Мифы и легенды Беларуси

Деревня Парэ: где мертвецов придавливали дубовыми колодами

Есть на карте Беларуси места, куда даже местные не советуют заезжать после заката. Одно из них — маленькая полесская деревня Парэ  в Пинском районе Брестской области. Первое упоминание о ней относится к 1555 году. Расположена она всего в 25 километрах к югу от Пинска, почти на самой границе с Украиной, и входит в пограничную зону. Деревня стоит на правом берегу реки Простырь, а с севера и запада её обступает обширное болото с тем же названием. Рядом сохранилось археологическое селище железного века — напоминание, что люди жили здесь задолго до первых письменных записей.

С виду Парэ — типичная, почти вымирающая полесская деревенька: старые хаты с соломенными крышами, тишина, густой лес и пустующие дворы. Когда-то здесь было больше 1200 жителей и 254 двора, а сегодня — едва ли 50–80 человек. «Пустэча», — грустно говорят сами сельчане.

Но стоит заговорить о Парэ с жителями соседних сёл — и лица становятся серьёзными: «Туда лучше не надо… Там упыри ходят». Деревню давно прозвали «деревней вампиров»  или «деревней упырей». И не просто так.

На местном кладбище до сих пор можно увидеть старые могилы, придавленные тяжёлыми дубовыми колодами-нарубами. Иногда вместо колоды лежит огромный валун или даже цементная плита. По древним полесским верованиям, некоторые умершие — особенно те, кого похоронили «неправильно», кто вёл не праведную жизнь или умер внезапной смертью, — могли превратиться в упыря (вупыря).

Белорусский упырь — это не романтический красавец из современных книг и фильмов. Это страшное, разложившееся существо с длинным острым языком, которым оно впивалось в шею жертвы, высасывало кровь, а потом зализывало рану так аккуратно, что никто ничего не замечал. Были и костомахи — почти сгнившие до костей мертвецы, которые по ночам выходили пакостить: пугали людей, портили скот, стучали в окна и двери.

Чтобы защититься, местные проводили особые обряды. Гробы иногда заколачивали  осиновыми кольями. А после Наўскага Вялікадня  (Радуницы) на могилу клали тяжёлую дубовую колоду — «наруб». Дуб считался сильным «мужским» деревом, способным придавить нечисть к земле. Делали это только мужчины, а украшали колоду женщины яркими лентами и цветами. Иногда такие «оброки» ставили и на перекрёстках деревни — чтобы упырь не смог войти обратно.

Деревню специально обсаживали  осинником  — осина, по поверьям, отпугивает нечистую силу. Густой, колючий осинник и сегодня окружает Паре тонким защитным кольцом.

В деревне стоит скромная православная часовня Святителя Николая, построенная из камня в начале XX века. Местные иногда говорят, что именно здесь когда-то «отчитывали» тех, кого подозревали в связи с нечистью.

Традиция нарубов — не уникальная только для Паре. Она встречалась в нескольких полесских деревнях, где камня было мало, а дерева — в изобилии. Историки и этнографы спорят о происхождении: одни видят в ней языческий отголосок защиты от «оживших» мертвецов, другие — практический способ отметить могилу (чтобы не потерять в болотистой земле) или защитить от диких животных. Третьи вспоминают страх быть похороненным заживо — тяжёлая колода давала время, если человек вдруг проснётся.

Но народная память сохранила более тёмную версию: на Полесье граница между миром живых и миром мёртвых всегда была тонкой. И иногда она прорывалась.

В 2021 году белорусский писатель Денис Нырков  написал художественный рассказ «Парэ», где искусно сплёл реальность с полесскими легендами. После этого интерес к деревне вырос  ещё сильнее — сюда стали приезжать любители мистики.

Когда приезжаешь в Паре днём, всё выглядит почти обыденно: тихие улицы, соломенные крыши, река Простырь, разделяющая деревню на две части (соединяет их старый, шаткий мостик). Но стоит задержаться до сумерек — и внутри начинает расти странное беспокойство. Тишина здесь тяжёлая, почти осязаемая. Птицы поют меньше, чем в соседних деревнях. Некоторые туристы рассказывают, что местные смотрят настороженно и неохотно говорят о кладбище.

А старожилы тихо предупреждают: «Не ходи туда вечером. И особенно — не трогай ничего на могилах».

Жители Парэ, кстати, давно устали от прозвища «деревня упырей». Многие обижаются: «Какие вампиры? Это просто старый обычай! Моего деда так хоронили — камень и крест, чтобы могилу было видно». Они объясняют: нарубы клали «чтобы аккуратно было» и чтобы не потерять место захоронения. Огромные кресты (некоторые высотой в несколько метров, украшенные когда-то вышитыми ручниками) когда-то стояли на перекрёстках для защиты от бед, а потом их перенесли на кладбище.

Есть и более поздние истории, которые добавляют мистики. Кто-то видел в тумане над кладбищем странные силуэты. Кто-то слышал, как ночью кто-то скребётся под окнами. Один фотограф, снимавший кладбище на рассвете, потом долго не мог объяснить, почему на всех снимках появились тени, которых он не видел глазами.

Сегодня Парэ — тихая, почти заброшенная деревня с  соломенными крышами и тяжёлой атмосферой Полесья. Её кладбище с дубовыми колодами, огромными крестами и валунами до сих пор притягивает тех, кто любит настоящую, не придуманную мистику.

Приезжать сюда лучше днём. Постоять у старых могил, посмотреть на тяжёлые нарубы, послушать тишину болота и просто помолчать. И обязательно уехать до того, как солнце начнёт садиться.

Потому что некоторые легенды лучше оставлять легендами. А некоторые места — уважать издалека.