Три культурных слоя Кавказа мифы и реальность

Три слоя Кавказа: строители, воины и гости

Если посмотреть на старые камни Кавказа, видно: здесь жили три разных мира.

Первый мир — строители. Это ингуши. Они оставили после себя башни и склепы. Тысячи башен. Это не просто дома — это храмы и родовые гнёзда. Ингуши были жрецами и хранителями древней веры. Каждый род знает свою башню.

Второй мир — кочевники. Это кумыки и кабардинцы. У них нет каменных городов в горах. У них есть равнина, юрта или сакля, и самые строгие степные законы. Они не претендуют на ингушские башни — зачем кочевнику чужой камень?

Третий мир — те, кто между. Это чеченцы и осетины. Они не стали настоящими кочевниками — у них нет степных законов. Они не создали своей каменной религии, как ингуши. И теперь они присваивают чужое.

Чеченцы говорят: «Мы и ингуши один народ, значит, башни наши». Но у каждого ингушского рода своя башня. У чеченских родов таких башен нет. Осетины тоже пытаются вписать себя в историю магов, ариев и аланов, хотя их язык и культура пришли позже.

Что в сухом остатке? Настоящая история Кавказа — это два столпа: камень ингушей и степь кумыков с кабардинцами. Когда-то они были одной цивилизацией: кочевниками управляли жрецы из башен.

А фантазии про «мы и маги, и воины, и строители» придумывают те, кто пришёл позже и хочет сесть на два стула сразу. Нельзя сидеть на двух стульях. Если ты кочевник — строй юрту. Если хранитель веры — береги камень. А если ты ничего не создал — не присваивай чужое.

Ингушетия с её сотнями башен и склепов — это и есть священный центр Кавказа. Место, куда приходили за верой. Остальное — только шум.

PS

«Чеченскую антиингушскую историю создавал не чеченский братский народ. Её создавали те, кто раз за разом, словно красной чертой, повторял в исторических книгах: "Ингуши — предатели". И делают  это лишь для того, чтобы любой ценой доказать ложь, будто чеченцы и ингуши изначально были одним древним народом. Нет сомнения, что такие авторы чеченской истории с ученными степенями прекрасно знали, какой будет реакция ингушей на эти оскорбления словом».


Часть 2

Три культурных слоя Кавказа — мифы и реальность

Кавказ всегда поражал исследователей своим этническим многообразием, но за внешней пестротой часто скрываются глубинные культурные и мировоззренческие различия. Если отбросить политкорректность и взглянуть на историю региона непредвзято, то все  истории кавказских народов, созданных своей элитой,  можно разделить на три типа :

1. потомков оседлой»эздийской культуры,
2. потомков настоящих кочевников,
3. потомков полукочевников-паразитов.

Это деление объясняет не только разницу в хозяйственном укладе, но и в отношении к традициям, законам и материальному наследию.

Кочевники поневоле: чеченцы и осетины

Интересно, что чеченцы и осетины внешне напоминают классических кочевников — тех, кто веками строил юрты и пас скот на равнинах, объединяясь в тукхумы (военные союзы). Однако здесь кроется главное противоречие: у настоящих кочевников всегда существовали строгие внутренние законы — своды правил, регулировавших жизнь в степи. Ни у чеченцев, ни у осетин подобных жестких кодексов кочевников нет. Зато ближайшее соседи — кумыки и кабардинцы — по праву могут считаться потомками настоящих кочевников: они пасли скот, жили в юртах и подчинялись четким степным законам. Чеченцы и осетины же остались в подвешенном состоянии — они не освоили дисциплину кочевой жизни, но и не создали своей оседлой цивилизации.

Хранители камня: ингуши как религиозная элита

Совершенно иную картину мы видим в центре культурного ландшафта Кавказа, где живут ингуши. Этот народ исповедовал исконную кавказскую религию и составлял настоящую религиозную элиту региона. Именно ингушей, как носителей сакрального знания, хоронили в каменных склепах — знак высшего уважения. Не случайно в Ингушетии сосредоточены практически все кавказские башенные и склеповые памятники. Они сохранились до поздних времен именно потому, что башни и склепы были не просто жилищами или усыпальницами, а религиозными символами, связанными с ингушскими храмами. Их строили, совершенствовали и берегли как святыни.

Кто претендует на чужое?

Заключение напрашивается само собой. На оседлую культуру ингушей — башни и склепы — никогда не претендовали ближайшие соседи — потомки настоящих кочевников, кумыки и кабардинцы. У них были свои законы и своя равнина.

Но на ту же культуру ингушей, а также на культуру кочевников одновременно претендуют осетины и чеченцы.
Если поверить осетинской истории, все кочевники были иранцами, а в «сказочной осетинской Алании»  не было кочевников с тюркским языком (хотя в соседней Хазарии были тюрки-хазары и хазары с гаргарским ингушским языком…?!)

Если поверить чеченской истории, чеченцы — народ Ковчега Ноаха, строители башен, первые, кто заключил договор с Россией, и одновременно первые воины против России… При этом чеченцы не имеют своих храмов, нет своих правил,  фантазиями ловко управляют внешние силы.

Вся чеченская древность строилась на ложном утверждении, что чеченцы и ингуши — один народ, а значит, всё ингушское — это чеченское. На самом деле бессословные ингуши и сословные чеченцы — это разные народы.

Парадокс в том, что ни осетины, ни чеченцы не имеют ни жестких законов кочевников, ни эздийских законов оседлой культуры ингушей. Каждый ингушский род до сих пор знает свою родовую башню и свои склепы, и ни один чеченский или осетинский род не может указать на конкретную башню и сказать: «Это наша родовая».

Отсюда следует единственно возможный вывод: осетины и чеченцы — в своей основе это потомки полукочевников-паразитов. Они не создали своей оригинальной культуры, но привыкли присваивать чужие достижения.

Чеченские фантазии и осетинская «ошибка»

Особенно показательно поведение чеченских фантазеров, которые повторяют ту же осетинскую ошибку. Они хотят быть всем и сразу: и магами, и ариями, и кочевниками (способными изобрести только юрту и пасти скот), и одновременно создателями великой кавказской культуры башен, склепов и храмов. Но нельзя сидеть на двух стульях: если ты кочевник — строй юрту, а не претендуй на каменные башни оседлых народов. Если ты наследник эздийской культуры — живи по ее законам, а не пытайся казаться тем, кем не являешься.

Подлинная история Кавказа написана камнем ингушских башен и степными законами предков кумыков с тюркскими князьями кабардинцев. Эти две истории были вместе одной великой цивилизацией, когда аланов-кочевников контролировали ученые храмовики с кавказской працивилизации, когда вместе  контролировали все торговые пути Евразии. Потому только сакральный гаргарский ингушский язык,  как матрица дает  полное объяснение божественным терминам: маги, арии, аланы, ан, асы, нарты, кисты, дзурдзуки, г1алг1а, тха, вей и т.д…..
Выходит что  фантазии противоречащие элементарной логике  свойственны  потомкам полукачевников- паразитов— как поздних пришельцев, переселенцев, пытающиеся вписать себя в чужую летопись.

PS
Как заключение чеченская осетинская элита  как паразитическая на Кавказе противопоставила себя  наглядной «Картине религии, в священных горах Кавказа»

Религиозная картина священных гор Кавказа раскрывается через феномен «горной Ингушетии». Это пространство представляет собой уникальный сакральный ландшафт, включающий сотни храмовых сооружений и тысячи религиозных символов, воплощённых в архитектуре башен и наземных склепов.

Однако подлинное содержание религиозной традиции определяется не только материальным наследием, но и её носителями — сотнями тысяч ингушей, являющихся потомками древней религиозной элиты. В этой среде сохраняются божественные установления — Эздийские законы, принципы ответственной свободы, сакральные названия исторических обществ и патриархальные наименования родов (тейпов). В этих элементах запечатлена память о различных эпитетах Бога, а также зашифрована история человечества, переданная через божественные эпитеты, имена патриархов и пророков, которые кратно повторяются среди народов, — как будто здесь, в священных горах, существовал некий мировой сакральный центр, «асса-центр» для паломничества, и религиозных мифов.