1. Павел Суровой Мисс Никто

 
Глава 1. Нежеланный ребёнок

 Меня не ждали.

 Это не та фраза, которую говорят вслух. Её не произносят за семейным столом, не записывают в свидетельство о рождении и не шепчут на ночь. Но она живёт — в паузах, во взглядах, в том, как на тебя смотрят… или не смотрят вовсе.
Я узнала это рано. Даже слишком.

— «Ты должна быть тихой, Клара», — говорила мама, поправляя складки на моём платье. — «Папа устал».
Папа всегда был уставшим.Уставшим от работы.Уставшим от людей.И, как я позже поняла, — от меня.

 В нашем доме было тепло — в прямом смысле. Огромные окна, светлые стены, дорогая мебель. Всё выглядело так, как должно выглядеть в журналах. Но тепло не доходило до меня.

 Оно останавливалось где-то на полпути. Там, где стоял мой брат.
— «Дэниел, молодец!» — голос отца всегда становился другим, когда он говорил с ним. Живым. Тёплым. — «Вот так и нужно. Видишь, Клара? Учись».
Я смотрела.Я всегда смотрела.

 Дэниел был старше на четыре года, и между нами была пропасть, которую невозможно было перепрыгнуть. Он не делал ничего особенного — по крайней мере, мне так казалось. Просто существовал. И этого было достаточно.
Я же должна была заслуживать.Каждый взгляд.Каждое слово.Каждое «хорошо».
— «Я получила высший балл», — однажды сказала я, стоя в дверях кабинета отца.

 Он даже не поднял глаз от бумаг.
— «Угу».Это всё.
 
 Я помню, как стояла там ещё несколько секунд. Как будто если я не уйду, он всё-таки посмотрит. Скажет что-то ещё. Улыбнётся.Но он не посмотрел.
Я тихо закрыла дверь.

 В тот день я впервые почувствовала странную пустоту внутри. Не боль — нет. Боль приходит позже. Сначала это просто… отсутствие. Как будто внутри тебя забыли что-то важное.

 Мама говорила, что я «слишком чувствительная».
— «Не принимай всё так близко к сердцу», — повторяла она мягко, почти виновато. — «Папа просто такой человек».

 Она всегда находила объяснения.Никогда — оправдания для меня.
Иногда мне казалось, что мама — это тень. Она двигалась тихо, говорила тихо, жила тихо. Как будто старалась не занять слишком много места. Как будто мир и без неё был уже переполнен.

 И я училась у неё.Быть незаметной.Удобной.Правильной.
— «Не перебивай».
— «Сиди ровно».
— «Не привлекай внимания».

 Я старалась.Боже, как я старалась.

 В школе я была лучшей ученицей. Всегда подготовленной, всегда аккуратной. Учителя меня хвалили. Одноклассники… не замечали.
Это было странное ощущение — быть одновременно «примерной» и невидимой.
Однажды на родительском собрании учительница сказала:
— «Клара — удивительный ребёнок. Очень способная, очень старательная».
Я стояла рядом, сжимая пальцы в кулаки от волнения. Ждала.

 Отец кивнул.
— «Хорошо».
 
 А потом повернулся к Дэниелу:
— «А у тебя как с математикой?»
Я не помню, что ответил Дэниел. Я уже не слушала.
Внутри что-то тихо встало на место.Как будто мир объяснил мне правила.
Ты можешь быть хорошей.Очень хорошей.Лучшей.И это ничего не изменит.

 Вечерами я сидела в своей комнате и делала уроки. Не потому что нужно было. Потому что это было единственное место, где всё зависело от меня.
Там существовала логика.Если ты стараешься — получаешь результат.Жаль, что это правило не работало с людьми.

 Иногда я слышала смех из гостиной. Громкий, живой — тот самый, которого никогда не было, когда я входила в комнату.
Я выходила из своей комнаты и останавливалась в коридоре.Слушала.
— «Дэниел, расскажи ещё раз!»
— «Ты видел его лицо?»
— «Это было блестяще!»
 Я стояла, держась за косяк двери.Никто не звал меня.Однажды я всё-таки вошла.
— «Можно с вами?»

 Разговор на секунду затих.Отец посмотрел на меня — не сердито, не зло. Просто… как на лишнюю деталь.
— «Клара, уже поздно. Тебе завтра в школу».

 Я кивнула.
— «Да, конечно».
И вышла.Дверь закрылась за мной почти бесшумно.Я вернулась в свою комнату, села на кровать и долго смотрела в стену.

 Именно тогда я впервые подумала:
«Со мной что-то не так».Не с ними.Со мной.Это была удобная мысль. Простая. Логичная.

 Если проблема во мне — значит, я могу её исправить.Стать лучше. Тише. Умнее. Незаметнее.
Правильнее.

 Я не знала тогда, что это и есть ловушка.Что, пытаясь стать «достаточной», я буду всё дальше исчезать.Но в тот момент это казалось единственным выходом.
Я подошла к зеркалу.Долго смотрела на своё отражение.
— «Я буду лучше», — тихо сказала я.

 Девочка в зеркале кивнула.Она ещё не знала, что сколько бы она ни старалась — для них она уже была определена.Не любимая.Не нужная.Не своя.
Никто.