Белка в позолоченном колесе

Стелла: Кирилл, привет! Сегодня в фокусе — Анна Монгайт (Лошак). О ней говорят разное: кто-то видит в ней голос свободы, кто-то — инструмент западных спонсоров. Ты как считаешь, она сейчас в эмиграции действительно свободна?
Кирилл: Свободна? Слушай, она крутится как белка в колесе. Не будет крутиться — в ротике не будут «няшки». Кто девушку ужинает, тот её и танцует. Даже если она сама этого не хочет, ей приходится отрабатывать повестку, иначе гранты и донаты закончатся. Это не свобода, это просто смена хозяина.
Стелла: Но ведь у неё за спиной мощная династия — Лошаки. Мать — экс-директор Пушкинского, отец — медиа-магнат. Разве это не дает ей право на независимость?
Кирилл: Без родителей там вообще никак. Это система самосохранения элиты. Семья — её главный тыл и кошелек. Но в Европе на её фамилию всем плевать. Там полно своих хищников, и солнце светит не для всех.
Стелла: Недавно был шум, что она вывезла своего 18-летнего сына из Израиля буквально перед призывом в ЦАХАЛ. Как ты это оцениваешь?
Кирилл: Ну, типичный «ухилянт». Для такой публики тусовка среди своих важнее всего. Зачем рисковать наследником в окопах, если можно оставить его в «теплице»? Но если этот парень не станет крутой медийной личностью и не отрастит зубы, он так и останется тенью матери. В мире, где кругом хищники, на одних маминых «няшках» долго не проедешь.
Стелла: А что дальше? В России на неё завели дело, дали 5 лет заочно. Она вообще вернется?
Кирилл: Конечно, захочет. Если для спонсоров станет отыгранным игроком — примчится первой. Если не дура, согласится на любые условия новой власти, лишь бы не гнить «богатой пенсионеркой» в забвении. Амнистии ведь рано или поздно случаются — придет какой-нибудь новый «Хрущев» или «Горби», и мосты наведут.
Стелла: Ты назвал её «дурой», но при этом она годами держится в топе оппозиционных СМИ. Может, она всё-таки хитрее, чем кажется?
Кирилл: Она такая и есть — прожженная. Иначе давно бы сломалась. Но её проблема в том, что она вещает для своего узкого пузыря. Остальным она «до лампочки». Пока она самовыражается в Амстердаме, в России приходят новые — более хитрые и злые. И когда она решит вернуться, ей придется очень постараться, чтобы эти новые хищники не съели её на завтрак.
Стелла: Получается, вся её судьба — это бег по кругу?
Кирилл: В её руках её судьба и судьба сына. Сможет ли «тепличный цветок» выжить в открытом грунте без опеки — вот главный вопрос. Пока что она просто пытается удержаться в седле, пока колесо крутится.