, но ещё не брали. — Его даже рекомендует директор Института теоретической астрономии сам Непомнящий. Продукт бесплатно, в честь единения с великой цивилизацией, раздают по всей Земле. — Я смолкаю.
     В голове на мгновение, как помеха на радиостанции, возникает тихий неясный шум, затем равнодушная пустота. Кажется, что я ненадолго исчез в неизвестном направлении и снова появился. Пока Линда говорит, я настороженно озираюсь и останавливаю затуманенный взгляд на контейнере. Не понимаю, почему, но кажется, что кто-то там, сидящий внутри, смотрит в ответ сквозь маленькие дырочки. За окном снова проплывает безмолвная чернильная тень, и в томительной тишине кухни я отчётливо слышу, как кто-то из нас сглатывает.
     — Сегодня ночью высокотехнологичные ларьки-автоматы будто выросли из земли, — рассказывает Жанна, поглаживая скатерть. —Они повсюду: у станции метро, при входах в подземные переходы, в парках, на площадях и рядом с вашим домом тоже есть. Смотрятся потрясающе.
     Поль согласно кивает знаменитой головой, перехватывает инициативу и живо продолжает:
     — Такое совершенство инопланетного инжиниринга, есть вершина иноземной мысли, — поднимая деревянную солонку, демонстративно крутит её в проворных пальцах. — Пункты раздачи похожи на белые благородные грибы: высокие, размером с дом. Большая широкая крыша-шляпа закрывает от солнца и дождя. По кругу стоят столики. Чёрное матовое кольцо опоясывает массивную ножку — это что-то наподобие дисплея. Выбираешь окно, ищешь информацию или говоришь голосом. На красочных коробках светятся золотые силуэты людей. Не забыли они и про наших питомцев: на контейнерах синего цвета — картинки кошек, собак, птиц и других домашних животных. Мысленно выбираешь виртуальную картинку, окно открывается по-настоящему. В твёрдом на ощупь стекле образуется проём — что-то похожее на чёрную воронку, и появляется заказ.
     — Невероятно! — восхищается Жанна, вскидывает худые трепетные руки в возбуждённом жесте, отбрасывая на стену тень, похожую на взмах крыльев. Поднявшись, совершает ещё один взмах и, вспорхнув как птица, облетает комнату, бесцеремонно вылетает в раскрытое окно. Мы замираем в шоковом состоянии: нужно бежать спасать девушку, но тут слышим её взбудораженный голос совсем рядом. Резко повернувшись на звук, видим Жанну сидящей на своём месте.
     — Пища богов очень питательная и диетическая, — бодро говорит она.
     Я думаю, что невероятный полёт — это массовая галлюцинация, вызванная дурманящим ароматом. Линда предполагает, что на самом деле подруга не улетала: это её размытая проекция из параллельного мира на мгновение стала видна, и растерянно переспрашивает:
     — Диетическая?
     — Ну да, — утверждает Жанна, ничего не подозревая, — это тот редкий случай, когда реальность совпадает с рекламой!
     Что думает Поль, остаётся неизвестным. Глубокомысленно почесав затылок, маэстро с нетерпением гладит себя по впалому животу.
     — Други мои, давайте уже проведём дегустацию, — он заинтересованно подвигает таинственную вещицу и смело дёргает за красочный бантик, как это показывают видео афиши.
     Тонкая кружевная лента вздрагивает, загорается словно фитиль, неуловимо проходит сквозь пальцы, облетает всех, закручивается серпантинной спиралью вокруг кота, высекая искры, красочно рассыпается. Сонный Шрёдингер четно старается схватить шуструю змейку лапой, относится к этому с необычным кошачьим вниманием, не понимает, это вторжение чужих технологий или новая игрушка.
     В этот момент я вновь слышу голос золотой трубы:
— «Па-ба-па!»
     На стенках ларца появляется изображение красивых мест другой планеты. Подвижные, живые образы раскрываются, дышат, становятся объёмными, выплескиваясь в реальность. Могучее неведомое колдовство сводит с ума, захватывает дух. Через пару секунд ларец поднимается над столом, раскрывается, но не просто, а так, словно настоящая космическая станция разворачивает солнечные батареи, являя квадратный тёмно-коричневый продукт, и совершает посадку. Многослойный, с мраморными аппетитными прожилками, словно запечённый кусок марсианской буженины, смотрится потрясающе.
     — О, какая красота! — вырывается у нас одновременно.
     Испытывая не испуг, а восторг, смешанный с первобытным трепетом, мы жадно втягиваем душистый аромат неземной пряности. Поль с волнением, как бывалый сапёр, осторожно касается его тупым столовым ножом. Таинственная еда разделяется на четыре порции. Отстраняясь, мы тихо вздыхаем. Далее происходит чудо: кусочки самостоятельно отделяется, распадаясь на десять равных частей, издавая при этом тонкий неземной звук, напоминающий писк маленьких птенцов.
     — Это так мило! Именно как в рекламном ролике! — восхищаемся мы, впиваясь изучающими взглядами в сверхъестественное действие.
     На какое-то время воцаряется полная тишина. Линда берёт на себя роль церемониймейстера, раскладывает порции по тарелкам и подаёт.
     — Ну-с, господа товарищи, — Жанна, поблёскивая бриллиантовым кольцом, звонко хлопает в ладоши, возвращая нас к реальности. — Кто самый смелый? Кто первый шагнёт в бездну вкуса?
     Первым, отрешённо улыбнувшись, решается Поль. Он выразительно откусывает кусочек неземного лакомства. Я выбиваю барабанную дробь на пустой перевёрнутой чашке. В неимоверном напряжении смотрим на него в ожидании, как на подопытного кролика, у которого вот-вот откроется третий глаз или отвалятся уши. Друг с удовольствием размахивает ложкой, его лицо словно светится изнутри. Галантно дирижируя в воздухе, он радостно мычит «у-у-у», выводя мажорную мелодию, и глотает кусочек за кусочком.
     — Господа, что вы уставились? Пробуйте, это очень вкусно!
     — Действительно, потрясающе, не оторваться, — проглотив сказочный ломтик, авторитетно заявляет Жанна.
     — Х-м-м, — вторит Линда, от наслаждения закатывая томные глаза, — ничего похожего я не пробовала. Что-то наподобие грейпфрута и манго.
     — Странно, — с недоумением восклицает Поль. — У меня вкус отменного бекона!
     — Что, какой бекон? — настороженно произношу я. С силой отвлекаюсь от вкуснейшей еды, которая так магически тает на языке, обволакивая вкусом идеального лобстера.
Жанна автоматично потирает подбородок, она всегда делает так, когда пытается казаться умнее, чем на самом деле. Проглотив очередной кусочек, задумчиво, нараспев говорит:
     — Кажется, я начинаю понимать, в чём тут дело. Этот продукт даёт каждому то, о чём он мечтает, что желает его организм.
     — Прекрасно, — смакуя, бормочу я, ощущая, как желудок наполняется неописуемым восторгом, а тело наливается чудодейственной силой. Это подозрительно приятно.
     Поль с ликованием отправляет в рот очередной кусочек и с нескрываемой радостью мычит:
     — У-у-у-мм! Как же нам повезло! Представляете, если бы Триляне пролетели мимо и не заметили Землю? Мы так бы не узнали этого кулинарного чуда. Грызли бы гранит науки и друг друга, как дикие гоблины, прозябая, копались в бессмысленных начинаниях.
     — Слава Богу, — вклиниваюсь я, чувствуя себя пророком, — встреча состоялась. Ещё несколько минут назад беседа не клеилась, мы сидели скучные, разобщённые и постоянно ругали пришельцев, глупо выражая совершенно необоснованные претензии.
     — Действительно, — в романтическом порыве Жанна показывает на улицу, — чего грустить? Всё не так плохо: погода сегодня чудесная, вездесущие инопланетные аппараты не вызывают тревогу, не выглядят чужими и прекрасно вписываются в земной пейзаж. Остаётся только наслаждаться жизнью, удивляться красоте окружающего мира.
     — Согласна, — тут же вторит Линда, — Триляне ничего плохого нам не сделали — и нетерпеливо глотает неземное лакомство.
     — Замечательно, — в который раз отмечаю я. — Завтра обязательно пойду и возьму этот продукт.
     — Скоро не надо будет никуда ходить, — самоуверенно заявляет Поль, бойко орудуя ложкой. — Звёздные друзья интегрируют свои товары в наш телепорт — и вуаля. У каждого дома в кухонном шкафу будет такое лакомство.
     — Минуло всего пару месяцев, — вдохновенно говорю я, чувствуя себя популярным диктором особых новостей. Поднимаюсь со стула и широко развожу руки. — Вы только посмотрите, какие глобальные изменения произошли на земле. Это проявляется буквально во всём: в выдающихся научных открытиях, в необычных философских концепциях, технических изобретениях, беспрецедентных социальных преобразованиях. — Вдохновенно хватаю лежащую на краю стола газету, бегло читаю заголовки: — Стремительно развивается сельское хозяйство, горное дело, IT-технологии, квантовая биология, рекомбинантная математика! — Сильно, эмоционально бью рукой по листу. — Да всё и не перечислить...
     — А дети, наши земные дети, — неудержимо перебивает Жанна, — они занимаются по ускоренной программе. Семиклассники уже получают аттестат зрелости, полностью освоив школьную программу. Многие работают на производстве вместе и наравне со взрослыми. Эта радость, цвет Земли!
     — Да-да, — с ходу соглашаюсь я, многозначительно подмигивая, и не без гордости, словно бросаю вызов, кричу в окно: — Пусть гости с небес знают, какие мы способные.
     — Садись уже, Саша, — супруга показывает на стул, забирая газету. Голос её звучит серьёзно, как напоминание о том, что даже в эпоху великих перемен необходимо иметь реальное представление о происходящем и не верить всему, что пишут.
     Не успеваю сесть, как тут же встаёт Жанна.
     — Помните, как состоялся первый контакт? — с неудержимым огнём в глазах подхватывает она мою мысль, облизывая чистую вилку. — Правительство, учёные приготовили телевидение, радио, печать, миллионы журналистов собирались вести актуальные репортажи. Даже смешно вспоминать. Оказалось, всё гораздо эффективнее, — тихо садится.
     — Вот что значат высокие технологии космических друзей, — соглашаемся мы в один голос и наперебой начинаем вспоминать.
     — Два космических аппарата зависли над полюсами Земли, — с упоением продолжает Поль, демонстративно вытирая губы салфеткой. — Раз, — ловко бросает бумажный платок как парашют, выразительно щёлкает пальцами, — два, — и телепатический контакт установлен с каждым жителем. И любой знает, что это знают одновременно все люди.
     — Да-да-да, друзья! Как сейчас помню первый сеанс, — признаётся Жанна. — Правда, я испугалась, увидев инопланетянина, но быстро успокоилась. Посланник небес говорит, а его немигающие глаза смотрят точно на меня, пронзая сознание потоком доброй энергии.
     Мы отчётливо наперебой вспоминаем великое обращение. Воодушевлённые многообещающими перспективами, почти театрально встаём, чтобы процитировать.
     — Спасибо за приглашение, — торжественно в унисон начинает мужской дуэт, красноречиво обводя руками пространство, — Приветствуем вас, жители прекрасной планеты Земля! Мы мирная форма жизни и предлагаем дружбу. Не откладывая, расскажем о себе, вы получите важные знания, открывающие тайны, находящиеся по ту сторону вашего сознания, — грациозным жестом Поль показывает на Линду, передавая эстафету. Она величественно с серьёзным выражением лица продолжает:
      — В природе есть нечто абсолютное, познайте это, и вы обретёте высокую цель! — Линда совершает круговое движение руками и, выбрасывая указательные пальцы, показывает на Жанну. Та, пафосно положив руку на грудь, громко завершает иноземную речь:
     — Стремитесь к идеалу, ищите его и поймите: совершенство — есть полноценная жизнь в созидательном труде.