Гадалка

    Трудно отделаться от желания узнать свою судьбу. И вот мы уже протягиваем руку, ведомые неистребимым любопытством, к запретному плоду знания о том, что ещё не случилось.

— Погадай мне, пожалуйста! — неожиданно выпалила Вика, протягивая Лике свою колоду карт. — Я не умею, — испуганно пролепетала Лика, отводя взгляд. — Погадай, как умеешь. Мне это очень нужно, — взмолилась Вика. — Да я и значений-то не помню, какой тогда смысл? — Лика явно не горела желанием брать карты в руки. — Что в голову придет, то и говори, — упрямо настаивала коллега.
Лика с тяжёлым сомнением разложила карты на столе. Расклад кричал о супружеской измене. Стоит ли это озвучивать? Пожалуй, нет.
— У вас с мужем всё в порядке? — Лика начала издалека.
— Да, а почему ты спрашиваешь? Что там? — насторожилась коллега. — Ничего нового для тебя, — стало понятно, что гадание лишь предлог.
— Неправда, ты же не просто так спросила о наших отношениях? — Вика забеспокоилась.
— Я просто спросила, — пробормотала Лика, чувствуя, как в душе нарастает неприятное ощущение.

    Зачем она поддалась на уговоры сослуживицы и ввязалась в эту глупую игру в предсказания? «Все в порядке» звучало слишком натянуто, искусственно. Лика опять попала в ловушку, расставленную самой собой. Она, с её обострённым чувством справедливости и чуткостью к чужой боли, не могла просто отмахнуться от этой ситуации.

— Вик, знаешь, карты — это всего лишь карты. Символы, которые можно интерпретировать как угодно. Не стоит принимать их слишком близко к сердцу. Но… — Лика замялась, подбирая слова. — Но если у тебя есть хоть малейшие сомнения, если что-то тебя гложет, поговори с мужем. Лучше прояснить ситуацию, чем терзаться догадками.
— Ты думаешь, у меня есть причины сомневаться?
— Я думаю, ты сама знаешь ответ на этот вопрос. Доверься себе и своему мужу. Ведь откровенный разговор — самый верный способ развеять любые сомнения. А если что… — Лика тепло улыбнулась, — я всегда рядом.

    Прошлый раз вытравил из души саму мысль прикоснуться к колоде. Вернувшись с работы и открывая дверь, Лика остановилась: в кухне незнакомая женщина невозмутимо пила чай из её любимой кружки. И, одарив её довольной улыбкой, произнесла: «Привет!» Возмущение захлестнуло Лику: «Ну и наглость! В доме ни души…»

— А где Денис, мой муж? — голос дрогнул, надо же узнать, что происходит.
Женщина пожала плечами, излучая беспечность: — Он тебя встречает на остановке.
 — Да где же это он меня «встречает»? — Лика, не скрывая сарказма, сделала шаг вперёд. — Пойдем, полюбуемся на эту трогательную встречу.
Денис растерянно брел навстречу. Когда он подошёл поближе, Лика, не обронив ни звука, лишь одним красноречивым взмахом брови в сторону нежданной гостьи, безмолвно вопросила: "Что это значит?"

    Спокойным голосом Денис произнёс: — Мы были у них на прошлой неделе, помнишь? Лика не помнила. Знакомые мужа пролетали мимо её сознания, не задерживаясь. Зачем запоминать, ведь все они непостоянные? Женщина встрепенулась и, жадно ухватившись за разговор, выпалила: "Ты мне гадала тогда и сказала, что будут проблемы с мужем… Он пропал, уже четыре дня нет… А я беременная! Не знаю, что делать! Посмотри, пожалуйста, вернётся ли он?"

    Пришлось разложить карты, стараясь унять дрожь в голосе перепуганной женщины. Расклад был на диво благосклонен: ничего рокового, лишь долгожданная встреча маячила на горизонте. И в подтверждение её слов, муж страждущей скоро появился на пороге своего дома. Тогда-то она и дала себе зарок больше никогда не развлекаться гаданиями – наверняка, просто от нечего делать в гостях поддалась минутной слабости. Ведь Лика, в отличие от многих, обладала странным даром. Не предсказывать будущее, нет. Скорее, улавливать настроение человека, его тайные страхи и надежды. Карты служили лишь удобным инструментом, ширмой, позволяющей ей сфокусироваться и озвучить то, что видела. Но каждый раз, даже при самом безобидном раскладе, её мучила тревога. А вдруг она ошибается? Вдруг её слова, даже сказанные из лучших побуждений, повлияют на чужую жизнь, направят её по неверному пути? Этот случай заставил её задуматься всерьёз. Муж, вернувшийся нежданно, мог бы и не появиться. А если бы она наговорила женщине ужасов? Развеяла бы и без того хрупкое семейное счастье? Ответственность казалась непомерной. Эх, Вика, Вика!

   Спустя неделю Вика выследила неверного мужа и настигла его в объятиях жалкой, серой мышки на съёмной квартире. Дверь пришлось вышибать с плеча – чего не сделает женщина, ведомая яростью и обманутой любовью? И ослеплённая отчаянием, выходя из подъезда, обрушила кулак на лобовое стекло его машины, превратив его в паутину трещин: «Это тебе плата за предательство, бонус на будущее». Она, дрожа всем телом, брела по улице, спотыкалась о бордюры, не замечая прохожих. В голове пульсировала одна мысль: "Что я наделала?" Счастливые годы, общие планы, обещания вечной любви – всё треснуло, как то самое стекло от её удара.

    Раздался звонок в дверь. Вика. В глазах – пустота, на щеках – засохшие слёзы. "Лика, помоги," – прошептала она, входя в квартиру. Вика плакала долго, безутешно. Подруга просто держала её за руку, позволяя выплеснуть свою боль. Сейчас не время для слов, тем более для карт. Нужно сочувствие, живое тепло поддержки. Когда слёзы немного утихли, Лика сказала: "Вик, ты сильная. Ты справишься. Да, больно. Очень. Но это пройдёт. Обещаю."

    С тех пор карты пылились в шкатулке. Лика старалась избегать разговоров о судьбе и гаданиях, предпочитая более надёжные и рациональные занятия. Впрочем, иногда, глядя на хмурое небо или слушая тихий шёпот ветра, она чувствовала, как внутри неё шевелится что-то неясное, не поддающееся логическому объяснению. Тогда она вспоминала о картах, лежащих в шкатулке, и ощущала соблазн вновь прикоснуться к тайне, но твёрдый зарок, данный самой себе, сдерживал её порыв. Лучше не знать и жить, не пытаясь предсказать завтрашний день.