Талисман серебряной волчицы Глава 2

                ГЛАВА 2

Габриэлла лежала на кровати. Бессонница не давала сомкнуть веки. Удушливый воздух наполнял комнату.
Пахло озоном. "Будет дождь", - подумала девушка. В подтверждение
ее мыслей гром разбежался по небу, словно зверь, вырвавшийся на свободу из тесной клетки. Он повлек за собою появление молнии, что расчертила небо пополам.
Занавеска трепетала от ветра. Странная погода для Неаполя, где практически не бывает ветров.

Шелест листьев заглушал тиканье часов на стене. Уродливые корявые тени от ветвей ползали по стенам. Одни походили на огромных пауков, перемещающихся по потолку, другие создавали жуткие образы длинных скрюченных пальцев, что норовили схватить зазевавшуюся жертву.

Габриэлла отвернулась к стене, чтобы не видеть силуэтов. " У меня бурная фантазия. Ну что здесь такого?
Летний дождь, вспышки молнии. Чего я так испугалась?"- успокаивала она себя. Но это мало помогало.

Габриэлла ощущала, что за нею наблюдают. Кто- то невидимый, он смотрел из окна и изучал ее. Оттого становилось жутко. Уханье совы окончательно вывело из себя хозяйку комнаты.

На подоконнике сидела ночная птица и таращила желтые глаза. В любой другой день это могло бы позабавить,
но только не сегодня. Сердце сковало стальным обручем. Надо прогнать ее, немедленно! Но как, если рука не поднималась, слова путались в голове, а ночная гостья все глядела в темную комнату и не собиралась покидать своего места.

По крыше забарабанили первые капли дождя и ощущалась влага. Сова
переступала, забавно переставляя лапки. Она повертела головой, встрепенулась, взъерошив перья.
" Уходи, прошу тебя", - просила Габриэлла, мысленно обращаясь к пернатой. Но та нахохлилась и застыла на месте.

- Габриэль...

Девушка ясно слышала голос своей няни. Она зовет ее? Как такое может быть? Ведь она живет в гостевом доме.
Габриэлла осторожно спустила ноги на пол, обувшись в домашние туфельки. Она вновь посмотрела на сову, та даже не шелохнулась. Как эта птица оказалась здесь?
Тревога в душе нарастала. Девушка накинула на себя платье и выскользнула из комнаты. Она старалась ступать бесшумно, чтобы не разбудить родителей.

Задержавшись на лестнице,Габриэлла подняла голову вверх и зажмурилась. Холодные капли срывались с неба и падали на землю.
Ливень припустил и девушка поспешила через сад к домику няни. Платье сразу промокло, а ноги погрузились в мокрую траву.

Дом няни показался спасительным островком, до которого она добралась в считанные минуты. К ее удивлению, в окнах горел свет, что означало одно:
ее ждали.
Слегка толкнув дверь, Габриэлла обнаружила ее незапертой. Она вошла внутрь.

- Мадам Бернадет!

Ей не ответили. Закрыв двери, девушка прошла в комнату. Няня стояла на коленях перед старым деревянным распятием и молилась. Услышав шаги, женщина обернулась и поднялась.

- Mon cheri,- прозвучали слова на французском. - Ты вернулась!

Девушка подошла к няне и обняла ее.

- Да ты промокла насквозь!- мадам потрогала ее платье. - На вот, переоденься.

Длинное темное платье упало на кровать, покрытую ажурным вязаным покрывалом. Габриэлла повесила мокрую одежду на спинку стула, стоящего в комнате. От каждого шага половицы скрипели. Мадам Бернадет развела в камине огонь.

- Не смотри на меня так,- она поправила поленья. - На дворе дождь, а ты прибежала мокрой. Неровен час - заболеешь, что тебе совсем не нужно.

- Нянюшка, я так соскучилась по вам,- девушка перешла на французский.

- А как я скучала по тебе, ты не можешь представить! Я ведь растила тебя с пеленок и люблю, как родную.

Она взяла ее за руки и подвела к дивану.

- Дай же, няня полюбуется тобой.

Габриэлла рассмеялась. В доме запахло дымом от горящей древесины. Она вновь почувствовала себя маленькой девочкой, убаюканной
на руках старой Бернадетты.

- Ты становишься взрослой, дитя мое,- в глазах женщины читалась любовь.

Она провела рукой по волосам Габриэллы.

- Mon cheri,- вновь позвала ее няня по- французски.

- Мадам, вам сообщили о моем приезде?

Та всплеснула руками.

- Я знала это, моя птичка. От старой Бернадет ничего не утаить.

- Отчего же вы не пришли повидать меня?

- Но ты же здесь, остальное не важно.

- Почему отец поселил вас здесь, нянюшка?

Женщина воздела руки к небесам.

- Кто знает, дитя мое, кто знает... Никто не боится преступной Каморры,
орудующей по всему Неаполю. Но все опасаются старой Бернадеты с ее травами и заговорами.

- Так уж и опасаются?- улыбнулась Габриэлла. - Должна быть другая причина и я до нее докопаюсь.

- Как пожелаешь, малышка. Но я не думаю, что правда придется тебе по душе.

В комнате стало тепло. Женщина поставила стул у камина, чтобы посушить платье.

- Ты звала меня,- сказала Габриэлла.

Няня повернулась к ней, на лице ее сияла улыбка.

- Так значит, ты услышала мой зов. Я рада, так как в тебе чувствуется пробуждающаяся сила.

- Какая сила, няня?

Девушке было смешно. Она не замечала за собой ничего необычного,
если не считать ночных кошмаров.

- Такая сила, магическая.

- Все ваши сказки, мадам. Но я уже взрослая и мне сложно в них поверить.

- Да разве ж то сказки, детка?

Мадам Бернадет села рядом с воспитанницей и расправила платье.
Теплая рука взяла ладонь Габриэллы.

-В нашем мире много магии, но мы разучились понимать ее проявления. Взять хоть твою руку. Некоторые могут прочесть судьбу по ее линиям. А твой почерк может выдать характер.

Габриэлла задумчиво смотрела на руку. Хиромантия ее не привлекала.

- А твои сны? Разве это не магия?

- Всего лишь сны, мадам. Информация, которую мозг перерабатывает за день,- возразила Габриэлла.

- Все- то оно так, ежели по- научному глядеть. Но возьми вещие сны или видения о близких, покинувших нас. Что ты скажешь, дорогая?

Та пожала плечами.

- Все суждения в данном случае рушатся, как карточный домик. Магия, она повсюду, надо только быть внимательным.

Габриэлла еще с детства помнила подобные разговоры. На людях няня не говорила о магии, но девочку посвящала в некоторые тайны.
Бернадет приехала из Франции и появилась в их доме в день ее рождения. Просто вошла в ворота и предложила свои услуги. Синьор Конте даже не удивился такому странному стечению обстоятельств.

Женщина была высокой, худощавой, с темными волосами и карими глазами. Длинный нос с горбинкой придавал ей сходство с орлом. Ее нельзя было назвать красивой, но сила, которая исходила от этой женщины, поражала. Кипучая энергия
и способность находиться всегда в нужном месте в нужное время порою наводили на мысль, что Бернадет обладает даром предвидения.

Габриэлла выучила французский и говорила с няней только на этом языке. Синьор Конте был не против французского, который звучал в доме.
Между тем, няня рассказывала девочке много чудных историй, поначалу которые воспринимались, как сказки.

Бернадет показывала воспитаннице травы, цветы, деревья. Объясняла, как их собирать и что помогает при какой-либо болезни.

Были в ее комнатах и старые книги в кожаном переплете. В одной из них имелись иллюстрации с непонятными символами. Несколько страниц кто- то запачкал бурыми пятнами. Взяв однажды книгу, девочка ощутила вибрацию, исходящую от фолианта. Книга выпала из рук и раскрылась.

На странице был изображен волк с горящими глазами и короной на голове. Он был заключен в венок из роз.
Единственный раз в жизни Габриэлла получила выговор от няни.

- Не смей трогать эту книгу,- сердито отчитывала она девочку. - Твое время еще не пришло.

- А когда оно придет? - Габриэлла была расстроена.

- Я сама тебе скажу.

- Обещаете, мадам?- детские глаза были полны слез.

- Обещаю. Но до той поры и думать забудь о том, что видела здесь.

И вот сейчас Бернадет живет в маленьком домике, что как нельзя лучше подходит ей.
Дождь все еще лил за окном. Бернадет принесла заваренный кофе и две чашки.

- Пей, пока горячий,- поставила она чашку перед девушкой. На столе стоял подсвечник с тремя восковыми свечами. Женщина зажгла их и выключила свет в комнате.

- Так таинственнее,- улыбнулась она.
- Да и для заглядывания в будущее больше подойдет.

Она пила кофе и продолжала:

- Электричество разрушает всю таинственность, а свечи помогают очистить энергетику дома.

- Помню ваши наставления, мадам.

Габриэлла тоже взяла чашку. Кофе пах обжаренными зернами и ванилью.
Только няня умела варить подобный напиток.

- Чем же вы здесь занимаетесь, няня?

Мадам поставила чашку на белое блюдце.

- Собираю травы, езжу к морю, посещаю церкви. Стараюсь занять себя чтением. Ты же знаешь, мне чужд
обычный мир, я живу по другим законам.

- Это, должно быть, тяжело,- вздохнула девушка. - Иногда мне кажется, что вы явились из другого мира.

- Мой мир полон жизни и красок. Все мы, в некотором роде- художники и только от человека зависит, какую краску он выберет для очередной страницы.

- Я бы выбрала оранжевую,- сказала Габриэлла и поставила чашку на стол.

- Тебе не хватает радости,- заключила Бернадетта,- я права?

Габриэлла кивнула.

- Тебя мучают сны,- вдруг сказала няня.

Она перевернула чашку на блюдце и повернула ее вокруг оси. На белой поверхности внутри оказались символы, которые пристально разглядывала мадам. Пальцы медленно поворачивали чашку.

- Твои сны связаны с переменами,- читала она. - Но перемены не так хороши, как кажутся на первый взгляд. Ты встретишь человека, но его
надо опасаться. Довольно молодой мужчина, красив, богат, но душа его черная...

- О, няня, перестаньте меня пугать, - Габриэлла подобрала ноги под себя.

- Я не пугаю, а предупреждаю.

- И как я узнаю, что это - он?

- Ты сразу поймешь по неприязни, которая возникнет.

- Но ты сказала- он красив...

- Как дьявол, дорогая. Красив и коварен. Не позволь его чарам завлечь тебя.

- Что еще видно?- Габриэлла заглянула в чашку, но так ничего и не разобрала.

- Другой дом. Много солнца и вина. И настоящая любовь. А еще... Постой, не пойму никак.

Женщина подняла чашку и повертела в разные стороны.

- Сложное решение. Оно перевернет твою жизнь.

- Может, не стоит ничего менять?- засомневалась Габриэлла.

- Ты сама все поймешь, дорогая, когда это случится. Я лишь могу подсказать.

Все стало еще запутаннее. Дьявольский красавец, выбор, солнце.

- Вы всегда говорили загадками. А если я все же не пойму, что от мужчины исходит опасность? Он может быть учтив, образован, что тогда?

Няня задумалась. Она встала и прошлась по комнате. Нужен амулет или талисман. Девушке подойдет оберег кельтской богини и сможет помочь своей хозяйке. Губы женщины тронула едва заметная улыбка.

Разворошив в ящике стола украшения, няня вытащила медальон на тонкой цепочке. На овальной формы медальоне была выгравирована морда волка, вместо глаз два маленьких рубина вспыхнули при пламени свечей.

- Это тебе, mon cheri,- украшение легло на ладонь Габриэллы.

Волк на подвеске был точно таким, как в старинной книге. Девушка разглядывала его. Над головой волка была еле заметна корона, которая от времени почти стерлась. Крошечный замочек сбоку открывался. Внутри оказалась миниатюра, изображающая молодую женщину.

- Кто это?- спросила Габриэлла.

- Хозяйка медальона,- пояснила Бернадет.

- Откуда он у вас?- Габриэлле стало любопытно.

- Из Франции. Я привезла его с собой.
Это талисман Серебряной Волчицы.

- Никогда не слышала о такой.

- Кельтская женщина, принимающая облик волка, когда нужно заступиться за женщину.

- Оборотень?- голос Габриэллы дрогнул.

- Не совсем,- ответила няня.- Волчица находится в сознании в отличие от оборотней, что не отдают отчета своим действиям. И Луна на них не действует.

- Все это миф, красивая сказка,- сказала Габриэлла, пытаясь успокоиться.

- Но вместе с тем, Королева - Волчица никогда не бросала в беде хозяйку медальона. Он очень древний, видишь, корона совсем стерлась.

- Что мне с ним делать?- поинтересовалась Габриэлла, взвешивая медальон на ладони. Он был почти невесомым.

- Носи его, не снимая.

- Вы тоже носили его, мадам?- Габриэлла надела талисман.

- Всего единожды я воспользовалась его помощью, когда покидала Францию. Но не будем об этом.

- Merci, madam,- поблагодарила ее воспитанница.

- Мы долго сидели, mon cheri. Дождь закончился, тебе пора домой,- поторопила Габриэллу мадам.

- У меня в комнате сидит сова,- усмехнулась девушка.

- Уже нет,- ответила няня.- А если сидит, покажи ей медальон.

- Забавно,- Габриэлла сомневалась в силе украшения. Она переоделась в высохшее платье.

Уже на пороге Габриэлла обернулась и спросила:

- Когда я снова могу видеть вас, мадам?

- Приходи, когда пожелаешь. Но непременно одна. И не говори о том, что была у меня. Знаешь ведь, как я люблю одиночество и ненавижу сплетни.

Габриэлла поцеловала женщину в щеку и поспешила к себе. Она обернулась помахать рукой, но на пороге никого не было. "Наверное, на улице прохладно и няня зашла в дом",- решила девушка.

Совы в комнате не оказалось. Габриэлла прикрыла окно, разделась и легла в кровать. Холодный металл коснулся груди. Теперь нее был свой талисман и можно было ничего не бояться. Этой ночью она спала без сновидений.


                *   *   *


- Синьорина, вставайте. Синьора Аделина зовет вас,- сквозь сон услышала Габриэлла.

Она нехотя раскрыла глаза и сощурилась от ослепительного солнца.

- Что, так рано вставать?

- Уже полдень, синьорина. Синьора ждала вас, но потом прислала меня.

- Благодарю вас за хлопоты,- Габриэлла потерла глаза.

Ночная прогулка способствовала крепкому сну. Еще пара таких визитов и она навсегда излечится от кошмаров.
Медальон! Перед глазами вдруг появилось изображение волчицы. Девушка встала и пошла в ванную. Под глазами залегли тени, она не выспалась. Медальон так и манил взять его в руки.

При ярком свете лампы она в деталях разглядела его. Работа была очень искусной и принадлежала руке мастера старины. На медальоне были какие- то непонятные символы, похожие на руны, которые от времени почти стерлись.

Почему няня отдала ей такую ценную реликвию? И какая у него история? Она совсем забыла спросить, что общего у волчицы с медальона с волчицей из книги?
Много вопросов, но мало ответов. Габриэлла переоделась и спустилась в гостиную. Отца уже не было дома, он уехал. Синьора Аделина сидела за столом, дожидаясь дочь.

- Дорогая, ты неважно выглядишь,- сказала она дочери, когда та вошла. - Как спалось?

- На удивление хорошо, мама,- Габриэлла села за стол. - Несмотря на дождь, мне удалось выспаться.

- Я рада,- сказала мать, наливая ей сок.

- Апельсиновый?- спросила Габриэлла.

- Как ты любишь.

- А нет у нас красного сока? - Габриэлла отодвинула стакан.

- Конечно, сейчас принесут.

Она подозвала девушку и объяснила пожелание дочери.

- Есть совсем не хочется,- сказала Габриэлла, глядя на салат.

- Напрасно. Гляди, совсем исхудала.
Вас в Оксфорде морили голодом?

Габриэлла рассмеялась.

- Что ты, мама. Оксфорд - не рай для студентов, но ели мы там хорошо. Вот только учить приходилось много. Но сейчас все позади. Я дома, а ты станешь закармливать свою несчастную дочь как индейку на Рождество.

- В любом случае, тебе сегодня не отвертеться. Вечером мы устраиваем званый ужин.

- О, нет,- простонала Габриэлла. - Мое бедное сердце разбито.

- Прекрати меня смешить, несносная девчонка.

Синьора отвыкла от шуток дочери. И теперь была рада, что вновь может смеяться. С возвращением Габриэллы дом стал оживать.

- Я купила тебе платье на вечер, примерь. Мария, парикмахер, придет сделать прически.

- Я думаю, что не стоит мне делать на голове вычурную башню или воронье гнездо.

- Чему вас только обучали в Англии? - синьора покачала головой. - Надеюсь, ты не станешь говорить с гостями подобным образом?

- Я буду само благоразумие,- пролепетала Габриэлла.- Если хочешь, вообще не пророню ни слова.

- Ты впадаешь в крайности, дорогая,- синьора притворно рассердилась. - Ступай к себе и займись внешним видом. Если пожелаешь, я пришлю помощницу.

- Не стоит, синьора,- пропела дочь. - Я в состоянии сделать все сама. К скольким ожидается радостное событие?

- К шести,- мать еле сдерживала смех. Сущая бестия, но такая любимая.

Габриэлла ухватила из вазы яблоко и помахала матери рукой.

- Chao,- она поклонилась и покинула гостиную.


                *   *   *


На вилле "Gardino lunare" царило радостное возбуждение. В зале расставляли столы, накрывали белоснежными скатертями. В центре ставились вазы с цветами и блюда с фруктами.

В кухне то и дело слышался громкий голос шеф-повара, который щедро раздавал помощникам обидные прозвища и поторапливал их. Синьор Витторио появился в половине пятого вечера.

- Габриэлла, дорогая, ты готовишься к приему?- он стоял за дверью.

- Входи, папа.

- Дочь сидела у трюмо и расчесывала волосы.

- Что- то ты бледная,- обеспокоился отец.

- Поздно уснула,- ответила дочь.

- Ты должна больше отдыхать.

- Сколько ожидается гостей?- Габриэлла накручивала локоны.

- Около пятидесяти, если не больше.

Габриэлла охнула и развернулась в сторону отца.

- Так много? И все они- наши друзья?

- Наши друзья, друзья наших друзей.

- Все они, конечно, жаждут встречи со мной.

Отец вздохнул.

- Габриэлла, у нас есть повод отметить твое возвращение и прошедший день рождения, ведь нас не было рядом.

- Да, понимаю. Но я так не люблю шумные вечера, ты же знаешь.

- Пора взрослеть и становиться лояльнее. Выйдешь замуж, а приемы кто будет организовывать?

- Хорошо, я буду сама доброта и скромность.

- Вот и славно. Надеюсь, мне не придется краснеть за твои выходки.

Габриэлла осталась в комнате одна.
Волосы она заплела в косу, подвела глаза, чуть тронула румянами щеки.
Пожалуй, достаточно. Она бросила на себя оценивающий взгляд и осталась довольна.


                *   *   *


В бальном зале, украшенном лепниной и картинами, изображавшими мифических существ, собралась вся знать Неаполя.
Перила лестницы были увиты гирляндами живых цветов. Габриэлла чувствовала аромат, источаемый розами.

Гости и синьор Конте с нетерпением поглядывали на лестницу. Официанты в белоснежных костюмах обносили гостей шампанским, разлитым в высокие бокалы. Стоило Габриэлле появиться, как все мысли вылетели из головы отца, а гости дружно испустили вздох восхищения.

Она спускалась по лестнице, одетая в переливающееся платье из кремового шелка, которое подчеркивало фигуру.
Руки были затянуты в белые перчатки, а шелковый шарф, перекинутый через локти, опоясывал ее сзади.

Волосы были подняты и уложены короной. Единственным украшением служил серебряный медальон на скромной цепочке.