Обстоятельства. Часть 2

Антон был словно солнечный блик на воде – ослепительный, неуловимый, манящий. Глядя на него, хотелось одновременно завидовать и осуждать. Он скользил по жизни, будто она – идеально отполированный лёд: девушки оборачивались ему вслед, преподаватели снисходительно кивали на его остроумные оправдания, а любые промахи растворялись в воздухе, не оставив и следа. Казалось, сама судьба шептала ему: «Тебе всё можно».
Дружба между Даней и Антоном родилась там, где реальность теряет вес, – в мире онлайн-игр. Хотя они и учились в одной группе, в первые дни учёбы их общение ограничивалось лишь коротким «привет». Но однажды Даня взял с собой ноутбук на пары и в перерывах увлёкся игрой-стратегией. Антон, заметив, как одногруппник сосредоточенно просчитывает ходы, невольно заинтересовался и заглянул в экран.
– Вау, прикольно! Можно мне один раунд сыграть? – с азартом спросил Антон.
– Ну, держи, – нехотя отозвался Даня. Отказать было как-то невежливо.
Антон играл импульсивно, без расчёта – и быстро проиграл. Немного расстроившись, он неожиданно предложил:
– Слушай, а научи меня так же считать варианты?
Даня удивился, но согласился. Он терпеливо раскладывал по полочкам тактику, объяснял алгоритмы, а Антон внимательно слушал и задумчиво кивал. Постепенно разговор перешёл с игры на другие темы, они обменялись контактами и добавились в друзья в социальной сети. Там общение продолжилось – и Даня впервые почувствовал, что с ним хотят общаться не из вежливости.
Парни поступили на менеджмент – популярное направление, которое, словно магнит, притянуло их друг к другу. Тогда Антон ещё не замечал Тасю, а Даня не испытывал к ней ничего, кроме вежливого равнодушия. Постепенно дружба обросла своими ритуалами. Антон звал Даню «пройтись по улицам», знакомил с новыми людьми, так сказать, вытаскивал из зоны комфорта. Даня, в свою очередь, спасал Антона от хвостов перед зачётными неделями – превращал сложные теории в понятные схемы, помогал готовиться к семинарам. А по вечерам они снова садились за игру.
Всё изменилось, когда Даня узнал, что Тася, недавно разочаровавшаяся в своей симпатии к другому парню, начала встречаться с Антоном. Для Дани это стало шоком, но он лишь лаконично поздравил друзей и пожелал им счастья. Вскоре он невольно оказался посредником между ними. Когда Антон после ссоры просил друга: «Ну скажи ей что-нибудь нормальное, ты же умеешь», – Даня находил нужные слова. Когда тот, раскаявшись, спрашивал совета: «Что делать?», – Даня подсказывал, как помириться. А когда Тася, всхлипывая, звонила Дане: «Он опять накричал… Но, может, я сама в этом виновата?», – тот терпеливо выслушивал её и утешал.
Антон искренне считал Даню экспертом в отношениях – будто у того был богатый опыт общения с девушками: «Ну ты же понимаешь этих… баб… подскажи, как загладить вину?» А Даня… Даня говорил. Говорил то, что хотел бы сказать Тасе сам, но вместо этого спасал друга: «Отведи её на озеро – она вроде мечтала о пикнике»; «Просто скажи, что она важна. Не шутя, а всерьёз. И Антон повторял эти слова, устраивал эти пикники. А Тася улыбалась, обнимала его и шептала: «Ты такой заботливый…» Так, чувства Дани, его мечты, его невысказанные признания становились чужими поступками. Он был автором сценария, который играл кто-то другой. И к концу второго курса Даня чувствовал себя выжатым. Он устал быть тенью, устал быть жилеткой, устал любить без взаимности. Но каждый раз, видя, как Тася смотрит на Антона – с этой смесью боготворения и страха – он оставался преданным. Оставался, потому что рядом с ней, даже на вторых ролях, было теплее, чем где-либо ещё.
А потом Антон переступил черту.
Но перед этим Даня долго не мог сформулировать, что именно стало его тревожить в поведении Антона. Просто в какой-то момент он начал ловить себя на том, что следит за Антоном – как тот смотрит на Тасю, как сжимает кулаки, когда она не соглашается с ним, как резко обрывает её на полуслове, – и осознал: он больше не хочет оставлять Тасю наедине с Антоном. Не хочет, чтобы они уходили вдвоём. Не хочет слышать, как её голос становится тише, когда Антон рядом.
«Хватит! Перестань её мучить!» – кричал внутренний голос. – «Почему ты так с ней? Что она тебе сделала?» Даня с трудом сдерживал эти слова, запихивал вглубь – но они разъедали изнутри. «Я должен что-то предпринять, должен! – постоянно металось в голове.  – Но что? Сказать Антону? Он только рассмеётся. Поговорить с Тасей? Она опять скажет: «Всё нормально, правда». Но это не нормально! Это уже давно не нормально!» Ему просто хотелось кричать, бить кулаком по стене, бежать куда-то – лишь бы не стоять здесь и не видеть всего этого. Не видеть, как Тася вздрагивает от резкого тона Антона, как опускает глаза, как пытается сгладить очередную неловкость, будто это она во всём виновата.
Даня чувствовал: что-то определённо происходит. Но в то же время его терзали сомнения – а вдруг он всё надумывает? Может, он нарочно выставляет друга злодеем, а Тасю – жертвой? Может, это просто сложный период в их отношениях, который скоро пройдёт? А может Даня ищет оправдания Антону: «Он просто вспыльчив», «Он не со зла», «Он ведь любит её». Но каждый раз, когда Тася вздыхала слишком тяжело или замолкала на полуслове, эти оправдания рассыпались в прах. И тогда Даня понимал: нет, ему не кажется. Тася действительно была жертвой.

***
Четвёртая сессия была позади: ребята сдали экзамены и отправились на каникулы. Каждый занимался своим делом: Даня подрабатывал курьером, а Антон засиживался в онлайн-играх – если только Тася не звала его гулять. Периодически Тася переписывалась и с Даней, но всё равно чувствовала себя запертой в четырёх стенах.
В августе Даня уехал отдыхать с родителями за границу, и это стало особенно тяжёлым испытанием для Таси: она лишилась человека, который поддерживал её в трудные времена. А такие времена, к сожалению, наступили внезапно – хотя предпосылки к этому давно были. Тася подумывала о расставании с Антоном: ведь её эмоциональное состояние оставляло желать лучшего.
Антон иногда приглашал Тасю к себе домой. В перерывах между играми ему хотелось ласки, и Тася покорно её давала. Но она мечтала о романтике, а вместо этого сталкивалась с равнодушием: стоило Антону вернуться к экрану, как он полностью игнорировал её присутствие.
– Ты опять сел за свою игру? – Тася подошла к Антону, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось от обиды. – Мы же договаривались сегодня прогуляться…
– Да-да, сейчас, последний раунд, – не отрываясь от экрана, бросил Антон. – Ещё пять минут, честно!
Тася вздохнула и молча опустилась на диван позади него. Эти «пять минут» уже растянулись на два часа. Она бездумно листала соцсети в телефоне, потом открыла онлайн-книгу и даже успела прочитать пару глав. Наконец, с тяжёлым сердцем, она тихо собрала вещи и покинула квартиру, стараясь не хлопать дверью.
Когда Даня вернулся из-за границы, он предложил Антону прогуляться. Тот, разумеется, взял с собой Тасю.
На прогулке Даня увлечённо рассказывал о своём путешествии, глаза его горели, а голос звучал восторженно:
– Море там такое прозрачное, что видно каждую рыбку у дна!
Тася слушала его с затаённым восхищением, представляя эти пейзажи. Но Антон, как всегда, не мог удержаться от комментариев:
– Ну да, ну да… Небось ещё и цены там космические.
 Тася бросила на него укоризненный взгляд:
– Антон, ну что за вопросы? Зачем всё сводить к деньгам?
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулся тот. – Просто интересно же, сколько бабла спустили. Это, Дань, родители за всё заплатили? Или ты внёс свои чаевые с доставки пиццы?
Даня слегка помрачнел, но попытался отшутиться:
– Да ладно, всё нормально, главное – впечатления остались.
Он сделал паузу и продолжил:
– А ещё там был маленький ресторанчик прямо у воды…
– Наверняка там одни туристы, – перебил Антон. – Местные-то небось в каких-нибудь забегаловках питаются, да?
Тася почувствовала, как внутри закипает раздражение.
– Антон, пожалуйста, дай ему рассказать нормально, – попросила она тихо, но твёрдо.
– Что, уже влюбилась в эти «райские наслаждения»? – хохотнул Антон. – Ну-ну, слушай, слушай…
Тася покраснела и резко сказала:
– Хватит!
Антон замер, удивлённо посмотрел на неё, а потом расплылся в издевательской улыбке:
– О, какие мы нежные!
– Прекрати немедленно! – её голос задрожал.
– А то что? – усмехнулся Антон.
Тася не ответила. Голос дрогнул, к горлу подступил ком. Она почувствовала, что вот-вот расплачется и резко развернулась и почти побежала прочь.
– Тась, подожди! – крикнул Даня ей вслед, но она не обернулась.
Антон пожал плечами:
– Чё это с ней? Ну пошутил немного…
Даня бросил на него тяжёлый взгляд:
– Твои «шутки» уже давно не шутки, Антон. Подумай об этом.
После той прогулки, что оставила в душе Дани горький осадок из-за поведения Антона, он долго не мог успокоиться. В голове снова и снова прокручивались все неприятные моменты, и, не в силах избавиться от тревоги, Даня решил написать Тасе – узнать, как она себя чувствует. Ответ пришёл почти сразу, привычный и оттого ещё более тревожный: «Всё нормально, просто эмоции взяли верх». Эти слова повисли в воздухе невесомым оправданием, за которым, как всегда, скрывалось что-то большее. Вскоре Даня узнал, что Тася снова осталась ночевать у Антона.
Лето уходило: закаты становились короче, а в ветре появилась прохлада. Скоро снова – пары, расписание, зачёты, обязанности… Но перед этим был день рождения Антона – 29 августа, последний большой праздник перед возвращением в учебную рутину.
Антон загорелся идеей снять дом на берегу местной озера и устроить вечеринку в духе тех самых американских подростковых фильмов – с громкой музыкой, безудержным весельем и духом свободы, когда подростки, оставшись без присмотра, устраивают настоящий хаос.
Однако в этот день Даня не мог присоединиться к вечеринке: на него свалились неотложные дела – такие, что их нельзя проигнорировать. Слегка расстроенный, он позвонил Антону и заверил, что передаст подарок через Тасю, а сам подъедет на следующий день.
Как и было обговорено, Даня подъехал на своей машине к указанному адресу. Вокруг царило спокойствие – казалось, этой ночью здесь не было ни громкой музыки, ни хохота, ни толпы весёлых студентов.
Даня осторожно дёрнул калитку – та оказалась незапертой – и ступил на территорию дома. Входная дверь тоже была открыта, что слегка смутило Даню: он всегда заботился о безопасности. «Как безответственно», – подумал он про себя и, с этой мыслью переступив порог, оказался внутри.
В доме стояла гнетущая тишина. На мгновение ему показалось, что все ушли, но множество пар обуви у входа подсказывало обратное.
– Эй, есть кто живой? – окликнул он.
Ответом было лишь молчание. Даня начал звать Антона и осторожно обходить комнаты в поисках друга. Дом казался бесконечным: длинные коридоры, комнаты и лестница, уводящая всё выше и выше – на целых четыре этажа! Заглядывая в помещения, Даня то и дело натыкался на спящих людей. «Видимо, вчера было очень весело», – вновь пронеслось в его голове.
Наконец он нашёл Антона – тот крепко спал.
– Эй, Антон, – Даня шёпотом стал тормошить друга, – Проснись!
Антон лишь невнятно пробурчал что-то и даже не открыл глаз.
Поняв, что будить друга бесполезно, Даня решил хоть как-то оправдать своё появление и принялся убирать мусор с видных мест. В голове навязчиво крутилась мысль: «А есть ли здесь Тася?»
Поверхности оказались липкими – Даня во что-то вляпался и был вынужден отправиться на поиски туалета среди бесконечных одинаковых дверей. Подойдя к одной из них, он вдруг услышал странный звук: за дверью кто-то был. Даня осторожно приоткрыл дверь. В комнату скользнул луч света из окна – и он с облегчением понял, что это наконец туалет. Однако облегчение тут же сменилось шоком: у стены на полу сидела какая-то фигура. Даня замер.
Сначала он решил, что человек просто перепил и пытается прийти в себя. Но, вглядевшись, Даня узнал Тасю – и сердце ёкнуло. Он нащупал выключатель и нажал на него. Глаза его не обманули: перед ним на полу сидела Тася. Её лицо было залито слезами, щёки – в разводах туши, на губе проступала кровь. Одежда была порвана практически в клочья, колени кровоточили, на руках виднелись ссадины и синяки. Она прижимала руки к груди, будто оберегала что-то хрупкое, – но Даня понял, что она просто пытается удержать на себе остатки ткани, едва прикрывающие плечи и ключицы. Пальцы дрожали, плечи мелко содрогались от беззвучных рыданий.
– Тася, что случилось?! – Даня резко подбежал к девушке и присел рядом на корточки. Он осторожно взял её за плечо, но Тася словно застыла – не реагировала ни на голос, ни на прикосновение. В её глазах читалась такая боль, что слова оказались лишними.
– Это сделал Антон?.. – тихо, сквозь горечь и закипающую злость, спросил Даня.
Тася вздрогнула, всхлипнула громче и закрыла лицо руками. Плечи затряслись от беззвучных рыданий – и Даня всё понял без слов. Кровь прилила к вискам, в глазах вспыхнула ярость.
– Он ответит за это! – произнёс Даня, резко вскочил и уже сделал шаг к двери, готовясь выбежать из туалета и направиться к комнате, где спал Антон.
Но Тася вдруг умоляюще схватила его за руку:
– Не надо… пожалуйста… – прошептала она едва слышно, пытаясь подавить всхлипывания.
– Но почему? То, что он с тобой сделал, – это же немыслимо! – в голосе Дани звучало искреннее недоумение.
– Не ходи к нему, прошу… – повторила Тася тихо.
Даня снова опустился рядом. Он боролся с желанием засыпать её вопросами – хотя всё и так было ясно: Антон применил силу. Даня давно опасался, что однажды тот перейдёт черту. Он не раз предупреждал Тасю о вспышках агрессии в поведении Антона, но она не верила. Да и сам Даня до конца не мог представить, что его друг способен на такое. А теперь Тася сидела на полу в туалете – полуобнажённая, с ссадинами и кровоподтёками.
В этот момент только Даня мог ей помочь. Он осторожно приобнял её, стараясь не касаться повреждённых участков кожи. Тася уткнулась носом в его грудь и продолжала тихо плакать.
– Хочешь, я отвезу тебя домой? – мягко спросил Даня.
– Как я в таком виде появлюсь?.. – прошептала Тася.
– Тогда, может, в больницу? Зафиксируем побои, там вызовут полицию…
– Нет! – резко перебила Тася. – Не надо!
– Почему? – искренне не понимал Даня.
– Пожалуйста, никто не должен этого знать… Умоляю, не говори никому! – в её голосе звучала отчаянная мольба.
– Тась, Антон совершил преступление. Он должен ответить за это!
– Все скажут, что я сама виновата… Какой позор… – голос Таси дрогнул, по щеке скатилась новая слеза.
– Тась… – Даня хотел сказать что-то утешительное, но не находил слов. Он просто крепче обнял её и осмелился погладить по волосам.
– Прошу, пожалуйста, никому не говори… – продолжала Тася.
– Хорошо, – после долгой паузы произнёс Даня. – Но я точно заберу тебя отсюда.
– Я не могу пойти в таком виде… – едва слышно ответила Тася.
– Давай я накину на тебя свою рубашку?
– Не знаю…
– Это не обсуждается, – твёрдо сказал Даня. Он быстро снял рубашку, оставшись в белой футболке, и бережно накинул её на плечи Таси. – Тебе не больно? – тихо спросил он, заглядывая ей в глаза.
Тася отрицательно покачала головой, смущённо опустив взгляд. Даня поспешно отвернулся:
– Я не смотрю, не переживай.
Тася кое-как застегнула пуговицы – мужские рубашки были непривычны, а боль в теле лишь затрудняла движения. Она старалась не подавать виду, но каждое движение давалось с усилием.
Даня аккуратно помог ей подняться. Обрывки её одежды упали на пол, оставив девушку практически в одной рубашке, которая едва прикрывала бёдра. Он осторожно взял её под руку и повёл к выходу. Тася боязливо оглядывалась, боясь встретить кого-то в доме, но Даня успокаивающе прошептал:
– Всё в порядке. Все спят, нас никто не увидит.
Даня не солгал. Они бесшумно и быстро покинули дом, стараясь не привлекать внимания. Он усадил Тасю на переднее сиденье, сел за руль – и машина рванула прочь от этого жуткого места.