Я поймал себя на мысли

Я поймал себя на мысли:
если бы мне осталось прожить всего один день —
как бы я его прожил?

Рядом с любимой женщиной.
Мы едем в машине: музыка, дорога…
Я бы забыл про всю суету,
пел бы песни
и любовался ею.

Я бы запомнил её образ —
улыбку, смех,
то, как она поправляет волосы,
как смотрит вдаль,
о чём-то своём думая.

Мне действительно этого бы не хватало.
Понимая, что завтра для меня не наступит,
она встретит его уже без меня.

Я бы не говорил об этом вслух —
не хотел бы, чтобы этот день
стал для неё тяжёлым.
Пусть он останется лёгким,
почти обычным,
но самым настоящим.

Мы бы ехали дальше,
останавливались бы без причины,
смотрели на закат,
делили одну чашку кофе на двоих,
и смеялись бы над тем,
что потом уже не вспомнится словами.

А под вечер
я бы смотрел с ней любимый фильм —
не столько ради сюжета,
сколько ради неё.

Я бы ловил её взгляд в темноте,
её тихий смех,
её привычку комментировать моменты,
которые мы уже видели сотни раз.

И фильм шёл бы фоном,
а главным было бы —
её плечо рядом,
её рука в моей,
её тепло,
которое, кажется,
можно запомнить навсегда.

Я бы иногда ставил на паузу,
будто случайно,
чтобы продлить это время,
чтобы ещё немного
не отпускать этот вечер.

Мы бы досмотрели до конца,
но не встали сразу —
просто остались сидеть в тишине,
где всё уже сказано без слов.

И в какой-то момент
я бы посмотрел на неё дольше обычного —
не на лицо,
а будто глубже,
стараясь запомнить
не черты,
а чувство.

Я бы подумал,
что счастье —
это именно так:
тихо, просто,
без лишних слов,
но так, что больше ничего
и не нужно.

А потом
я бы обнял её чуть крепче, чем обычно,
и, может быть,
на секунду закрыл бы глаза,
чтобы оставить это внутри.

И если бы эта ночь стала последней,
я бы встретил её спокойно —
без страха,
без сожалений,
с её теплом в руках,
с её именем внутри,
и с тихим знанием,
что любовь
оказалась сильнее времени.

Александр Соловьев