Курьер - 2

О том, что входило в обязанности курьера, Павлу растолковала молодая симпатичная армянка по имени Белла, прошедшая эту школу и выросшая до библиотекаря. Утром курьер забирал у ответственного секретаря редакции Евгения Еловского (фамилию жителям давали по названию села - Еловск) свёрстанные полосы выходящего номера областной молодёжной газеты, и, если редакционная машина (старенький, но надёжный "ГАЗ") не была занята, то отвозил их в типографию. Вообще-то, это старинное, красного кирпича, двухэтажное здание находилось не более, чем в полутора километрах от редакции, поэтому туда даже неторопливая армянка доходила пешком меньше, чем за час. На площади в четверть зала на втором этаже проходила вёрстка очередного номера "молодёжки", выпускающим был известный верстальщик, приехавший из Ташкента после землетрясения, Юрий Юрьевич, мужчина очень крупного телосложения, улыбчивый и добродушный. Он вскоре сказал Павлу, что может сделать из него настоящего верстальщика, было бы желание, а сам бы тогда перешёл на книгоиздательское дело. Новоиспечённый курьер не растерялся, ответил, что у него есть один интерес: стать корреспондентом газеты. "Тебе надо продумать график работы, - заметил верстальщик. - Железно ориентироваться на "окна" в процессе вёрстки, выкраивать 2-3 часа в день и плюсовать сюда два выходных дня... И всё это время пускать на поиск заметок для газеты. В выходные отписываться за неделю и сдавать материалы в профильные отделы..."

Почему он проникся сочувствием к новому курьеру, вряд бы сказал даже Павел, но, похоже, верстальщик настолько был "ошарашен" решением парня идти в курьеры ради того, чтобы стать корреспондентом, что именно за этот шаг и взял над ним шефство. Как-то ближе к вечеру, когда уже был сформирован пакет выходящего номера и Павел должен был отвезти его в редакцию, верстальщик сказал ему:

- Заходил мой приятель из партийной газеты, я узнал случайно, что в воскресенье, наконец-то, будут открывать новый мост через реку...

- Так, наверное, и наши пойдут на это дело, - ответил Павел.

- Вот-вот, так и будет. Но я позвоню ответсеку, попрошу Женю включить тебя в бригаду... Они будут готовить фоторепортаж, обойдутся двумя абзацами текста. А ты предложи ему настоящий репортаж, с историей построения этих мостов. Ты знаешь, что это будет уже четвёртый мост за сто лет и что три из них смыло половодьем? Интересно ведь, а? Там особые конструкции применили строители, новые ледорезы и сборники талой воды. Вот это сегодня и выложи всё Евгению. И тут же беги в библиотеку, полистай исторические справки и садись писать репортаж. А в понедельник придёшь к нему подготовленным, как настоящий "зубр" журналистики".

Репортаж с несколькими фото и текстом, строк на триста, подготовленный Павлом, появился в газете во вторник, он занимал кусочек первой и добрую половину второй полосы. Это считалось самым престижным размещением материала на страницах издания. Но главное для курьера было в другом: чуть ниже "клише с рисованным заголовком" шла строка о том, что это -  репортаж специальных корреспондентов газеты, где была и фамилия Павла Столетова. Вечером курьер привёз контрольные экземпляры газеты, они пахли свежей типографской краской, их разложили на столе огромной по размерам комнаты секретариата, где разместились Евгений (ответсек), завфотоиллюстрационным отделом (пенсионер дядя Миша), фотограф дядя Боря (бывший фотокор фронтовой газеты) и библиотекарь Белла. Павел обратил внимание на письменный стол, который встал в углу, перед дверью в кладовку (раньше его здесь не было).

Свежий номер газеты, если не было задержки "Наверху" (срочное сообщение ЦК, Совмина и тп., переданное через ТАСС), встречали всей редакцией. То есть, газеты лежали 2-3 стопками, журналисты забирали по несколько штук для отделов и тут же начинали листать их страницы. Сегодня всё было по-другому. Также приходили люди, брали газеты, которые Евгений разложил на новом столе у кладовки, но не уходили, выкладывали из пакетов на рабочий стол-планшет дяди Миши что-то съестное, появились две бутылки сухого вина, конфеты, все ждали команды начальства. В итоге - набралось больше 20 человек, кто-то закурил, дышать становилось невозможно. Ответсек, третий человек в табеле о рангах по редакции, рявкнул:

- Курцов щас выгоню на улицу, побойтесь бога, тут и женщины, и некурящие... - И без паузы продолжил, - друзья, я попросил вас на минуту задержаться, спасибо, что все мы тут собрались. Событие, считаю, важным для нас. У нас родился новый журналист. И он уже работает в нашей редакции. Это курьер, но с периодом короткого ожидания должности корреспондента, Па-ша Сто-ле-тов... - Все повернулись к Павлу, захлопали в ладоши, заулыбались. - Давайте поздравим его с отлично подготовленным репортажем, который стал украшением сегодняшнего номера. И что характерно: он не просто подготовил профессиональный текст, он полностью разработал и сверстал подачу этого материала. Ну, а мы вот тут раздобыли в кладовке письменный стол, на нём, не шутите, творил тоже Паша, только Калинин, помните его, блестящий журналист, погиб в Крыму... Передаю стол нашему Павлу. Береги его, храни наши традиции, дружбу, развивайся, плодись... Ты нам пришёлся по душе. Давайте выпьем за Павла Столетова, нашего нового полноценного сотрудника.

***

После трёх месяцев работы, когда Павел почти выровнялся по гонорарам с деньгами, получаемыми на заводе, его в коридоре остановила Белла, долго крутила пуговицу на куртке, наконец, сказала:

- Паш, только тебе говорю, да Жене, правда, пришлось сказать: я собираюсь ложиться на сохранение... Потом - роды, с мужем уже решили, что возьму отпуск до года ребёнка. Так можно, даже положено делать, если есть какие-то сложности с этим непростым периодом в жизни. В общем, я иду к редактору, оставляю заявление и назову тебя на свою должность. Хоть поработаешь в свободном режиме, без хвостов в типографии и заморочек здесь, в редакции... Деньги небольшие для мужчины, но на 25рэ больше, чем у курьера. Знаю, Женя тебя поддержит. Он уже сказал мне об этом. В общем, держи кулачки...

Она развернулась на месте и пошла в конец коридора, к двери редактора газеты. Павел стоял немного ошарашенный, думая: "Вот это тихоня. Уже и рожать собралась. И всё по-тихому, без шума и..." А через два дня, в понедельник, к нему привели высокую, длинноногую, тонкую, словно лоза, девушку по имени Тамара. "Вот тебе ученица, - сказал Евгений. - Обучи за пару дней и собирайся в командировку. В Приволжском районе, на соревнованиях лыжников, насмерть замёрзли двое старшеклассников. По предварительным данным, есть вина учителя физкультуры. Но в этом ты разберёшься сам..." - Подумал, почесал шевелюру, добавил:

- И зайди к редактору, он хотел лично тебя поздравить. Но я был против такого назначения... Надо было дождаться вакансии корреспондента. Хотя шефу в обкоме сказали: молод, мол, может не пройти собеседования потому, что нет диплома о высшем образовании. Или второго, лучше третьего курса института, пусть и заочного обучения. Хотя вариант со ставкой библиотекаря - надёжный будет, думаю, Белла освободила должность, минимум, года на полтора. А гонорарами, пока молод, компенсируешь зарплату, не сомневаюсь. Стол свой новой сотруднице не отдавай, у нас курьеры работают без мебели, ха-ха-хее... 

На Волгу Павел смог выбраться несколько позже: учитель физкультуры слёг в больницу, позвонили из РОНО, сказали, что чуть ли не инфаркт перенёс организатор соревнований. Преемница Павла - Тамара схватывала всё на лету, на третий день уже ходила в типографию самостоятельно. И Павел первый раз решил вывести её в редакцию областной партгазеты, туда он носил вечерами несколько свежих номеров "молодёжки": для утреннего обзора по радио, для обллита (цензура) и для своих старших коллег - журналистов. На выходе из здания редакции к Тамаре подошёл какой-то мужчина, одетый в яркую одежду, типа: тёмно-жёлтые брюки, полушубок из светлого меха, красный шарф, обмотавший несколько раз шею. На голове у него была рыжая боярская папаха, покрытая сверху чёрным стриженым мехом. Павел тут же заметил, как сжалась девушка, как схватила его руку и не хотела выпускать, а её глаза просили о помощи.

- Ты чё, Тамара? - Прошептал парень. - Тебя обижают? Кто этот клоун?

- Он говорил, что мой земляк, с Кавказа, и что работает на радио... Но точно я ничего не знаю. В гостях у него напоил вином или ещё чем-то, проснулась в его постели. Я постоянно бегаю от него, но, видишь, не очень получается...

- Здравствуй, Тамара. Не хочешь подойти ко мне? Давай, дорогая, жду тебя давно, рад видеть... А этот юноша, что с тобой, твой наставник, тоже курьер? Ты свободен, дорогой, у вас ведь закончился рабочий день?

- Послушай, парень, Тамара на работе и нам ещё надо вернуться в свою редакцию... Не лезь, поломаешь график выхода в свет газеты, будешь иметь дело с нашими ребятами. Они знают, где мы и ждут нас... - Павел взял Тамару под руку и повёл довольно быстрым шагом по улице. Благо, редакция их газеты располагалась совсем рядом, через дорогу.

В холле редакции играли в настольный теннис, двое-трое болельщиков наблюдали за интересным матчем. Им пришлось немного подвинуться в проходе у теннисного стола, чтобы пропустить ребят в секретариат. В кабинете сидели Евгений и дядя Миша, играли в шахматы. Увидев довольно смешную на вид парочку, явно расстроенную каким-то событием, Евгений спросил:

- Во-первых, вы почему не дома? Во-вторых, что стряслось, на Тамаре - лица нет? Прости дядя Миша, давай завтра доиграем... А вы - расскажите нам, что случилось?

- Какой-то придурок в редакции партгазеты назвался старым другом Тамары и хотел затащить её к себе домой, - ответил тут же Павел. - Пришлось ему сказать, что мы ещё на работе и что нас ждут в редакции... А как домой добираться, пока не знаем. Наверное, я провожу Тамару, доставлю девушку как бесценный подарок...

- Дядя Миша, захвати ребят с собой. "Москвич" у тебя на ходу? Довези до её дома, даже из машины не выходи, а Паша всё сделает, вручит её родителям, домой доберётся сам... А, как вам, пойдёт такой вариант?

Пенсионер вёл машину мастерски, она была хоть и старенькая, но ухоженная, с тихим урчанием отмеряла километры. Когда выехали за черту города, Павлу пришлось сказать водителю, что отсюда, похоже, автобусы не ходят и попросил, чтобы тот хотя бы до трамвая довёз. "Неужели могли подумать, что я вас брошу", - буркнул пенсионер. А тут и посёлок нарисовался, с десятком больших, продолговатых, как общежитие, домов. - Что это, Тамара? Ни разу не был здесь..."

- Здесь построен студгородок, общежития трёх институтов... В одном из них, пединституте, работает моя мама. С нами ещё живёт брат моего отца, правда, он сейчас на вахте. А то бы он поставил на место этого бандита с радио, не зря его зовут Ризван...

Дядя Миша остался в машине, Павел пошёл провожать девушку до квартиры. Для себя он заметил, что она похожа на горянку: и нос, и волосы, и разрез глаз напоминали жительницу аулов. Но спрашивать не стал её, хватит на сегодня ужасов, которые пришлось пережить. Дверь квартиры открыл мужчина выше среднего роста, худощавый, типичный кавказец, и, узнав, что девушку проводили до дома по случаю приставания к ней одного "придурка", искренне поблагодарил Павла, сказал, что не смеет задерживать его и что подробности узнает от Тамары. На том и попрощались, хотя парень слышал о гостеприимстве людей с гор. "Пусть переживут случившееся, - подумал он, - а завтра он и сам расспросит Тамару с пристрастием. Тут явно что-то скрывается..."


(Продолжение следует)