О случаях преемственности в литературе

Довелось мне недавно прослушать лекцию Николая Жаринова "Эта книга сломала литературу". Показалось очень интересно.

Николай Жаринов - филолог, литературовед, писатель, главный редактор и автор проекта Artifex Ru рекомендовал эту книгу как "лучший роман, из когда-либо написанных". Книга эта, по его словам, повлияла на Пушкина, "Нос" Гоголя тоже написан "не просто так", и даже колеса в разговоре мужиков в "Мертвых душах" тоже взяты из этой книги.  Льва Николаевича Толстого и Федора Михайловича Достоевского эта книга учила добру,  учила погружаться вглубь человеческой психологии на самое дно души." Все чудаки Чарльза Диккенса тоже выходят из этого произведения.
Речь идет об одном из самых странных из когда-либо написанных романов - о произведении  "Жизнь и мнения Тристрама Шенди" Лоренца Стерна, автора и "Сентиментального путешествия". Много уже, помимо Жаринова, было сказано о влиянии Стерна на русских писателей конца XVIII;—;начала XIX века см. например и исследование В.;И.;Маслова в "Историко-литературном сборнике", посвященном В.;И.;Срезневскому,  также в книге Н.;К.;Пиксано"Два века русской литературы".
Упоминая Гоголя, Пушкин писал "он будет русским Стерном", ибо "он все видит, он умеет смеяться, а вместе с тем он грустен и заставит плакать".
Нет смысла браться за титанический труд, повторяя известные места об этом воздействии Стерна, но хотелось бы обратить внимание на одну особенность, свойственную творчеству Стерна, - необычайно тонкий юмор, который по традиции можно было бы назвать "английским". Юмор, а скорее - мягкий сарказм, с помощью которого так сподручно, легко и удобно обличать лицемерие, ханжество, ложь, высокое самомнение, невежество и многие другие пороки человеческого общества. Юмор этот, ирония распространяется и на само повествование Стерна. Именно этот блестящий обличительный стиль, доставшийся Стерну в наследство от Рабле и Свифта, развил в совершенстве в своих произведениях и Чарльз Диккенс.
Вот, например, как характеризует Стерн своего героя, отца Тристрама Шенди, человека недалекого, упертого, убежденного в своем превосходстве над  окружающими:

"Так вот, когда усядешься спокойно и поразмыслишь относительно вида, формы, строения, доступности и сообразности всех частей, составляющих животное, называемое женщиной, да сравнишь их по аналогии… "   Или еще, о нем же:
"Вот дурацкое положение! – сказал он себе однажды вечером, выйдя из комнаты после полуторачасовых бесплодных попыток убедить свою жену, – вот дурацкое положение! – сказал он, кусая себе губы, когда затворял дверь, – владеть искусством тончайших рассуждений, – и иметь при этом жену, которой невозможно вбить в голову простейшего силлогизма, хотя бы от этого зависело спасение души твоей."
Такие перлы щедро рассыпаны по всей книге, и было бы непосильным трудом хотя бы частичное цитирование их тут.
Как сказал однажды Л.Толстой, когда его просили в двух словах рассказать суть книги "Анна Каренина" - "для того, чтобы рассказать о чем она, пришлось бы прочитать вслух весь роман".

  ХVIII век - век становления новой цивилизации, характерен  и интересом к воспитанию ребенка. Этому вопросу посвящен роман Филдинга "История Тома Джонса-найденыша". Роман Стерна звучит иронической пародией на него, пародией полной гротеска, близкого к абсурду.
Но об одной особенности творчестве Стерна, сильно повлиявшего на русскую литературу, не отмеченной особо литературоведами, хотел бы сказать. Речь идет об образе неудачника, горемыки, на которого с детства валятся всякие несчастья. Рассказывает автор о них со смехом, но смех в какой-то момент переходит в нечто противоположное, возникает сочуствие несчастному герою.  Вот, это вот, пушкинское "он умеет смеяться, а вместе с тем он грустен и заставит плакать". Таким героем является сам заглавный герой романа Тристрам Шенди.
Несчастья начали валиться на него даже не с момента рождения, а, как бы это мягче выразиться - с момента зарождения. Попутно тут надо указать на одну особенность  мышления отца героя. Он предполагает, что судьба человека во многом определяется незначительными на первый взгляд деталями его рождения. Что и подтвердилось на его сыне. Прошу прощения за длинные цитаты  в дальнейшем, но вот из размышлений героя:

"Я бы желал, чтобы отец мой или мать, а то и оба они вместе, – ведь обязанность эта лежала одинаково на них обоих, – поразмыслили над тем, что они делают, в то время, когда они меня зачинали.
Если бы они должным образом подумали, сколь многое зависит от того, чем они тогда были заняты, – и что дело тут не только в произведении на свет разумного существа, но что, по всей вероятности, его счастливое телосложение и темперамент, быть может, его дарования и самый склад его ума – и даже, почем знать, судьба всего его рода – определяются их собственной натурой и самочувствием – если бы они, должным образом все это взвесив и обдумав, соответственно поступили, – то, я твердо убежден, я занимал бы совсем иное положение в свете, чем то, в котором читатель, вероятно, меня увидит. Право же, добрые люди, это вовсе не такая маловажная вещь, как многие из вас думают; все вы, полагаю, слышали о жизненных духах, о том, как они передаются от отца к сыну, и т. д. и т. д. – и многое другое на этот счет. Так вот, поверьте моему слову, девять десятых умных вещей и глупостей, которые творятся человеком, девять десятых его успехов и неудач на этом свете зависят от движений и деятельности названных духов, от разнообразных путей и направлений, по которым вы их посылаете, так что, когда они пущены в ход, – правильно или неправильно, безразлично, – они в суматохе несутся вперед, как угорелые, и, следуя вновь и вновь по одному и тому же пути, быстро обращают его в проторенную дорогу, ровную и гладкую, как садовая аллея, с которой, когда они к ней привыкнут, сам черт подчас не в силах их сбить.
–Послушайте, дорогой,– произнесла моя мать,– вы не забыли завести часы?– Господи Боже!– воскликнул отец в сердцах, стараясь в то же время приглушить свой голос,– бывало ли когда-нибудь с сотворения мира, чтобы женщина прерывала мужчину таким дурацким вопросом? – Что же, скажите, разумел ваш батюшка? – Ничего... Но позвольте вам сказать, сэр, что он по меньшей мере был чрезвычайно неуместен,– потому что разогнал и рассеял жизненных духов, обязанностью которых было сопровождатьГОМУНКУЛА, идя с ним рука об руку, чтобы в целости доставить к месту, назначенному для его приема.
Гомункул, сэр, в каком бы жалком и смешном свете он ни представлялся в наш легкомысленный век взорам глупости и предубеждения,– на взгляд разума, при научном подходе к делу, признается существом, огражденным принадлежащими ему правами.– Философы ничтожно малого, которые, кстати сказать, обладают наиболее широкими умами (так что душа их обратно пропорциональна их интересам), неопровержимо нам доказывают, что гомункул создан той же рукой, – повинуется тем же законам природы, – наделен теми же свойствами и способностью к передвижению, как и мы; – что, как и мы, он состоит из кожи, волос, жира, мяса, вен, артерий, связок, нервов, хрящей, костей, костного и головного мозга, желез, половых органов, крови, флегмы, желчи и сочленений; – — является существом столь же деятельным – и во всех отношениях точно таким же нашим ближним, как английский лорд-канцлер. Ему можно оказать услуги, можно его обидеть, – можно дать ему удовлетворение; словом, ему присущи все притязания и права, которые Туллий, Пуфендорф и лучшие писатели-моралисты признают вытекающими из человеческого достоинства и отношений между людьми.

А что, сэр, если в дороге с ним, одиноким, приключится какое-нибудь несчастье? – или если от страха перед несчастьем, естественного в столь юном путешественнике, паренек мой достигнет места своего назначения в самом жалком виде, – вконец измотав свою мышечную и мужскую силу, – приведя в неописуемое волнение собственных жизненных духов, – и если в таком плачевном состоянии расстройства нервов он пролежит девять долгих, долгих месяцев сряду, находясь во власти внезапных страхов или мрачных сновидений и картин фантазии? Страшно подумать, какой богатой почвой послужило бы все это для тысячи слабостей, телесных и душевных, от которых потом не могло бы окончательно его вылечить никакое искусство врача или философа...
... несчастья моего Тристрама начались еще за девять месяцев до его появления на свет" (конец цитаты)- благодаря тому, что вследствие неудачного, разочаровывающего вопроса боевой дух будущего отца упал.
 Не могу не обратить внимание и на такой намек на тонкие обстоятельства, помимо падения духа отца стерновского геоя, как физиологическое состояние матери героя, видящей в пунктуальности своего супруга тягостную монотонность супружеской жизни:
" Отец мой, полагаю, был одним из пунктуальнейших людей на свете во всем, как в делах своих, так и в развлечениях. Вот образчик его крайней точности, рабом которой он поистине был: уже много лет как он взял себе за правило в первый воскресный вечер каждого месяца, от начала и до конца года, – с такой же неукоснительностью, с какой наступал воскресный вечер, – собственноручно заводить большие часы, стоявшие у нас на верхней площадке черной лестницы. – А так как в пору, о которой я завел речь, ему шел шестой десяток, – то он мало-помалу перенес на этот вечер также и некоторые другие незначительные семейные дела, чтобы, как он часто говаривал дяде Тоби, отделаться от них всех сразу и чтобы они больше ему не докучали и не беспокоили его до конца месяца.
Но в этой пунктуальности была одна неприятная сторона, которая особенно больно сказалась на мне и последствия которой, боюсь, я буду чувствовать до самой могилы, а именно: благодаря несчастной ассоциации идей, которые в действительности ничем между собой не связаны, бедная моя мать не могла слышать, как заводятся названные часы,– без того, чтобы ей сейчас же не приходили в голову мысли о кое-каких других вещах,– и vice versa." (конец цитаты).
При таких неблагоприятных обстоятельствах состоялось зачатие стерновского героя. Но это было лишь начало.
Очередное несчастье случается при его рождении, (когда же еще?), когда доктор -акушер неловко извлекая его щиплами,  уродует младенца, фактически лишая его носа.
Двигаемся далее.
 В силу своей (сомнительной) теории отец ребенка придает особое значение его имени. Именно оно, по его мнению, наряду с другими факторами, определяет судьбу ребенка. И самым ненавистным для него является имя Тристрам, означающее "печальный". Наиболее подходящим считает он имя Трисмегистон - "трижды великий", какое и хочет дать сыну. Но, к несчастью, служанка, отправляющаяся крестить ребенка, перепутывает имена, и новорожденный получает именно то самое ненавистное отцу имя. Можно ли себе представить, с каким чувством отец будет произносить имя сына? 
Случайно упавшая на ребенка оконная рама производит обрезание, доставляя ему (а также и отцу - не меньше) неизъяснимые страдания. И т.д.

Но довольно о герое Стерна. А вот как словами самого своего героя - немца-воспитателя Карла Ивановича в повести "Детство отрочество, юность"описывает Лев Николаевич Толстой его судьбу:

" Я был нешаслив ишо во чрева моей матери. Das Ungl;ck verfolgte mich schon im Schosse meiner Mutter! – повторил он еще с большим чувством.
«В жилах моих течет благородная кровь графов фон Зомерблат! In meinen Adern fliesst das edle Blut des Grafen von Sommerblat! Я родился шесть недель после сватьбы. Муж моей матери (я звал его папенька) был арендатор у графа Зомерблат. Он не мог позабыть стыда моей матери и не любил меня. У меня был маленький брат Johann и две сестры; но я был чужой в своем собственном семействе!"
И далее следует подробный рассказ о несчастной судьбе Карла Ивановича.
"Я был нешаслив ишо во чрева моей матери." Какое сходство с зачатием Тристрама! какое сходство их судеб!
 
Трудно также не увидеть сходства несчастного героя Стерна с гоголевским коллежским асессором Ковалевым.
Отец Тристрама так говорит о родовой травме своего сына: "Дурак, хлыщ, ветрогон - дайте ему нос - калека, карлик, сопляк, простофиля - (наделяйте его какими угодно недостатками) - двери Фортуны перед ним отвворены".  Что отражается у Гоголя следующим образом: отчаявшийся Ковалев восклицает: "Без носа человек - чорт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин, просто озьми, да вышвырни в окошко".

Или - вот "Поднятая целина".
Я далек от мысли, что Михаил Шолохов читал Стерна, но скорее всего Стерна читал предположительно тот, кто писал "Поднятую целину", настолько трагикомический образ деда Щукаря соответствует "установкам", данным Стерном.
Вся жизнь деда Щукаря, расказанная им самим -, сплошные несчастья, хотя, нельзя читать их без смеха. То самое, о чем говорил Пушкин - "смех и слезы пополам". И несчастья его как и положено, начинаются с рождения.

  "Перво-наперво: родился я, и бабка-повитуха моей покойной мамаше до;разу сказала: «Твой сын, как в лета войдет, генералом будет. Всеми статьями шибается на генерала: и лобик у него, мол, узенький, и головка тыклой, и пузцо сытенькое, и голосок басовитый. Радуйся, Матрена!» А через две недели пошло навыворот супротив бабкиных слов… Родился я на «Евдокию», но в этот день не то что курочке негде было напиться, но даже, говорила мамаша, воробьи на лету замерзали к ядреной матери! Понесли меня крестить в Тубянской. Ну, сам подумай: мысленное дело дитя в купелю окунать по такому холоду? Зачали воду греть, дьячок с попом были пьяные, как сукины дети. Один налил в купелю вару, а другой не попробовал и — «Господи-сусе, крещается раб божий» — да как ширнет меня в кипяток, с головой затопил… Так на мне шкурка и полезла! Принесли домой, а я — весь в волдырях. Ну, конечно, через это и грызь в пупке нажил, от боли кричал дюже, надувался через силу… С этой поры и пошло мне, как больному, на; лихо! А все через то, что в хлеборобской бытности произведенный я на свет. До девяти годов меня и собаки рвали, и гусак шшипал до невозможности, и жеребенок раз так задком накинул, что я замертво копырнулся. А с девяти годов со мной все сурьезнее зачали случаи вершиться. Десятый год мне шел, и тут я был натурально пойматый на крючок…"

Долго еще  рассказывает дед Щукарь о злоключениях своей жизни и заканчивает словами: "Да… Так вот и вышел из меня генерал. Кабы эта повитуха зараз живая была, я бы ее прямо сырую съел!.. Не торочь, чего не надо! Не смущай младенцев!.."

Такое, вот, совпадение с тематикой Стерна. Случайно? Не думаю!