Пошаговая инструкция

- Либо у тебя всё же какие-то беды с доверием, либо ты прожжённый циник. Есть пошаговая инструкция?

 - Не требуется. Нужно просто потерять смысл жить.

 - А. Так вот что надо-то. И только? - уточнил я с очевидной иронией.

 - Фантастика, правда? - изобразил он удивление, немного приподнимая уголки рта.

Мне нравилось в этом парне то, что он моментально улавливал настроение речи и отвечал на него так, как я хотел. Мне не приходилось ему ничего разжевывать и класть в рот. На грани полного понимания и легкого раздражения. И как-то все равно, что я знаю парня меньше суток. Если он заткнется - я заскучаю.

Это было около десяти часов утра, кажется. Эту ночь я не спал, и ещё не знал, что следующую ночь спать не буду тоже. Этот молодой человек рассчитывался за кофе. Ещё чуть-чуть, и его обаяние пробьет шапку той девочке, которая спрашивала, нужен ли ему сироп. Она осталась "в живых", думается мне, только потому, что он держал себя в руках. С улыбкой, дыша ему в затылок в этом марше очереди за дозой кофеина, я подумал: "Фу. Он чем-то напоминает мне меня".

 - Любезный, офисы на четвертом?

 - На нём.

Перестал объяснять себе мотивы моего же поведения где-то после двадцати пяти. И тут не думал, почему в процессе подъема на четвертый этаж, делили эскалатор мы уже вдвоем. Он уже практически пел дифирамбы кофейне внизу, выражал удовольствие городом. Что-то вроде, что он тут впервые. Парень не знал, как сильно я плевать хотел на его впечатления. Я в этой кофейне впервые. В этом городе - проездом, хоть уже и не впервые. Но что-то заставляло вести с ним эту игру в приличных людей, которым интересна личность друг друга. Этот чудак начинал день с эспрессо. мне хотелось думать, что это не какой-нибудь позер в духе "не начинайте со мной разговор, пока я не выпью кофе", ведь чувствовалась в нем какая-то... хочется выразиться нецензурно.

Уже через пару часов я знал, что этого парня зовут Марк, что он "человек-оркестр" - настолько мне лень обозначать диапазон его деятельности, - и что он тут по какой-то ерунде, связанной с его статьей. Уверен, он врал. Парень уговорил меня его дождаться тем, что он угостит меня в первом баре, который попадется мне на глаза. Это предполагало то, что я проведу с ним, как минимум, ещё несколько часов. Ему было скучно, очевидно. Мне тоже было скучно. Я стал испытывать скуку ко всем остальным своим планам на этот день после того, как он сказал мне, что ему сорок с небольшим. Ну, смотря на него, я бы вычел из этого числа двадцатку.
Я столько видел за свою жизнь, что парнишка не удивил меня тем, что рассказывал мне дальше. Уже во второй половине дня, в баре, я узнал, что он - ворон. Да хоть Ника Самофракийская; я все ещё не чувствовал пробирающей естество эмпатии. Потом были еще какие-то интересности его бытия. Марк Вернер дополнил мою копилку знаний о сущности нашего мира. Его, в свою очередь, тоже не удивило, что я - ангел. В ответ так называемый ворон улыбнулся и сказал, что знает скелета. И не одного. И еще с десяток у него в шкафу. Впрочем, магия от него чувствовалась: жирная точка в вердикте о том, что он не просто среднестатистический шизофреник. Я не увидел причин мяться перед тем, кто похож на меня. Всё равно, завтра я его уже не увижу и, вполне вероятно, забуду в скором времени. Птенчик поработает на мой опыт, а я - на его.

 - Так чего ты так трясешься тогда? Ты же доживаешь на топливе из лицемерия. Давай, ещё чуть-чуть осталось.

 - Слегка утомляет плясать танцы с бубном, надеясь, что человечек не оскорбится и не изобразит обиженку. Каждому слезинку подотри, в щечку поцелуй, и, желательно, еще подпрыгни напоследок, - представитель семейства врановых сделал неопределенное движение ладонью по воздуху, - Я уверен, что я явно преуспел в этом ремесле, но иногда накатывает раздражение.

  - Лицемерие налагает свои ограничения. Как и всё остальное, впрочем. - пожал я плечами, - Да и попроси тебя быть честным с людьми - ты бы не стал. Согласись? Отсюда тоже тряска: ты скорее позволишь облезлому дворовому кошаку закусить тобой, чем скажешь правду о том, что у тебя на душе.

- Ты психолог?

 - Да, своего рода. Один сеанс - и клиент спокоен вплоть до гробовой доски.

Марк снова улыбнулся. Его совсем не тронуло, что я так говорил о моих мишенях. Он позволял себе в какие-то минуты наших разговоров быть чуть честнее в эмоциях и словах. Как и я. Но всё это с каким-то скрипом. Особенно тяжко было ему. Смотрел на него, смотрел: после каждого честного изречения своей позиции он словно давился собственными словами. Бедняга так заврался. Парень кажется таким свободным, и таким пленённым в то же время.

После остановок в нескольких барах, мой новый знакомый посетовал на то, что после такого знакомства ему неохота снимать номер в отеле, ведь он тут всего на одни сутки. Да и он куда охотнее переместился бы на крышу. Я закономерно заявил, что при мне не надо пикировать вниз, даже если он и сказал мне, что хочет исчезнуть. Ворон посмеялся. Мне с каждым годом все меньше хочется брать на себя лишнюю драму.

 - И все же, лицемер... ты, вроде, сейчас честно делишься со мной своим "небольшим" - я сделал пальцами "кавычки", - наболевшим. - далее ухмыльнулся и поправил капюшон своей толстовки, - Тебе точно сорок? Мировоззрение пожилого циника.

 - Точно. Как ты сам выразился – все же, хрупкого циника. Не хватает еще двадцатки лет опыта, - Вернер вздохнул, - А тебе триста, что ли? Тоже делишься своим "небольшим", - сделал "кавычки". Хах. - наболевшим.

 - Засчитано.

Мне было 319, и, наконец, я увидел на его лице какую-то около-негативную эмоцию: парень несколько угрожающе ухмыльнулся, подняв бровь. Он знал, что мне 319. Я сам ему сказал. Он мне ответил, что я похож на мальчика, который говорит родителям, что уже взрослый.  Потом добавил, что отдаленно чем-то напоминаю ему его какую-то знакомую. Тоже рыжую. Уж не знаю, принимать ли такие лавры с честью? Ну не из-за пластырей же?

 - Я хорошо осведомлен о выражении некоего немецкого писателя, - начал мой собеседник, а я будто бы даже заинтересовано повернул корпус в его сторону, - "Всё, что вы видите во мне, это не моё - это ваше. Моё - это то, что я вижу в вас". - процитировал он.

 - Ты это сейчас ведешь к тому, что ты принимаешь то, что ты в каждом видишь дерьмо, потому что сам - дерьмо, но все еще хочешь поныться, ведь у тебя тяжелая жизенка?

 - Удивительная проницательность для простого рыжего паренька. Пожалуй, поверю, что тебе триста.

Он широко ухмылялся, прикрывая глаза. Готов поспорить, что и без того острый зрачок под веками вытянулся в нитку. Птичке всё же не хватало доброй пары десятков лет жизненного опыта, чтобы относиться ко всему проще. Но, должен сказать, он справлялся отлично в рамках его собственной жизни. Ему хватило силенок не округлить глаза после того, что я ему рассказал о своей жизни. Хватало и силенок признавать, что он - дерьмо. Он понимал, что и я тоже - дерьмо. Но не понимал того, что для того, чтобы жить лучше - нужно прекратить притворяться. Станет легче... Почему все всё так усложняют?

Ну, ничего страшного. Поймет через какое-то время, если не добьется своей красивой цели по самоликвидации себя из бытия.

 - Так что там про сомнительное развлечение перед самолетом?

Уточнил я, когда он немного съехал с темы. Отвлёкся на что-то, что я, в свою очередь, пропустил мимо ушей. Как ни крути, но о девке было слушать интереснее.

 - Ну... - он начал не то с сочувствием, не то с пренебрежением. Я даже не мог понять, что доминирует. - Она так тряслась. Хотя, очень пыталась выглядеть уверенной. Жалась так. Потом полезла сама с какой-то инициативой.

 - Дай угадаю, она была...

 - Ага. Как-то я давно с такими не связывался. - хмыкнул Вернер, безразлично подняв брови, - И на все говорила "нормально". -  а потом усмехнулся.

 - Ну, нормально, - не сдерживая издевательского смешка, начал уже я, - Пойди, вернись к этой девочке. Скажи ей, что у неё такие же беды с доверием, как и у тебя, раз у неё всё "нормально".

Мы молчали с пару десятков секунд. Это было совершенно не тяжелое молчание: Марк выглядел искренне расслабленным и довольным, несмотря на тему диалога. А меня уже понесло. Я не мог остановить поток своих подстрекательств.

 - Ну и как, спросил хоть, как этой твоей девочке? Понравилось? Или «нормально»?

Я был доволен. Марк ухмылялся. Либо он очень силился и мне доказать, что ему всё равно на очередной свой трофей, либо ему реально... нормально.

 - Знаешь, я думаю, тебе не нужна пошаговая инструкция, как стать циником, Фрай.

Я уже зевал, когда Марк обратился ко мне с этой фразой. Я уже предвкушал начало какой-то глубокой мысли со смыслом. Видимо, мы внезапно истощили друг друга: настроение у меня как-то резко поменялось. Захотелось заскучать. Двум леопардам не место в одной зале. Так что, мне очень хотелось всё же попросить его заткнуться. Едва я открыл рот, он начал говорить...

 - Ты справляешься лучше. Вышел на какой-то новый уровень, до которого я бы не хотел доходить, - Марк смотрел вперед себя. Не улыбался.

 - То-то же. Ты, все же, не дурак.

Я сидел рядом с ним, смотрел вперед с улыбкой, и был приятно удивлен. До него это дошло. Где-то вдали зачадила производственная труба какого-то завода.

 - Потому тебе тоже не нужна "пошаговка". Но, как-то мне кажется, что ты тоже потихоньку уходишь в какие-то дали того самого твоего мастерства, куда и я бы не хотел соваться, - я сказал честно, - Смотри, а то все-таки в твоей "пошаговке" появится больше пунктов.

Несмотря на все мои ожидания, номер Марка Вернера остался в моем телефоне. Лаконично оставшись в его обширном списке контактов "Фраем Хэмилом", я пообещал звякнуть ему на следующих выходных. Пусть выбирается, как хочет. У меня была навязчивая идея познакомить его с Алексом. Нам всем есть, о чем поговорить.

Однако, я думал, он запишет меня как-то в духе "рыжий из кофейни".

...
Текст от: 21.02.2025