Житье-бытье Ежиное

  По- узкой, сырой дорожке семенил ежик. А точнее ежиха, она волокла свое огромное пузо, то пофыркивая, то иногда как-бы подскуливая как щенок:
- Фы- фы- фы, мм; было слышно в звездной ночи.
  В лесу тихо, даже листочки не шевелились на деревьях. И только опять: Фы- фы- фырр и все, она уже семенила к своей норке, там было тепло, травка набросана и в углу большой клубочек паутины. На спине у ежихи торчал грибок. «Это еще зачем!»- спросил зайчишка, он появился, как из под земли, и сунул свой нос куда его не просили.
  -Иди домой серый, давай-давай, тут дела бабские будут, тебе ушастому сопляку делать здесь нечего!
  Зайчик постучал лапками по пеньку, около которого была ежихина землянка, еще раз сунул нос и сказал: «Ну, пока! Делайте свои бабские дела, утром забегу если- что!». Ежиха клубочком прикрыла лаз в землянку, и опять пофыркивая, еще и заохала тихонько, и забилась в самый угол.
  Вот уже и рассвет, солнышко так бережно расстилало свои лучи по серебристым полянам, где роса только начала играть своими капельками. Потихоньку все вокруг стало просыпаться и оживать. Подул легкий ветерок, раскачивая ветки деревьев, и они стали напевать свою утреннюю песню, шурша листвой, их подхватили осы со своей песней, жучки и комары запищали в такт им. Такая рапсодия полилась по полям к реке, где в кустах на берегу заквакали жабы и лягушки, получился такой оркестр со своим разноголосьем, и подхватили все это птички. А солнышко, глядя на этот лесной сабантуй, еще больше подкинуло жару. Из-за горы выглянула тучка, и так вольяжно расстянулась по всему горному хребту, спросив у хозяйки Медной горы:
  - А может с утра пораньше, я сброшу дождичка, и радугой всех порадуем. Ну как вам, моя идея?
Вновь стояла тишина, и даже ветерок прилег. Только вездесущий заяц, утром опять начал свой обход, по тем местам, где он получал подзатыльники (бедовый был серый):
  - Утро доброе!, - сунул свой нос к ежихе, показав два своих зуба пропищал.
  - Ого-го, сколько теперь ежат-ребят, маленькие, розовенькие, красивые, от лисы береги! Она хитрая, быстро из утащит!
Мать-ежиха от этих слов выпустила свои колючки, еще сильнее: «Ты опять лезешь, куда не надо, смотри чтобы тебя за хвостик сейчас лиса не схватила!». Заяц отпрыгнул и без слов завернул за угол, спрятавшись за пенек, выглянул, погразил ей лапкой и ускакал.
  Мамаша в этой суете потеряла своего ежонка-мальчонка. Ночью у нее появились три девочки и один мальчик, а его сейчас нет нигде. Ежиха опять стала пыхтеть и подскуливать, но вдруг заметила в паутиновом клубочке сбоку, розовый комочек, который тихо посапывал. «Какое счастье!-подумала ежиха, что сыночек нашелся».
  Будет расти маме защитник хороший, вон какие у него лапки красивые, сильные, и сестричек будет защищать. Как жаль, что отца ежика укусила змея, и не смог он своих малышей увидеть. Тяжко будет мне одной их растить, правда еды хватит пока, в углу яблоки и грибочки, я запасла, только бы сюда змеи не залезли. Ежиха стала облизывать свои малышей, довольная этой розовой ребятней, и тихо фыркая, улеглась рядышком, обняв их своими лапками, засопела, уставшая, но довольная, после такой тяжкой ночи. Засыпала она с улыбкой на маленькой мордочке, вновь тихонько и ласково подскуливая, как щенок. А уже через месяц, вся эта дружная семейка семенила, и фыркая потихоньку, что-то нюхала, разгребала лапками и чмокала, наслаждаясь корешками, ягодами и грибочками, которые иногда попадались им на пути. Июль месяц- это начало самого лучшего для них времени года, в лесу уже есть все для пропитания, что бы малышня росла, училась от мамы, тому что пригодится на их ежином пути.
  - Офик, Офик! – зафыркала ежиха, так она звала своего сыночка.
Оглядевшись вокруг, и сосчитав деток, успокоилась: «Все тут!». Девочек она звала «Фути-Фути», а вот сыночка ласково: «Офик-Офичка». Тут вдруг скок, и из неоткуда  появился дружище заяц: «Привет, семейка! Все лазаете? Все чмокаете? А не лопнете? Во какие пузики у всех стали, А тут лиса рыжая тварь, третью лунную ночь лазает и тоже нюхает, еле след запутал вчера». Ежиха вся сжалась и стала фыркать на зайца, грозно сверкая своими маленькими глазками. «Ах, ты косой подскакун, чего это сюда прискакал, наводишь лису на нашу норку, своими путанными следами». Заяц весь съежился и зашептал даже: «Нет-нет, живите подольше, мне без скучно, а след я правда от лесы запутал, на березовым сучке через пруд переплыл и к вам, пусть лиса ищет на другом берегу. Я правда друг ваш,зуб даю!». Ежиха захихикала: «А с одним зубом останешься, тяжко будет грызть морковку, которую воруешь в огороде у лесника». Заяц задумался, а потом скок и нет его, был и сдуло. Ежиха, уставшая от всех этих дел тревожных, зафыркала, собрала своих ребятишек в кучу, засеменила к кустам с малиной, почесавшись об ствол малиновый, стала его трясти, и о чудо, ежата увидели, как с веточек стали падать желтенькие ягодки, и опять причмокивая они принялись их есть. Домой на спинке дружная семейка принесла ягод, грибочков и листиков. Жизнь продолжалась, всем хватало работы, дети листочки для постели поменяли, паутиной вход закрыли, чтобы мухи и комары не попали в норку, ежиха, уставшая, смотрела на свое семейство и подумала: «Детки подрастают, нужно углубить и расширить землянку нашу, тесновато становится, вот утро настанет и займемся!». Глазки у нее закрывались, а думы уходили в сказочный сон. Но это совсем другая ежиная история.