Письма Учителю. Придворное рабство

                "Так ли суетливы муравьи и пчелы, как это видится стороннему наблюдателю?"
                Ван Ли-чжун, главный логист при дворе Фу Си.

 В очередной раз, граф, возвращаетесь в своем дневнике к восточной философии.

 Учитывая возраст, на чили. Намедни, первого апреля 1891 года:

 "Великая истина Лао дзы Le non agir — ничего не делать, ..."

 Тогда невольно подумал, походу, влияние праздника единения дураков.

 По сей причине чуть не проскочил мимо одной из Ваших мыслей за десятое мая того же неприветливого к людям года.

 Но чу, уже иначе:

 "Le non agir не есть слабость, покорность — напротив, это есть проявление высшей силы, это есть принятие в себе воли Божьей, замена своей воли волей Божьею"

 Нет, изначально, все привычно. По волнам времени скользя, лениво взгляд кидать на муравьев, бобров и прочих. И все по воле Божьей, не своей.

 И Вы, кивая чуть устало:

"Суета жизни, энергичная деятельность житейская есть большей частью признак слабости, покорности"

 Но чья покорность? Тех зерен спелых, что толкаясь, бегут поспешно к жерновам?  И где поставить знак равЕнства меж господином и рабом?

 Ура, поставили раздел. Так суховей уносил плевелы от урожая.

 "Нет более суетливых, деятельных людей, как придворные, и нет более рабского состояния"

 Ого, вот это поворот! Тот, кто забравшись на вершину власти, становится её ж рабом? Однако, граф, облом. Иль продолжение  на века такого положенья.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Не эта ли крамольная мысль, о придворных рабах, стимулировала Вас, Лев Николаевич, на создание легенды о Федоре Кузьмиче? Но нет освобожденья от раба. Тем более, убийством брата"