Жареная Рыба

Наступило душное питерское лето. Первыми до румяной корочки прожарились "хрущёвки", а вот старинные дома в центре города ещё держались. Пока в таком доме поднимаешься на четвёртый этаж – околеть можно, но к середине лета сдадутся и они, падут от невыносимой жары с запахом мягкого асфальта, выхлопных газов и шумом громыхающих трамваев, от которых все дома на деревянных сваях покачиваются и вибрируют. Спасение только одно – дача.

— Бабуля, а ты с нами поедешь? — спрашивает мою тёщу мой маленький сын.
— Нет, Андрюша. Я лучше здесь в холодке посижу. Поезжайте с папой, а потом и мама, может быть, подъедет.
— А кто мне там будет попу вытирать?
Тёща заколыхалась вся от смеха, а после милостиво изрекает:
— Хорошо, родненький, уговорил.

Наша мама с нами не едет, очень много срочной работы из-за Чернобыля. В их институт пришли пробы, и мамина лаборатория целыми днями выпаривает в огромных шкафах с вытяжкой литры мочи и сжигает на электроплитках отходы жизнедеятельности местных комбайнёров и трактористов. Затем всё, что останется, растворят в кислоте и нанесут на специальную подложку. А дальше, сидя за микроскопом, будут подсчитывать количество радиоактивных вспышек.

— Алла Давыдовна, у вас как? — интересуется наша мама у пышной женщины за соседним лабораторным столом.
— Так, постреливают фрицы иногда из ракетницы, а у тебя?
— А у меня салют как на Девятое мая. Хотите взглянуть?

— Не, насмотримся ещё. Директор снова туда уехал, что привезёт, не сказал, только бы не отходы жизнедеятельности. Что они там едят — запах просто невыносимый,  пробивается даже сквозь вытяжку.
— Каков стол, таков и стул, — философски замечает наша мама и вновь прижимается к окулярам своего микроскопа.

А ещё через два дня приедет директор с огромным пакетом свежей рыбы. Сотрудники маминой лаборатории вытащат из него небольшого судачка и щучку, проведут анализ: уровень активности не превысит десяти беккерелей, и тогда всю остальную рыбу они пожарят и, перекрестившись, съедят в обед уже на следующий день.
 

*В 1975 году для измерения радиоактивности ввели единицу: беккерель. Один беккерель – активность образца, в котором происходит один распад в секунду. Средняя радиоактивность чистого атмосферного воздуха составляет около десяти беккерелей на кубометр за счёт наличия в нём радиоактивного газа радона, а небольшого банана – девятнадцать беккерелей.