Одно за другим

«Солнце, ты не то чтобы достаточно хорош для меня…»

«…но я тебя хочу. Хочу.»

Поздний вечер. Они вдвоем пьют: бутылка забавно стоит возле их лежбища. Она матерится, когда проливает из бутылки мимо бокала. После нескольких таких рука уже не такая крепкая, а движения не такие уверенные. Но девушка все равно продолжает, ведь хочет, чтобы их искра сияла. Хочет видеть ее в его глазах. Но видит лишь какие-то тусклые отблески.

«Я недостаточно стараюсь? Я недостаточно стараюсь.»

Гирлянда мерцает. Еще какой-то источник света неподалеку помогает ей. В комнате приятный полумрак. Играет тихонько музыка. Знает, что ее солнце хотел бы, чтобы это все не было слишком громко. В ее душе тепло, хоть и слабо, колышется огонек. Позывает ее танцевать. Ей хочется. Хочется, чтобы он видел ее такой. Ей даже не нужно оглядываться на него, чтобы знать, что он не смотрит. Ему это не нужно? Ну и пусть. Девушка все равно оборачивается, видит отблески света дисплея смартфона на его лице, хмыкает. Да и к черту. Сделает вид, что ее не слишком это волнует, ведь она вся из себя самостоятельная. Не нуждалась никогда в сильном плече рядом и показывает, что не нуждается.

Дело в том, что стала нуждаться. По разным причинам.

Отвернувшись от него на миг, она поняла, что в данный момент в одиночестве ей было бы не так одиноко пить, как вместе с ним.

Кажется, Алекс всегда ей был близок. «Всегда» с того момента, когда они познакомились. Ну, разве кому-то еще Эвелин могла показать себя такой уязвимой, доверить столько, сколько она доверила? Она знала, что он ее любит. Что он ее полюбил так же, как и она его. Столько лет ангелы были порознь, столько искали друг друга, чтобы найти друг друга в итоге. Чтобы остаться вместе. Остались... и она поняла, что они больше не на равных. Ее милый пригрел ее, как драную кошку. Превосходство сильного плеча сквозило во всем: в очень тщательно скрытом снисхождении, полной независимости, а главное - в отстраненности. «Ну, ради Триумвирата… он же всегда таким был. Мой блондин.» Эвелин все гадала, почему это стало ее так ранить. Да все просто: потому, что его эмоции стали принадлежать и ей тоже. Больно не чувствовать чего-то, что хочешь чувствовать. Она ненавидела быть в роли просящей. В позиции, когда на нее смотрят сверху. Он мог брать ее сверху, но не смотреть так. Только не так.

Интересно, он думает об этом, когда берет ее? Вряд ли. Вряд ли он вообще о чем-то думает в этот момент, когда она думает обо всем.

И раз уж превосходства «слабый пол» не чувствовала, то старалась проявить свою любовь всеми теми средствами, которые были ей доступны: взгляды и движения, неудобные платья и чулки, предназначенные только для него, сюрпризы, попытки быть смелой и раскованной. Открытки и слова... Ну почему мы живем в мире, где все измеряется деньгами? Все ее жесты любви можно использовать в качестве туалетной бумаги и смыть в сортир. Можно спокойно гулять на грани намека со словами в лоб. Он все равно ничего не прочтет, ничего не поймет, ничего не скажет. «Настоящие чувства измеряются поступками.» Поэтому девушка и измеряла его любовь тихими нежными действиями, но как же ей хотелось громко слышать любовь. Чтобы в груди горело. Она была той, кто мог это дать другим с легкостью, но с таким трудом получить в ответ. Хотелось, чтобы ей хоть раз красиво нассали в уши.

«Может, мне нравятся эти американские горки. С тобой они дарят чувство полета. Я сдерживала крик до последнего.»

«Я хочу любить ушами. Я хочу слышать, как ты меня любишь, как говоришь мое имя. Почему я вообще прошу? Это крик помощи. Потому что я влюблена. Я люблю. Я умоляю тебя об этом глазами, телом, мыслями. Умоляю, заметь это.»

Она слишком гордая, чтобы просить вслух.

«На этой скорости я бы могла зажечь искру в твоих глазах.»

«- Знаю, тебе будет неприятно это слышать. Но да, это было.»

Впрочем, она была не слишком глупа, чтобы не понять, что вся любовь была с другой и до нее. Они не успели дождаться друг друга. Впрочем, и слышать это не от него, а от другого человека тоже не то чтобы очень больно. Но больнее всего было осознавать, что он врал тебе раньше. Скрывал. И скрывает.

«Это уже в прошлом» - скажет она.

Да это не она должна сводить разговор на нет и утешать, черт возьми! Не она! Ее должны утешать! Ведь она теперь обречена на мысли о том, что, может, она не так хорошо зажигает искру в его глазах, как та, что была до нее. И никаких подтверждений, что это не так. Это не совсем здорово, но это чувства. Особенно тяжело той, кто много чувствует, но прошла через столько предательств и осознаний, что никогда не была в приоритете. Тяжело осознать себя любимой. Ее не поддержат.

«- Запакуй свои чувства, спрячь и вырази через что-то другое. Детка, тебе не обязательно обнажать душу перед всеми.»

Ее учил этому ее рыжий друг. Тот, кто научил ее тому, чтобы пробовать любить себя. Он сам прошел через боль, хотя, в итоге, у него лучше получалось учить других не чувствовать боли, чем латать собственные раны. Такой весь амбициозный, яркий, язык у него подвешен. Хах. Именно он дал ей разговоры по душам часами, яркость и легкость, мутность разума от свободы, но... Но ей нет места рядом с ним. Она не его. Все вокруг так и норовят распахнуть свою хлеборезку и выразить свое «Да сколько у тебя еще таких будет…», «Ты должна понимать, что может быть и так, что перегорит». Да, может. Она понимала. Понимала, и очень хотела послать их всех по известному маршруту, зажимая на сердце рану от их слов.

Вспоминая его уроки и свои собственные, красавица любила… любила и думала, когда наступит тот момент, когда ее любимый ее бросит и выкинет, как отработавшую зажигалку?

Это все про сомнения. Это про привыкание. Пресловутый период, когда искра горит не так ярко, как в начале.

«Как ты думаешь, мы будем любить друг друга вечно?»

«Как ты думаешь, мы будем любить?»

Она знала, что не уйдет, пока он не уйдет первым. Знала, что любит ее, и пока любит, не уйдет. Никаких прощаний. Она не сломается и не заплачет. Не стоит говорить «прощай» понапрасну. Лучше говорить «люблю тебя». Частота этих слов не обесценивает их. Она больше не боялась это говорить ему.

Она шла по дороге в одиночестве. И ливень, и солнце делили небо пополам. Одно за другим. Знала, что так или иначе, она придет к нему, а он придет к ней. Встречи и прощания, горечь и радость, тепло и холод – все шло одно за другим.

...
Текст от: 12.10.2025