Светлое дерево

               
                1
      Сон преследует Вадима много лет. Он идёт берегом, влажный песок холодит ноги, на сердце лежит светлая печаль и неведомая благодать. Хочется мечтать и любить этот мир. Ушли заботы, несбывшиеся планы, тяготеющие душу, терзающие мозг. Простота и ясность, глубина ощущений и радость… Вдалеке светлело дерево причудливой формы. Именно светлело. Оно манило к себе, притягивало и протягивало навстречу Вадиму ветви. Он шёл и не мог дойти. Его ноги мерно ступали, стараясь достигнуть намеченной цели, глаза охватывали странное очертание, но время будто замерло на определённой отметине, через которую Вадим переступить не мог. Он всегда просыпался в смятении, несколько минут приходил в себя и успокаивал нервно бьющееся сердце. К вечеру сон забывался, но через некоторое время повторялся вновь.
      Вадиму грех было жаловаться на судьбу. В жизни ему везло, и там, где другие прилагали немало сил для достижения целей, он преуспевал без всякого напряжения. Его любило начальство, ему по-доброму завидовали друзья, его ненавидели недруги. И только личная жизнь Вадима оставляла желать лучшего. В свои тридцать с хвостиком лет он оставался холостяком. И не потому, что девушек рядом не было, наоборот, они липли к нему, словно пчёлы к мёду, но… Не встретилась на его пути та единственная, та необыкновенная, что могла покорить его сердце. И потому, связывать себя узами брака Вадим не торопился. Так и жил: днём – престижная работа с постоянно растущей зарплатой, а вечерами… Не любил  Вадим вечеров, и потому старался отринуться от них в мир иллюзий. Не чаще двух раз в неделю (большего Вадим себе не позволял) он шёл в очередной ресторан или в развлекательный клуб, просаживал деньги на вечно вьющихся возле него прелестниц, а утром просыпался с очередной дамой в постели. Этакий ночной прожигатель жизни, умело совмещающий развлечения с пользой для здоровья. Но утром, несмотря на бурную ночь, он был свеж и готов к трудовым будням на благо… самого себя, любимого!
      Вадим был высок, крепок, по-спортивному сложен, карие с золотистыми искорками глаза смотрели на мир дружелюбно, и только небрежно брошенные брови да сложенные в ухмылке красивые губы выдавали в нём неисправимого на первый взгляд гордеца. Но это и манило к нему слабую часть человечества, инстинктивно чувствовавшую у этакого самонадеянного ловкача наличие больших купюр и нереальной щедрости. Дамы с ним пытались продолжить знакомства, закидывали письмами его почтовый ящик и подсовывали сладкие записки под модно драпированную дверь, но Вадим без сожаления прерывал отношения. Среди них не было девушки его мечты. С годами Вадиму стало казаться, что её в реальности не существует, что её образ – лишь плод его неуёмной фантазии. Вокруг были представительницы совсем иного племени, алчные до денег и престижа да любящие светские развлечения. Но по-прежнему он отправлялся в очередной поход по увеселительным заведениям. Никто не намекнул Вадиму, что скромные и глубоко любящие создания не ходят в рестораны, не стараются привлечь внимания, они остаются в тени до своего часа, назначенного судьбой. И, вероятно, час этот вплотную приблизился…
      Проще простого оправдать себя. Вадим сегодня опаздывал на работу. И это было некстати. Накануне приехал начальник головного отдела фирмы, и Вадим должен был присутствовать на совещании. Но недавно приобретённое последнее чудо  автомобильной техники капризничало, как несговорчивая дама, и Вадим бросился через парк к дороге в надежде поймать такси. Бежал и клял себя. Сегодня он опаздывал впервые в жизни, впервые за всё время пребывания на престижной должности. И всё это – до странности наглая Вика, очередная его «избранница»! Выметаться из его квартиры невоспитанная девица не соизволила, выставив Вадиму в случае её изгнания суровые условия дальнейшего его пребывая на грешной земле. В конце концов, парень просто выгнал стерву за дверь. Впопыхах он забыл ключи от машины и, чтобы не возвращаться и не видеть наглой ухмылки на обиженном личике девы, пришлось включать зажигание давно забытым дедовским способом, что привело к плачевным результатам. Чудо-машина, не перенеся варварского отношения к себе, забастовала и отказалась служить своему владельцу. Вадим был уверен, что во всём виновата «ночная бабочка», он жалел себя, любимого, и оправдывал свою оплошность.
      По дороге неслись машины, не обращая внимания на мечущегося Вадима с двумя поднятыми руками. Авто проносились мимо, ловко лавируя и объезжая парня. В конце концов, не видя ответных действий чёрствых водителей, Вадим кинулся к зазевавшимся «Жигулям». Тормоза резко взвизгнули, машина, развернувшись боком, рывком встала у ног Вадима, зацепив его за брючину. Вадим не удержался и, взмахнув руками, приземлился на бордюр. Из машины резво вылетела маленькая, худенькая, светленькая девушка с побелевшим лицом и кинулась к Вадиму. Губы её дрожали:
      - Мужчина! Что с вами? – девушка старалась поднять Вадима, что ей плохо  удавалось.
      Вадим был зол на нерадивого водителя, который вдобавок оказался ещё представителем дамского пола. Он сейчас ненавидел всё женское население планеты и готов был выкинуть его за пределы Млечного пути. Девушка, немного успокоившись, восприняла его взгляд по-своему, выдохнула, развела руками и… вдруг рьяно начала отчитывать парня. Вероятно, она была не в восторге от встречи с «самонадеянным типом» и, пользуясь случаем, изливала горечь от общения с данным контингентом.
      - Куда Вы кидаетесь? Вам жить надоело? Вы в своём уме? Вы о других думаете?
      Вадиму надоела бесполезная игра слов и, выбрав момент между двумя фразами девушки, напрямую сказал:
      - Пушкинский проспект, восемь, плачу в тройном размере и побыстрее!
      Девушка поперхнулась на полу фразе и, онемев от высшей степени наглости, вдруг послушно полезла в машину, где уже успел разместиться Вадим. До конца поездки она не произнесла ни слова, и через десять минут аккуратно подрулила к указанному дому. Вадим бросил на сиденье смятые купюры и мгновенно растворился.

                2

      На совещании присутствовало всё начальство фирмы. Босс отдела холил и хвалил Вадима перед остальными сотрудниками, и было за что. Вадим был основным ведущим по внедрению новой системы лизинга, им же разработанным. Талант, чутьё и готовность поработать именно над своим детищем снискали ему громкую славу не только в своём отделении фирмы, но и на головном предприятии. Сам Кир Львович – главный босс предприятия, человек высокого роста и великого ранга, приехал познакомиться с предложенной системой расчётов и быстро продвигающимся по служебной лестнице разработчиком. Поэтому за пять минут до начала совещания  Платон Юрьевич – начальник Вадима, начал заметно нервничать – Вадим на работе не появился. Он пришёл ровно в девять, минута в минуту и вежливо поздоровался с высоким начальством. Щеголеватый вид и вместе с тем простота в общении были главными козырями Вадима. Совещание прошло на должном уровне, доклад Вадима о новой системе, доступно и толково представленный консилиуму, был одобрен и рекомендован к внедрению на других отделениях организации. Начальство лоснилось от удовольствия, прикидывая в уме размер гонорара, предназначенного Вадиму. Все уже расходились, когда мысли присутствующих прервал Кир Львович:
      - Вадим Николаевич, задержитесь, пожалуйста.
      Бархатистый голос главного, его вежливые манеры располагали к себе любого сотрудника, а тем более Вадима. Все послушно испарились, Вадим закрыл дверь и повернулся в «великому Киру», как звали его за глаза в офисе, готовым к великим свершениям.
      - Садитесь, Вадим Николаевич, и послушайте, что я скажу. Вы меня сегодня порадовали. Передо мной проходят каждый день множество сотрудников, талантливых и не очень, но подобного убеждённого доклада мне не приходилось слышать на протяжении уже многих лет. Я рад познакомиться с Вами поближе и… Вы только не спешите с ответом, это ответственное решение, которое может кардинально изменить Вашу дальнейшую жизнь. Я предлагаю Вам перейти в головной офис и возглавить ведущий отдел по данной тематике. Я думаю, Вы справитесь. Даю Вам время до послезавтра, и в обед жду ответ, надеюсь, положительный. Вечером того же дня я улетаю. Думаю, мы поладим.
      «Великий Кир» встал из-за стола и протянул руку, Вадим с уважением, чуть наклонив голову, подал свою.

                3

      На второй день офис гудел, что потревоженный улей. Кир Львович неохотно брал к себе сотрудников из дочерних филиалов, и весть, распространённая услужливыми доброхотами, неизвестно как добытая, вмиг облетела старые стены предприятия. Спокойным оставался лишь Вадим. Он принял решение и ждал завтрашнего дня. Ни намёком, ни словом не обмолвился он о разговоре с «великим Киром», внося своим молчанием в ряды сотрудников чрезмерную оживлённость. Но больше всех был взволнован Платон Юрьевич, он терял самого лучшего сотрудника и вместе с ним – прекрасную возможность зарекомендовать себя в перспективной тематике. Но… Как говорится, «молодым у нас везде дорога»! Он мысленно смирился с предложением Кира.
      Вечером Вадим решил посетить любимый клуб. Он понимал, что на новом месте ему, возможно, не придётся заглядывать в данные заведения, а под неусыпным вниманием «великого Кира» трудиться день и ночь, поэтому хотел устроить себе последний праздник. Заказав коктейль, он присел за столик, оглядывая зал цепким взглядом. Гремела музыка, за стойкой бармен выделывал цирковые трюки, взбалтывая  ингредиенты напитков в замысловатых контейнерах, подвыпившая молодёжь пыталась танцевать, выдавая смесь канкана с плясками племени «тумбо-юмбо». Было, как всегда, но через минуту Вадим плотно почувствовал на спине чей-то пристальный взгляд. Не спеша оглянулся и… чуть не подавился коктейлем. На него, нагло ухмыляясь, уставилась прелестница Вика, явно намереваясь встать и подойти. Её неестественно ярко накрашенные, полуголые подружки за столиком беспардонно сидели на коленях своих спутников и беззастенчиво «миловались». Вадим поставил бокал и направился к выходу – встречаться с «дурой» не хотелось, несмотря на её любвеобильные ласки.
      Но плохо знал он Вику. Уже в дверях она остановила Вадима лёгким прикосновением длинных коготков. Замурлыкала и, ласково глядя в глаза, будто и не было между ними недавнего недоразумения, прильнула к парню.
      - Ну, киса! Ну мур-мур! – нежно заворковала она, - я соскучилась! К тебе или…
      Она вопросительно вскинула голову, ноги плохо держали интриганку.
      - Ко мне нельзя, и вообще… я уезжаю, - Вадим решил остаться непреклонным.
      - Как, прямо сейчас? – серые с отливом глаза Вики округлились, пухлые губки капризно изогнулись.
      - А… может, ты меня тогда просто проводишь? Я впервые в этом городе, страшновато идти…
      - А подружки остаются?
      - Какие подружки?! Эти, за столиком? О, простота! Это – шалавы! Присоединились, сели за столик, хотя я их не звала. Шлюхи, одним словом.
      - А…
      - Я? Ты это хотел спросить, милый?
      Вика лукаво улыбнулась, провела длинным пальчиком по подбородку Вадима и пропела:
      - Я – любимая и единственная дочь денежного папика, которой позволено всё! Одним словом, я – мажорка! А клубы и всё, что к ним прилагается – это мой каприз, и только! Ну, так проводишь леди?
      - Можно вызвать такси, - Вадим не хотел связывать себя в дальнейшем с мажоркой Викой.
      - Такси? – девица надула губки, - А, если водитель – маньяк? Тебе меня совсем не жалко?
      - И машины у тебя, ты скажешь, нет!
      - Есть машина, есть, милый! Но внезапно сломалась, не заводится. Вот сюда приехала и всё, заглохла. Да и я в… танцующем состоянии… А тут ты, такой киса! Ну проводи, мне недалеко, до гостиницы «Столичная», а то папик беспокоиться начнёт. А ему нельзя.
      Вадим понял, что ему не отвертеться.
      Ну только провожу, передам на руки папику навязчивую Вику, и всё! Завтра начну оформлять «переводную» в головной офис и до свидания, Вика!
      С такими мыслями Вадим услужливо протянул руку девице.
      Пятнадцать минут до гостиницы Вика безостановочно хохотала, рассказывая забавные случаи из жизни своих друзей-мажоров. Вадиму порядочно надоела и трескотня Вики, и её глупый смех. У подъезда гостиницы Вадим раскланялся.
      - О, нет-нет! Ты должен проводить меня до дверей номера, а вдруг я упаду и подверну ногу или…
      Вика загадочно посмотрела на Вадима.
      Услужливый швейцар пропустил Вику, она небрежно бросила: - Это со мной! И Вадим проскользнул за ней. До второго этажа Вика дурачилась, пытаясь поцеловать парня, но последствия коктейля не давали ей осуществить задуманное. Наконец, дверь номера открылась и Вика, ловко схватив Вадима за отворот рубашки, втащила того за собой. Приложив коготок к губам, она зашептала:
      - Тихо, милый!
      Послышался скрип открываемой двери в холл, внезапно кто-то включил свет, и Вадим увидел в просторном помещении… Нет, этого не могло быть! Вадим застыл на месте, лишь говорливая Вика протяжно и капризно выпалила:
      - Пап, это – Вадим. Он проводил меня до гостиницы, твой подарок не хочет заводиться! А Вадим, он такой милашка!
      Вика закатила глаза и сладко вздохнула. «Великий Кир» был не менее удивлён. Такое совпадение бывает не часто. Никого ещё Вика не называла «милашка», это был высший титул одобрения мужских достоинств его дочерью. Своевольная, взбалмошная и непокорная его «кровинка» давно искала своего «принца» и вот…
      - Проходите, Вадим! Можно я Вас так буду называть?
      - А вы… знакомы? – удивлённая Вика, внезапно протрезвев, уставилась на Кира.
      - И не только знаком, но уже во второй раз удивлён!
      Вадим запоздало протянул руку, пытаясь справиться с волнением:
      - Я случайно, так вышло…
      - Ничего случайного не бывает, молодой человек. Всё предопределено свыше, или, проще говоря, сценарий жизни расписан для каждого из нас. Ну, это философия, наука неточная, а вот на Вашем поприще я надеюсь, Вы достигнете немалых высот, возможно, с моей помощью.
      С этими словами Кир внимательно посмотрел сначала на Вику, затем на Вадима, взял того под локоток и подвёл к бару, вынул два бокала для коньяка. Вика плюхнулась в кресло и продолжала зорко следить за разговором отца с Вадимом. То, что они знакомы и интересны друг другу, её и удивило, и обрадовало. Значит… Папик никогда не отказывал дочери в её желаниях… Всё складывалось как нельзя лучше. Она решила оставить их наедине и, притворно зевая и извиняясь, отправилась в спальную. Через час и Вадим покинул гостиницу, он окончательно определился с выбором, желание пробиться в жизни сделали своё дело, он выбрал карьеру. И  Вика теперь не казалась излишне вздорной и неуправляемой, а «великий Кир» превратился в посланную Господом великую удачу на жизненном пути Вадима. Он шёл и улыбался мыслям, до двенадцати часов ночи, а значит, до завтра, оставалось двенадцать минут…

                4

      Вадим не услышал ни предупреждающего гудка, ни взвизгнувших шин. Всё произошло в одно мгновение. Он в густоте своих мыслей машинально вышел на проезжую часть дороги, неожиданно вспыхнувшие фары ослепили парня, в последний момент он ушёл от прямого столкновения с машиной, метнувшись с быстротой кошки на обочину, но не удержался на ногах, упал, сильно подвернув ногу и ударившись головой об асфальт. На мгновение он потерял сознание. Из машины выскочила маленькая блондинка и, зажав рот ладонью, присела перед парнем и тихо заскулила. Парень был без движения, но, несомненно – жив. Она пригляделась и с новой силой заревела в голос. Такого не бывает! За последние два дня она дважды наехала на одного и того же «самоуверенного типа», каким-то непостижимым образом оказавшегося на её пути. Размазывая тушь и помаду, она быстро вытерла лицо ладошкой и попыталась привести мужчину в чувство, похлопывая того по щекам. Вадим застонал и открыл глаза.
      Перед ним плыла вселенная. Земля покачивалась, ненадёжно закреплённая на орбите, а вместе с ней и светленькая девушка с перепуганным лицом. Она держала его голову, боясь опустить на жёсткое ложе. За девушкой просматривалось большое дерево, озарённое полной луной, и девушка будто купалась в раскидистых посеребрённых кронах.
      - Русалка… Светлое дерево… Где-то я видел…, - Вадиму хотелось лицезреть необыкновенную хрупкую девушку бесконечно долго. Голова уже не кружилась в карусельном танце, настороженные серые глаза девушки притягивали, унося боль и тяжесть в ногах.
      - М-мужчина, Вы в п-порядке? – девушка слегка заикалась от пережитого страха, - то Вы мне утром под машину кидаетесь, то н-ночью по шоссе бродите. Если Вы хотите непременно свести счёты с жизнью, выберите другую жертву. П-почему я?
      С этими словами девушка опустилась рядом на дорогу и тихо заплакала.
Вадим пригляделся к девушке и узнал в ней вчерашнего утреннего водителя, подвёзшего его до офиса.
      - А, моя спасительница? Если бы Вы знали, как тогда мне помогли!
      - Что?! – слёзы сразу просохли на глазах девушки, - я же Вас чуть не задавила! Вы что, не помните? Вам надо в больницу!
      - Нет, милая девушка, помню, сейчас я встану. Просто Вы сами того не подозревая, сыграли важную роль в моей судьбе.
      - К-какую? – чуть заикаясь, спросила незнакомка, - И почему я?
      - Так, вероятно, судьба распорядилась. Как сказал один умный человек, всё предопределено свыше!
      Вадим поднялся, придерживаемый девушкой, кости целы, значит, всё в порядке. Можно идти, тем более, до дома два шага. Но девушка опередила его:
      - Я Вас могу подвести.
      - Да я почти что дома, - Вадим указал на подъезд, - а Вам за руль сейчас нельзя. Может, зайдёте? После такого стресса надо прийти в себя, смотрите, Вы вся дрожите. Кстати, меня Вадимом зовут.
      - Лана, - девушка слегка кивнула головой. Она и самом деле ещё не отошла от шока, а «самоуверенный тип» оказался вовсе не нахалом.

                5

      Чай тихо остывал в чашках, часы пробили час ночи, а Лана продолжала рассказывать. Такое откровение, вероятно, случилось после стресса, и всё, что девушка копила годами и глубоко прятала в душе, сейчас хлынуло через край. Она вспоминала себя малышкой, детский дом, колледж, работу в ателье. Лана всегда любила шить, она знала направления моды, чувствовала красоту и никогда не ошибалась в модели, которая предназначалась очередному клиенту. Вадим слушал и удивлялся. Ощущение жизни, восприятие действительности были сродни его пониманию мира. Лана также боялась вечеров, и потому порой подолгу оставалась на работе, тем более, что заказов было невпроворот. Дома её никто не ждал, она не могла позволить себе обременять подруг своим присутствием. У всех были дети, семья, заботы, маленькие житейские радости, из которых и складывается само понятие «счастье». Только её это солнечное слово почему-то упорно обходило стороной. Сначала Лана надеялась, что в один день вдруг повстречает своего «принца», и жизнь засверкает новыми красками. Но проходили годы, и надежда таяла, как весной исчезают под потоками ручейков снежные сугробы. О ресторанах и клубах, в которых можно было забыть об обманутых надеждах, Лана не помышляла. Во-первых, не было достаточного количества вожделённых банкнот, а прожигать чьи-то деньги Лана не привыкла, зная им цену, а во-вторых, не позволяли ей это сделать незыблемо крепкие моральные устои, которые прочно поселились в её сердце. В их группе детского дома нянечкой была старая учительница, которая полюбила Ланочку и желала ей добра. Так и мирилась  Лана со своим положением, считая, что возраст двадцать шесть не даёт ей шанса выйти замуж.
      - И ещё, Вы знаете, Вадим, мне часто снится один и тот же сон. Странный, непонятный, но отчётливый. Будто иду я по кромке реки, тихая, умиротворённая, и вдалеке вижу…
      Глаза Ланы распахнулись, словно она воочию увидела картину.
      - … Светлое дерево, - внезапно продолжил Вадим, - оно манит и притягивает, и ты знаешь, что дойдёшь до него, и все мечты исполнятся…
      - … Только дойти до него невозможно, - глаза Ланы грустно и удивлённо смотрели на Вадима, - и Вам тоже это снится?
      - Последнее время, - признался Вадим, - и думал – только мне.
      Он вдруг почувствовал необыкновенно прочную связь, давнее родство между собой и девушкой, как будто знал её с незапамятных времён. И Вадим незаметно осознал, что перед ним именно тот образ его мечты, что так долго пытал мысли парня, - Лана, простая и вместе с тем загадочно неповторимая.
      - Она… Почему не раньше? – мозг Вадима пробуравили  каверзные мысли. Всё уже было решено в его судьбе, и вдруг… такой подарок!... А, значит, надо решать, карьера или… Трудный выбор…
      Лана тем временем закончила рассказ и незаметно для Вадима уснула, свернувшись калачиком в кресле…

                6

      Ранним утром, когда Вадим ещё мирно разглядывал последние сны, девушка покинула квартиру парня, тихо прикрыв входную дверь. Она была недовольна своим откровением, и не находила слов для оправдания. Необычное знакомство при странных обстоятельствах. Лана не могла позволить неожиданному случаю вторгнуться в её хоть и не сложившуюся, но упорядоченную жизнь. Хотя Вадим ей очень  понравился и не был похож на самоуверенного типа. Просто уверенный и знающий себе цену человек. И тоже с нерешённым семейным вопросом. Хотя… Что она о нём печётся? Он – мужик, ещё найдёт свою «половинку». И хватит о нём думать! Впереди её ждал новый рабочий день и две капризные клиентки… Машина Ланы приближалась к дому, мысли Ланы были далеко. Дорога расстилалась ровной лентой перед смотровым стеклом, машин в этот ранний час было мало, и на показавшемся повороте ничто не предвещало беды…
      В отличие от Ланы у Вадима созрели совершенно иные мысли. Его мечта сбылась, хоть и диковинным образом. Он мог сотни раз повстречать девушку на улице, в парке, в магазине, в кино, да где угодно! А оказался под колёсами её машины! Странно! Но если бы он немного подумал, то пришёл бы к выводу, что повстречать её  в вышеперечисленных местах он как раз и не мог, так как не появлялся там. По магазинам не ходил, а продукты заказывал на дом, по улицам не шагал, имея сверхмодную машину, в кино не заглядывал, а в клубы и рестораны не ходила Лана. Негде было судьбе столкнуть между собой молодых людей, и поэтому она выбрала такой необычный случай. И она торопилась это сделать в связи с предстоящим предполагаемым жизненным поворотом Вадима. Ведь двоим нужно было встретиться на земле, всё предопределено свыше!
     Сегодня Вадим решил поставить точки над И. Трудно отказывать «великому Киру», трудно терять успешную карьеру, но теперь он выбирал любовь! Он понял, что всю свою сознательную жизнь любил и ждал именно Лану, её серые с отливом глаза, её мягкий голос, её непримиримое отношение к несправедливости. И готов был отдать даже своё карьерное будущее за её тихий манящий взгляд.
      Великий Кир ожидался к обеду. Высокое начальство подправляло последние штришки в отчётах и планах, иногда поглядывая на «везунчика» Вадима. Тот был невозмутим и преувеличенно тих. Он знал, что его отказ не понравится Киру, и не столько вопрос здесь в работе, сколько в его дочери – непокорной Вике. Он догадался, как дорожит Кир дочерью и как обрадовался его знакомству с Викой. Поэтому Вадим допускал, что Кир сделает всё возможное, чтобы выжить его из организации. Ну и пусть! Фирм в городе много, его безуспешно второй год пытается переманить к себе более перспективная контора «Вереск». Уйду туда, хотя у Кира руки велики, и среди друзей Кира есть начальники из «Вереска». Но это потом. Сейчас надо найти Лану. Ушла и даже адреса не оставила. А он – идиот, не догадался телефон её записать. Где теперь её найдёшь?
      День понемногу продвигался к обеду, а Вадим не находил себе места от неопределённости. Надо что-то делать, и тут он чётко вспомнил последние две цифры Ланиной машины. Пятьдесят два! Он бросился к двери, уронив на ходу сотрудникам:
      - Я на часик! Скоро буду!
      - «На часик»! – передразнил давний недруг Вадима, безуспешно рвущийся к высокой карьере Савва.
      - Выскочка, - подытожил он после…

                7

      Вадим бежал к ближайшему отделению полиции, повторяя, как заклятие:
      - Пятьдесят два,… пятьдесят два….
      Он добежал до поворота и словно споткнулся о выставленное заграждении, оцепленное полицией. Две покорёженные сгоревшие машины чернели на дороге. Тела водителей и пассажиров, вероятно, уже успели увезти, и правовые органы старались восстановить картину дорожной трагедии. Вадиму в грудь заползла холодная струя и, словно предчувствуя непоправимую беду, он попытался пробиться к опоясывавшей место трагедии ленте. Вокруг толпились люди, скорбно покачивая головами да сердобольная бабушка – свидетель происшествия, безостановочно вытирая слёзы, горестно передавала показания следователю:
      - Вот, милок, как всё было, пошла я в магазин за молочком, там за углом. Внучок мой страсть как молоко-то любит. Есть ничего не станет без молочка. А родителя его на курорт уехали. Ну, я Ваньку-то соседке отнесла, а сама и пошла, с утречка здесь молоко привозят. А сладкое-то! Сама бы пила, да не могу.
      - А видели что, бабушка? – допытывался следователь.
      - Ой, страсть одна, даже не могу до сих пор отойти! Та вон машинка тихо ехала, до поворота уже доехала, а тут эти горластые, песни орали, на своей здоровой махине вывернули, да летели-то как! И врезались в эту тихонькую со всего маху, она аж подпрыгнула, бедная. А потом перевернулась и… Девушка там была, она из машинки-то вылетела, да и лежать осталась, а энти, шпана, выскочили да дёру дали. Их машина-то первой бабахнула, так громко, что я села на асфальт и встать не могу. А потом и эта, тихонькая взорвалась. А девушка лежала, не шевелилась. Тут скоренько народ стал собираться, да вас и позвали. Правда, сначала «пожарная» появилась, огонь залила, и «скорая» приехала. Да помочь девушке уже нельзя было… Горемычная…
      Старуха запричитала, и подошедший фельдшер поспешил увести бабушку к машине «скорой помощи».
      Словно неведомой волной Вадима смыло за огороженный кордон, он подлетел к покорёженной машине, указанной бабкой, и… Среди груды обугленного металла непостижимым образом еле виднелись две цифры номера машины: пятьдесят два…

                8

      На третий день после похорон Светланы Игоревны Паниной, Ланы, Вадиму приснился давний сон: речка, песок, он, шагающий по кромке воды, и дерево, светлое дерево вдалеке. Он приближался к этому высокому дереву с причудливо изогнутыми ветвями, с пушистой кроной и манящей листвой. И дерево приближалось к нему. И, наконец, оно раздвинуло гибкие ветви и обхватило, обняло, обдало своей умиротворённостью Вадима. Он обнял дерево, как доброго друга и почувствовал щедрое тепло от ствола и живительную энергию. Мир сузился в точку, в которой были только дерево и Вадим. Он трепетно погладил тёплую листву и почувствовал влагу на ресницах…
      Проснулся Вадим впервые в слезах, он знал, что сон больше никогда не повторится, не побеспокоит его. Мечты сбылись, он встретил ту, единственную, ту неповторимую, и не беда Высших мира сего, что не смог Вадим уберечь своё сокровище. Это уже дело людей, их выбор, их судьба, их жизненный путь, их светлые радости, чёрные трагедии.
      Через неделю Вадим уехал на Север, завербовавшись по контракту экономистом в нефтяную компанию. Следы его потеряны…