Талисман серебряной волчицы Глава 4

                ГЛАВА 4


Габриэлла выбежала из дома, не разбирая дороги, понеслась к домику для гостей. Платье путалось под ногами, мешая двигаться. По дороге она потеряла шарф, но не стала искать. До дверей осталось несколько шагов, когда ее локоть обвили цепкие пальцы.

- Остановитесь, Габриэлла!

В голосе Марселло звучали резкие нотки. Девушка в ужасе смотрела на него.

- Пустите меня, не то я закричу,- она
пыталась вырваться.

- Для всех мы- влюбленная пара и никто не обратит внимания на ваши жалобы.

- Вы просто чудовище!- прошипела девушка.

- Думайте, как хотите. Но я - ваш жених и требую к себе уважения.

Габриэлла с вызовом смотрела на него.

- Поглядим, я еще не дала своего согласия.

- Мы все обсудили с вашими родителями. Они получают единую компанию, я получаю вас.

Девушка дрожала от ярости. Неужели отец не видел, с кем имеет дело?

- Габриэлла, я не понимаю вашего ко мне отношения,- Марселло вытащил из кармана пиджака сигареты и щелкнул зажигалкой. Сизый дымок струйкой поднимался вверх.

Девушка с надеждой смотрела на дверь. В доме было темно. Быть может, няня спит? Она вышла бы на ее голос. А может, ее нет дома?

- Куда вы смотрите?

- Не вашего ума дело.

- Дела моей невесты касаются моего ума,- съязвил он.- Так куда же вы смотрите, полностью игнорируя меня?
Быть может, у вас здесь назначено свидание?

Габриэлла вздрогнула. Послышался скрип деревьев и шелест листьев."Приходи одна и никому не говори, что была у меня". Так просила няня Бернадет.

- Так что, Габриэлла, кто там прячется? - Марселло подошел к дверям и подергал их: было заперто.

- Кому принадлежит дом, я вас спрашиваю?- он повысил голос.

- Это дом для гостей. И не смейте кричать на меня!

Габриэлла развернулась и пошла прочь от дома. Не стоит рассказывать все новоявленному жениху. Она сохранит тайну, раз так хотела мадам.
Шарф зацепился за ветку и девушка нашла его там, где потеряла. Марселло
догонял ее.

- Вам нравится делать из меня посмешище?- спросил он. - Поймите же,
нам придется плыть в одной лодке и ничего с этим не поделаешь. Вы можете смириться и наслаждаться жизнью. Либо выберете борьбу, но заведомо останетесь в проигрыше.

- Значит, любовь и брак для вас -что-то вроде игры, легкого развлечения?- с презрением бросила Габриэлла.

- Еще Шекспир говорил об этом.

- Я знакома с его высказыванием. В отличие от вас, у него была душа.

- Что вы можете знать о его душе и моей?- глаза его зажглись недобрым огоньком.

- Ах, увольте меня от ваших проповедей, синьор Скварчалупи. Еще вчера я была свободна и счастлива. Определенно, мне не стоило возвращаться в Неаполь.

- Вы нужны здесь, отцу и компании.

- И вам,- заключила она.

Габриэлла подняла к нему лицо. Марселло был выше нее на целую ладонь, приходилось смотреть снизу вверх. Ее испуганные глаза с надеждой вопрошали.

- Зачем я вам, Марселло? Вы можете вскружить голову любой девушке. Алессандра без ума от ваших чар. Женитесь на ней.

Он покачал головой.

- Нет, мне не нужен никто другой, кроме вас. Мы сможем быть счастливы. Семьи Конте и Скварчалупи заключат союз. Вместе мы сможем достичь очень многого. Габриэлла, дайте мне шанс доказать вам, что я именно тот, кто вам нужен. Вы не пожалеете, согласившись стать моей женой.

Медальон стал тяжелым, словно кирпич. Он теплел и медленно нагревался. Габриэлла испугалась и ответила:

- Мне надо подумать. А сейчас вернемся к гостям, родители будут волноваться.

- Это означает, что вы согласны? Габриэлла!

Девушка взлетела по ступенькам и вернулась обратно в зал, откуда несколько минут назад сбежала.
Гости даже не заметили ее исчезновения, чего нельзя было сказать о родителях. Отец успокаивал мать, объясняя настроение Габриэллы и ее взгляды на брак. Они разом повернулись в ее сторону, стоило переступить порог зала.

- Потрудись объяснить нам, что, черт возьми, происходит?- сердился отец. - Сначала ты бросаешь мне в лицо нелепое обвинение, оставляешь гостей, а после возвращаешься с Марселло?

- Прости, папа. Нам надо поговорить.

- Разговор подождет до завтра?

- Лучше было бы сегодня. Но и утром я смогу все объяснить.

- Дорогая, ты вновь принялась за капризы,- мать отерла слезу батистовым платочком. - Мы старались для тебя, но ты такая эгоистка, что даже не соизволила поблагодарить отца за проявленную заботу.

- О, мама, не начинай, - Габриэлла сжала виски пальцами. - Ты понятия не
имеешь, что происходит. Я обещала не портить вечер. Отец хитростью уговорил меня еще до ужина. Если бы не это, я сделала бы то, чего жаждет мое сердце.

- Надеюсь, ты побережешь бедное сердце отца и мои нервы, дорогая,- сказала мать с мольбою в голосе.

- Только этим вечером. Но завтра вы ответите мне на все вопросы,- ответила Габриэлла.

Подумать только, все это они затеяли до ее приезда. И чтобы не получить отказ, синьор Конте объявил о помолвке прилюдно, в кругу общих друзей.
А с ее мнением никто не считался.
Все молчали до последнего, даже Марселло.

Гбриэлла подошла к Валентино. Тот изрядно выпил и раскраснелся. Галстук, сдвинутый набок, выглядел плачевно. Еще хуже смотрелась белоснежная рубашка, на которой красовалось большое алое пятно от вина. Фабиано, как мог, утешал друга,
объясняя ему, как коварны женщины.
Габриэлла грозно посмотрела на друзей.

- Разве можно так напиваться?- она отняла у него бокал.

Валентино нахмурился.

- Не трогай меня. И верни мне бокал.

- Ты пьян, мой друг,- сказала она.

- Всего лишь один из многих,- он развел руками.
- А мог бы быть больше, чем друг...

- Перестань, возьми себя в руки. А ты, Фабиано, не должен ли был запретить ему напиваться? Хотя и сам уже изрядно выпил.

- Его сердце разбито, на мелкие осколки,- произнес Фабиано. - А ты говоришь о каком- то вине...

- Вот что, пойди с ним и приведите себя в порядок,- сказала Габриэлла. - Мне больно на него смотреть.

Валентино привстал, опираясь на стол руками:

- Больно ей! А мне не больно видеть, как ты прячешься по углам с этим напыщенным павлином? Чем я хуже него? Недостаточно для тебя богат? Глуп или уродлив? Ответь, молю, не молчи!

- Ты пьян. Когда протрезвеешь- поговорим,- ответила Габриэлла. Но чего ей стоило держать себя в руках.

- Что ж, ступай к нему, катись. Думаешь, никто не видит, какими глазами ты на него смотришь? Наверное, бегала в сад обниматься?

Сама не понимая, что делает, Габриэлла дала пощечину лучшему другу. Он покачнулся, а Фабиано его поддержал.

- Заступаешься за него,- с болью в голосе произнес молодой человек, потирая щеку.

- Прости, Валентино. Но я не намерена обсуждать с тобою личные дела.

- А когда- то все было иначе,- он вышел из- за стола.- Поздравляю, синьорина с удачным выбором жениха.

Молодой человек картинно поклонился ей, размахивая рукой.

- Паяц,- вздохнула Габриэлла.- И весь вечер помолвки- сплошной фарс. Какая- то жуткая комедия, автором которой является мой отец.

Габриэлла больше не могла находиться здесь и вышла в другой зал, где стоял рояль. Только инструменту она могла доверить свои чувства. Отец и мать не желают слушать ее, няня не открыла дверь, друзья считают, что она на седьмом небе от восторга. А жених с первого дня заявляет о своих правах.

Габриэлла играла мелодию, услышанную однажды в Париже. Они проходили возле одного кафе и мама остановилась у цветочницы, чтобы купить букетик фиалок. Из кафе доносились чудные звуки незнакомой мелодии.

- Мама, давай узнаем, как она называется,- упрашивала Габриэлла.

Наконец синьора сдалась и вошла в помещение.

- Monsieur, quel est le nom de cette melodie?

Мужчина оглядел посетителей и улыбнулся девочке с забавными косичками.

-Violoniste amoureux,- ответил он. - Влюбленный скрипач.

Эта музыка так понравилась ей, что девочка сразу подобрала ноты на слух и часто играла грустную мелодию.

К роялю подошел Марселло.

- Играете "Скрипача"?- усмехнулся он.

- Не обольщайтесь на свой счет. Мое сердце свободно от любви.

- Вы не могли бы хоть изредка улыбаться? Вам очень идет улыбка.

- Синьор Скварчалупи, вы не дождетесь от меня не то что улыбки, а даже доброго слова,- Габриэлла провела пальцами по клавишам, создавая какофонию.

Марселло со скучающим видом оперся о крышку рояля.

- Избалованный ребенок. Но я в состоянии усмирить ваш взрывной характер.

- Вы можете хоть изредка думать о чем- нибудь другом, а не только об укрощении строптивых барышень?- рассердилась Габриэлла.

- Когда вы рядом, на ум не приходит ничего иного.

- Сие означает, что нам надо держаться подальше друг от друга, синьор Скварчалупи.

- Я бы рад, синьорина, но это не в моих силах,- ухмыльнулся он. - Да и родителям это вряд ли понравится.

Невыносимо. Этот мужчина обладал выдержкой и упрямству его можно было только позавидовать. Не было сомнения, что ему были нужны деньги ее отца.

- Почему бы вам не заключить договор с синьором Конте на выгодных для вас обоих условиях, не впутывая туда незаинтересованные лица?

Марселло улыбался.

- Вы считаете, мне нужна компания вашего отца?

- Что же иное, если не она?- пожала плечами Габриэлла.

- Должен вас разочаровать. Компания без вас не представляет ценности.

- Почему? Наши акции довольно дорого стоят на рынке. Вы станете еще богаче, Марселло.

- Что это? Вы торгуетесь, синьорина?- расхохотался Марселло. - Как вы похожи на отца, даже в большей мере, чем на мать.

- Ну, так что же вы скажете?- настаивала девушка на ответе.

- А если я отвечу, что могу отказаться от компании, но не от вас?
Что вы на это скажете, Габриэлла?

Такой исход дела вовсе не пришелся ей по нраву.

- Зачем я вам? У меня столько недостатков, что они перекрывают достоинства. Я капризна, избалованна,
эгоистична.

- Можете не продолжать,- остановил он невесту.- Я знаю о вас намного больше, чем вы сами. И я буду добиваться вас.

Он поцеловал ее руку и быстрым шагом вышел из зала, оставив девушку в растерянности.


                *   *   *


Гости покидали "Giardino lunare". Они проходили к выходу из дома.

- Витторио, еще раз поздравляем!- восклицали друзья, прощаясь.

- Надеемся, свадьба состоится скоро.

- Не торопитесь,- попросил синьор Умберто Скварчалупи. - Остался последний штрих. Марселло,- подозвал он сына.

Молодой человек подошел к Габриэлле и встал перед нею на одно колено. В руках он держал коробочку из алого бархата.

- Габриэлла, дай свою руку,- обратился он к невесте.

Публика замерла и разразилась аплодисментами, когда на пальце Габриэллы засверкало колечко с бриллиантом.

- Браво, Марселло! Настоящий мужчина! Браво!

Габриэлла стояла ни жива, ни мертва. Проклятое кольцо обвило палец. Что ей делать? Неужели придется выйти замуж за ненавистного человека и всю жизнь быть несчастной?

- Дорогая, поздравляю,- синьора Конте поцеловала дочь.

- Не с чем, мама,- горько вздохнула Габриэлла. - Почему никто не видит то,
что вижу я? Он...

- Марселло - приятный молодой человек. Умный, образованный, а какой красивый. Вы чудно смотритесь вместе. А ваши дети...

- Да какие дети, мама? - оборвала ее дочь. - Посмотри на него. Я не могу находиться с этим человеком и пяти минут, а ты предлагаешь связать с ним судьбу.

- Ты просто устала, дорогая. Тебе нужен отдых. Все произошло так внезапно, не мудрено, что ты взвинчена.

Габриэлле чудилось, что она находится в царстве слепых и только ей дано видеть, что происходит на самом деле. Марселло словно околдовал всех, включая и ее родителей.

- Ты права, мама. Я пойду спать.

- Вот и славно,- синьора поцеловала дочь. - А ты не попрощаешься с женихом?

Габриэлла кивнула Марселло.

- Прошу прощения, у меня разболелась голова. Вынуждена вас покинуть.

Синьор Скварчалупи- старший, стоявший рядом с сыном, улыбнулся.

- Доброй ночи, дочка. Да благословит тебя Иисус.

- Спокойной ночи, Габриэлла. Надеюсь, сегодня во сне ты увидишь меня.

Девушку обожгли слова Марселло. Она кивнула и пошла в дом.



                *   *   *


В комнате девушка разделась и легла в постель. Медальон, казалось, весил больше фунта. Непонятная реакция талисмана на присутствие Марселло. Интересно, почему? И что скрыто в его фамилии? "Сдирающие шкуру с волков"- какая ужасная фамилия. Кем были его предки?

От всех мыслей болела голова. Она вспоминала его взгляд: жгучий, проникающий в самое сердце и мысли. Казалось, он мог прочитать то, что спрятано глубоко в ее душе, там, куда нет хода никому.

И бедный Валентино. Она сожалела о той пощечине. Но его обвинения о влюбленности в Марселло оскорбили ее до глубины души. Возможно, она потеряла навсегда лучшего друга.
Няня не вышла за дверь. Габриэлла волновалась, где могла находиться женщина в столь поздний час. Нужно будет навестить ее и поделиться последними новостями.



                *   *   *


Синьора Конте вошла в комнату дочери. Та уже проснулась и смотрела на кольцо на пальце. Похоже, что дочь пыталась его снять, так как палец ее покраснел. Габриэлла с тоскою разглядывала украшение.

- Доброе утро, милая,- мать села на край кровати. - И чем ты здесь занимаешься?

- Оно не снимается,- вздохнула Габриэлла. - Вчера сидело свободно, а сегодня будто вросло в палец.

- Потрешь мылом и оно соскользнет. Постой, зачем тебе его снимать?

- Я не выйду замуж за Скварчалупи. Хочу вернуть ему кольцо.

- Не говори глупостей,- мать махнула рукой. - Такой завидный жених сделал тебе предложение, а ты нос воротишь?

- Я боюсь его, мама. Ты не видишь, как он на меня смотрит.

- Как влюбленный мужчина на свою избранницу. И вообще, что ты напридумывала? Чуяло мое сердце, сказки твоей няни Бернадетты дурно на тебя повлияют.

- Кстати, где она?- спросила Габриэлла. - Вечером я была у ее дома, но свет в окнах не горел.

- Я же сказала, чтобы ты навестила ее днем. Нечего тебе делать там ночью.

- Вокруг меня творятся какие- то странности, мама.

- С тобою становится сложно общаться, милая. Ты живешь в призрачном мире, понятном тебе одной.

Габриэлла встала и раскрыла окно.
Из сада доносилось пение птиц. Зеленая листва переливалась на солнце.

- Должно быть, сегодня вода в бассейне прогреется,- сказала мать.- Не желаешь поплавать?

- Не хочется,- ответила Габриэлла.

- Как знаешь. Послезавтра Марселло пригласил нас в оперу. Я любезно дала согласие за нас обеих.

- Мама,- Габриэлла расстроилась,- я не желаю идти с Марселло в оперу. Я бы предпочла вообще с ним не видеться.

- О, Габриэлла, так нельзя. Ты молодая девушка, у тебя есть жених.

- Которого вы мне навязали.

- Нашли,- поправила мать.

Габриэлла ощущала себя как в клетке. Мать была одета в белые брюки и голубую тунику. Руку украшал массивный золотой браслет.

- Что это у тебя на шее?- полюбопытствовала она.

Девушка нащупала медальон и повернула к матери.

- Серебряное украшение. Подарили.

- Оно тебе не подходит. Слишком простое. Я бы такое сняла и вовсе не носила.

- Нет, мама. Я не расстанусь с ним,- дочь сжала медальон.

- Как знаешь, но наши знакомые решат, что у тебя нет украшений, кроме этой безделушки.

- Наши знакомые помнят о моем характере. Меня мало привлекают драгоценности.

- Дочь, почему ты всегда воспринимаешь все не так, как тебе пытаются донести? Оставляю тебя наедине с твоими призраками, раз они тебе милее живых людей. Присоединяйся ко мне в бассейне, если будет желание.

Тут в дверь постучали. На пороге стояла горничная:

- Синьора Аделина, к вам гость.

- И кому не спалось в такую рань? Я сейчас выйду.

Габриэлла уже догадалась , кто к ним пожаловал. Медальон потяжелел и стал нагреваться.

- Я, наверное, еще посплю,- сказала она матери в надежде, что ее оставят в покое.

Синьора Конте подошла к окну и выглянула.

- О, нет, дорогая. Похоже, это твой жених пожаловал. Да еще с каким букетом! Одевайся и спускайся вниз, нельзя, чтобы он представлял тебя лентяйкой.

Мать помахала в окне рукой. Улыбка не покидала ее лица.

- Какой жених! - с этими словами она вышла за дверь.

Габриэлла без сил опустилась на кровать. Он решил взять ее измором. Ночь не успела закончиться, а этот человек уже здесь.



                *   *   *



Синьора Аделина сидела в гостиной за журнальным столиком из черного дерева, инкрустированного эмалью. Напротив нее, в кресле, расположился гость. Как всегда, в безупречном костюме, белоснежной рубашке и начищенной обуви. Казалось, что одеколоном он был облит с головы до ног, настолько резким был запах. Девушка не удержалась и чихнула, чем выдала свое присутствие. Марселло
тут же поднялся и почтительно склонил голову.

- Доброе утро, синьорина,- при свете дня глаза его уже не казались такими черными.- Простите, что поднял вас в столь раннее время, но я не мог более ждать нашей встречи.

- Зачем было так спешить, Марселло? Премьера в опере состоится только послезавтра.

- Габриэлла, ну что за манеры?- нахмурилась мать. - Молодой человек старается понравиться тебе, а ты никак не реагируешь на его ухаживания.

- Отчего же, я реагирую. Только не совсем так, как вы ожидаете.

Скварчалупи смотрел на невесту и торжествовал. Кольцо поблескивало на пальчике, обозначая его права.
Девушка села рядом с матерью и налила себе кофе из кофейника, стоявшего на подносе. Кофе с щепоткой перца, таким любила угощать гостей синьора Конте. Он был обжигающе горячим и жгучим.

- Чем мы обязаны вашему визиту? Надеюсь, ничего не случилось?- спросила Габриэлла с холодной учтивостью.

Марселло сделал глоток кофе.

- Довольно острый. Я о напитке,- сказал он.- Билеты в оперу на послезавтра. Но сегодня я хотел бы пригласить вас прогуляться по Неаполю. Вы ведь давно здесь не были.

Он выжидающе смотрел на нее и синьору Аделину.

- Конечно, Габриэлла согласна,- ответила за нее мать.

Девушка посмотрела на синьору Конте с укоризной.

- Мама, я бы хотела отдохнуть. Я только приехала. Вчера -торжество,
сегодня- прогулка.

- Я вас понимаю. Не стану настаивать, если откажетесь составить мне компанию. Я хотел бы посетить церкви и королевский дворец в Неаполе. А может, пройтись по музеям истории. Как вы на это смотрите, Габриэлла?

- Мне давно хотелось посетить кафедральный Собор Сан- Дженаро и
церковь Санта- Кьяра.

- Чудесно. А потом мы могли бы съездить в центр Неаполя и посидеть в пиццерии за чашкой каппучино.

- Тогда одевайся и спускайся вниз.
Марселло тебя подождет,- сказала довольная синьора Аделина.

Габриэлла хотела отказаться, но услышав о церквях, решила, что там ей
ничто не грозит. Медальон снова стал легким и девушка вздохнула с облегчением.
В комнату к ней принесли букет Марселло. Красные, как кровь, розы. Их было так много, что цветы еле помещались в корзину. Габриэлла нагнулась и вытащила из корзины открытку. На розовой бумаге черными чернилами было написано:

" Я всегда добиваюсь своего. Рано или поздно ты будешь моей. Сгораю от страсти. Марселло".

С омерзением Габриэлла отшвырнула от себя открытку. Даже прекрасные цветы ему удалось опошлить. В этом был весь Марселло!