АКТ 2. Сцена 1. Смертное творенье

АКТ II. АНГЕЛ СМЕРТИ И АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

Сцена 1. Смертное творение


1 Как прекрасна внешне стала двойня не опишет ни один поэт,
Ведь в конце концов и он будет лаской их согрет.
Элайн, как сокол, непреступна, далека, но шлейф за ней
Тянется, аж затмевая цветочный запах ангельских аллей.

3 А локоны ее прекрасны: в них сила родины, земли
Смешалась вместе с летним ветром и томным запахом ольхи.
Глаза ее – сиянье ночи, победа леса, солнцу дань!
В них отражается желанье и истины бывалой грань.

5 В ее руках теплится кролик. Он маленький, но ей любим.
И сердце девушки для мира, но тот становится чужим
Для тех, кто отдал ему много. Он жаден, да любого поглотит!
И лишь победа разума, быть может, голод этот утолит.

7 Эжен был утончен, немного женственен, сошел с картин.
Был он слегка повыше большинства мужчин.
Преимущественно светлые одежды обволакивали стан,
Словно солнце на рассвете побеждает весь туман.

9 Его речь была сладка, лилась, как мед, а может, как река.
Он был подтянут, хоть фигура внешне, будто бы, хрупка.
А взгляд загадочный его всех женщин просто обольщал.
Было в этом взгляде пламя, – и Варахиил признал.

11 Они юны, пора прекрасна, любви покорна и опасна.
Не лишена их жизнь мирского человечьего соблазна.
И первым, что наказано им было для ученья,
Отправиться на Землю, в смертное творенье.

13 Казалось молодому разуму, что просто это –
Познать истин человеческих, ответов.
Но чувства и эмоции разняться,
А разум с сердцем никак не согласятся.

15 Просторна смертная душа! В ней граней более алмаза.
И правда шаткая у них – ее несет лишь одна фраза.
О, Боже, чего стоит страх! Страх перед Богом, перед смертью.
Страх перед пустотой незримой и принесшей облегченье местью…

17 Они видели страданья и представляли каково
Быть человеком. Пронзал лишь ужас существо.
Сквозь боль, потерю, горечь, смерть, предательство и тихий шепот
Протопчут для себя путь дУши и судьбу тем же поторопят.

19 Элайн за детским чудом наблюдала,
Как мать растит дитя видала.
И ей казалось, что хранитель – третий лишний здесь:
Материнская любовь сильнее выглядит небес.

21 Эжен же наблюдал за страстью –
За человеческой напастью:
Как юноши склоняют дев, используя словесный этикет;
Как девы выбирают не любовь, а блестящий золотой браслет.

23 Элайн детей оберегала от беды,
Эжен склонял людей к любви.
Они разъединись, разбрелись по свету
В поисках мечты, спеша к рассвету.

25 И оба жили ярко, жили смело,
А ведь и их пора страдания созрела.
Беда приходит в гости не одна,
Она всегда приводит табор и сполна,

27 Наслаждаясь горем и слезами, ждет,
Когда напиться ливнем будет ей черед.
Но горе только дикой кошкой кралось:
Еще в сердцах живых не обуздалось.

29 Элайн детишек многих повидала,
Но такого, как Эраст, впервые повстречала.
Он был смышлен и симпатичен,
Хитер и очень архаичен.

31 Она застала, как взрослел,
Дружил, любил, похорошел.
Эраст – дыханье звездной ночи,
Он океана дух, а впрочем

33 Как ворона крыло, черны кудряшки,
От шлейфа запаха идут мурашки.
Сиянье северное заперто в его глазах,
Из уст речь льется, словно водопад.

35 Элайн, не вмешиваясь, наблюдала
За его жизнью, за теми, кто с ним рядом.
Она видела, что по судьбе ему есть пара,
Но ревность смертная уж ангела съедала.

37 Эжен же был так одинок,
Амур лишь для него плохой стрелок.
Он все скитался в поисках любви,
Но отыскать ее так скоро совсем не по пути.

39 Скучна жизнь, если нет любви,
А коль она есть – только не сгори
В пламени ее чудесных чар
И в ласковых ее речах.

41 Любовь погубит и всесильных,
И даже самых беспробивных.
Подвластно ей любое сердце:
И к ангельскому отворится дверца.

43 Она тиха, немногословна, но понятна,
Каким-то мистицизмом вся объята.
Один лишь взгляд – и вот ответ,
Который мучает людей так много лет.

45 Элайн с Эженом суждено познать любовь,
К тому взывает проклятая кровь!
Ах, с хрустом бьются юные сердца,
Как только раскрывается нутро ларца!

47 Все, что откроется в грядущем – было прежде,
Все повторяется, хоть цикл весь изрежьте.
Не убежать, не скрыться от любви.
Ее лишь смертью сможешь умертвить!