Почему сибиряки в кабак патишествовали

     Мои личные требования санитарной гигиены были явно завышенными, потому - то я и остался совершенно без чтива и кино. А как не остаться, если по литературе мой фильтр отсекает напрочь всю вообще беллетристику, написанное любыми русскоязычными, от московитов и до дней сегодняшних, история также омерзительна, так как является лишь смакованием убийств людей людьми, путешествия неизменно сопровождаются уничтожением всего живого от плодов авокадо и до целых племён и народов, короче, сам себя я, выходит, загнал в некие рамки, оказавшись в пустоте. С кино та же байда, я предпочитаю криминальный жанр, особенно еврокино, но видеть то, что мастырят сейчас многочисленные шакалы от косоглазых и чумазых чертей арийцев до сраного, давно подохшего в моих глазах Холливуда, неможно. Я постоянно взрываюсь вспышкой неконтролируемого бешенства при виде кинишек, сварганенных после девяностого, нет, как хотите, но смотреть эту мразь я не могу. Валяясь на кровати, рассматривая испещренный кровью прошлогодних мух потолок, я думал о Будде. Вот он по - любому бы не одобрил убиение мух, проклял бы меня, наверное, наложив страшный зарок Басаврюка.
    - Э - ге - ге, - начал привычно я, тут же себя обломав. - Глохни, - сурово приказал себе, - это написано русскоязычной падалью. Ты же сам говоришь всю дорогу, что если не хочешь отравиться гнусью и чепухой твоего наречия, то удовлетворись только и лишь переводами.
    Но и переводы не лезли на ум. Какой темы ни коснись, обязательно передумываешь. Так, первым делом не пианину, а определиться с темой. Вот о чем ты хотел бы знать. Ноль. Космический вакуум. Не трогает, не интересует, вообще не колышет, а ежели и прилетит на разум, то, повторюсь, вспышка омерзения от сотворённого людьми. Видимо, я окончательно стал анахоретом и человеконенавистником, эдак и с ума спрыгнешь.
    - Граждане ! - ору в затылок колоссальной очереди, уходящей за горизонт. - А кто в дураки крайний ?
    Не оборачивается очередь, стоят намертво, как пуговицы Райкина, вбиты в почву, укоренились, суки рваные. От нечего делать начинаю пересчитывать их по головам, но на сотне миллионов устаю. Бляха - муха, да вся рашка выходит безумной !
    - Идите на х...й, - шепчу в спину очереди.
    Разворачиваюсь. Через год меня видят на отрогах Памира. Я лежу на лужайке, бездумно вперившись в Вечное Синее Небо.
    - О, Тэнгри, - взываю я, - убей всё человечество как биологический вид. Просто сотри с невинного лика планеты двуногую нечисть, чтобы и духу не было.
    Смеётся небо, а я понимаю, что это гроза.
    - Любил гондон грозу и в мае,
    Писал стишки и даже книжки,
    Я их забыл и забываю,
    Тошнясь отрыжкой,
    Трясясь от ненависти к русским
    И презирая их дела,
    У них был Грибов, Глузский,
    А также прочая х...ня.
    Странно вообще - то всё это : куда ни посмотри, так обязательно х...ня на говне сидит и бездарностью погоняет. А ещё говорят, что культура. Какая, на хрен, культура - выморочная и стрёмная вторичность с европейской культуры, пропала вот она из моего поля зрения, а я и не заметил. В общем, как говорится, не трогай говно, оно и вонять не будет.