Культ общемировой культуры

     - Товарышшы !
     Забившийся от лютого степного ветра в полуразрушенное здание станции железнодорожный люд выслал к взывавшему живописного сарта в рваном халате, как - то быстро и не обменявшись даже словом, решив, что сарт самое то будет, потому по - русски не понимает, как есть азият дикой, а стоявший снаружи взывал именно на русском.
     - Чурка, - бросился к сарту пришлец, оказавшийся на первый погляд революционным матросом, хотя это можно было предположить по его выкрику, - милай ты мой ! Давай я тебя расстреляю, - широко улыбаясь предложил матрос, вырывая из болтавшейся у колена деревянной кобуры чугунное тело Маузера. - Ложись, - приказал он, свирепея на глазах.
    Видевшие это в пробитые снарядами дыры станции люди возмущенно зароптали.
    - Я вам погукаю, - обернулся к дырам матрос, оказываясь вовсе не матросом, а советским премьером Хрущевым.
    Приободрившиеся железнодорожники выкатили к нему инвалидное кресло с сидевшей в нем шикарной блондинкой.
    - Шерон Стоун, - кивнул Хрущев, признавая народную правду прятавшихся в здании станции. - Всё по понятиям, товарищи.
    Он метнул в здание ручную гранату, быстро отбежав за косогор, где обнаружил лежащего навзничь Верещагина. Схватив того за усы, страшно заскрежетал зубами.
    - И за державу тебе не обидно ? - успокоившись и отпустив усы печально промолвил Хрущев. - Ведь только сегодня утром Ильич снова разоблачил всех как говно, коала углубился в первобытные истории, а ты лежишь - полёживаешь. Вставай, - сурово потребовал Хрущев, не видя, что лихие железнодорожные люди вскатили инвалидное кресло на верхушку бархана и запустили по наклонной.
    - Ых ! - вскричала Шерон Стоун, долбанув Хрущева коленом в зад.
    - П...ц разврат и непослушание, - туго простонал Верещагин, переворачиваясь на другой бок. - Вы тута решайте, а я пока удалюсь.
    Он закрыл глаза и действительно удалился в думы невесёлые о судьбах демократии в России.
    - Алё, гараж, - хватала его за ухо Шерон Стоун, слетев с кресла на песок пустыни, - а ты не понимаешь, что я устарела ? Я же современная на хрен никому не нужна, кроме, конечно, низкопоклонников.
    - Потому - то и спосылал вас всех на хер коала, - не открывая глаз пробормотал Верещагин, - ваше новое ему в хер не тарахтит, а посмотреть старое можно и нужно не обязательно на ВЭФ. Сайтов через поисковик в сети - жопой жуй.
    Осознав суровую народную правду в простых, но святых словах Верещагина, Шерон Стоун бросилась к взморью, где уже тарахтел баркас.
    - Верещагин, - закричала она, - уходи с баркаса !
    - Я на суше, - сказал ей в спину Верещагин, рассматривая приближающийся к берегу баркас. - А это не баркас, а карбаз.
    - А какая разница ? - заинтересовалась Шерон Стоун, ведь будучи американкой она оторвалась от русского народа, страшно ему далека, будто Херцен какой.
    - Не знаю, - признался Верещагин, лопаясь и растекаясь кучкой жидкого дерьма. Следом лопнул и растекся Хрущев. Даже прятавшиеся в здании станции, включая безымянного сарта, лопнули и растекались геополитицкой катастрофой. И лишь Шерон Стоун, вернувшись в кресло, ритуально перекинула ногу с ноги, давая всем неравнодушным насладиться привлекательным зрелищем рыжеватого лобка, опушающего розовые половые губы, за что ей, сценаристу и режиссеру честь и хвала на все времена, так как сотворили они истинный культ.