Талисман серебряной волчицы Глава 20

                ГЛАВА 20

Эрик сдержал слово и стал искать докторов, занимающихся восстановлением памяти, психическим состоянием пациентов и гипнозом. Из множества врачей граф выбрал наиболее старого доктора, предварительно опросив знакомых о результатах его работы. Получив множество положительных откликов о самом докторе и методах, решено было остановить выбор на его кандидатуре.

Габриэлла сильно волновалась перед походом в клинику. Она поправляла идеально сидящее платье, приглаживала волосы. Ночью девушка плохо спала и под глазами залегли тени.

Мелисса сообщила графу, что девушке нужен гардероб. Эрик знал модистку, что шила одежду его матери.
После посещения доктора он позовет мадам для знакомства с кузиной и снятия мерок.

Замок ожил с первыми лучами солнца и когда Габриэлла вышла к Эрику в чайную комнату, куда им подали завтрак, она увидела множество прислуги, что старалась быть незаметной.

Горничные в униформах, похожих на ту, которую носила Мелисса, ходили из
комнаты в комнату и наводили порядок. С кухни доносились голоса, пахло свежей выпечкой. Габриэлла различила аромат корицы, ванили и какао.
Как всегда, Эрик был галантен. С его помощью Габриэлла заняла удобное место у окна.

- Доброго утра, Габриэль. Приходится вставать ни свет, ни заря. В замке много работы и нужно всем отдать распоряжения.

- Не проще ли сделать это с вечера?- ей был интересен ответ мужчины.

- Не всегда получается собрать всех слуг в одно время, утром это сделать проще. Некоторые из них не остаются в замке, а идут домой,- пояснил кузен.

- Не знала,- ответила Габриэлла. - Но вы давно живете в замке, вам виднее.

Он кивнул.

Завтракали они в молчании. Габриэлла думала о визите к врачу, Эрик же гадал, потребуется ли Габриэль лечение медикаментами или достаточно будет посетить несколько сеансов. А если доктор предложит гипноз как альтернативу?

- Вы задумались. О чем?- вопросительный взгляд Габриэллы заставил его отвлечься от размышлений.

- О визите к месье Дюбуа.

- Я тоже волнуюсь,- призналась девушка.

- Стоит ли? Я с вами и ни на минуту не покину, обещаю.

Габриэлла посмотрела в его карие глаза, в них было столько тепла и участия, что она приободрилась.

- Я знаю, Эрик. Вы настоящий друг и брат.

Конечно, что еще могла сказать ему девушка? Она его не знает и не может помнить, слишком мала была, когда покинула отчий дом.

- Вы совершенно не едите,- возмутился Эрик.- Не вкусно? Я прикажу принести что- нибудь другое.

- Нет-нет, не надо, все очень вкусно,- спохватилась она. Если ей что-то не понравится, повар получит выговор. - Вероятно, такова черта моего характера. Я волнуюсь и нет аппетита.

- Так и обессилить можно, Габриэль. Не вынуждайте меня кормить вас, словно малое дитя.

Щеки ее порозовели и девушка взялась за булочку-бриошь с маслом.
Съесть несколько кусочков, чтобы успокоить дражайшего брата. Она мысленно усмехнулась, представляя, как ее кормят с ложки. Нет, она не допустит такого.

Закончив с завтраком, Эрик промокнул рот салфеткой и встал со стула. Он ожидал, когда кузина будет готова. Габриэлла допила кофе и подняла глаза. Близится час, когда доктор произнесет свой приговор.


                *   *   *


- Месье Дюшато-Бланш,- перед пожилым человеком стояли именитые родственники мадам Дюшато-Бланш.
- Вы записались на прием, полагаю, возникли проблемы?

Он поправил очки, норовившие упасть с носа. Сколько раз собирался заказать новые, но пациентов приходило слишком много.

- Помощь нужна не мне, а графине де Руан-Бланш,- ответил месье.

- Ирен, принесите нам кофе,- месье Дюбуа отдал распоряжение хорошенькой секретарше, сидящей в приемной. Та тряхнула кудряшками и бросилась выполнять просьбу.

Жестом хозяин клиники предложил гостям сесть на кожаный диван. В комнате было прохладно. В окна дул ветерок с моря. Габриэлла провела пальцами по кожаной обивке, раздался тихий скрип.

Мужчина смотрел на странных посетителей и гадал: кто они, брат и сестра? Жених с невестой или дядя с племянницей?
Граф сам опроверг его догадки.

- Месье Дюбуа, графиня Габриэль де Руан-Бланш - моя кузина. И у нее есть серьезная проблема: потеря памяти.

Доктор, сидевший в кресле напротив необычной пары, дотронулся
до подбородка: жест, выражавший сомнения.

- Чем обусловлена амнезия графини?

- Не могу знать. Она прибыла в замок совершенно одна, без сопровождения. И не помнит ничего из своего прошлого.

- Довольно любопытный случай, но не единичный,- произнес месье, разглядывая гостью.

Сидит напряженная, не знает, куда деть руки. Взгляд потупила, смущается. Врач читал девушку, как открытую книгу. Вот, вскинула подбородок, расправила плечи- взяла себя в руки.

- Скажите, мадемуазель не помнит ничего или есть какие-то воспоминания?

Эрик взял руку Габриэллы и сжал ее пальцы. Он волновался не меньше, но не подавал вида.

- Мадемуазель не помнит только события прошлого в их хронологическом порядке. Но с легкостью узнала художников и их полотна, помнит цитаты из книг.

- Ретроградная амнезия,- задумчиво протянул месье Робер. - Может забыться промежуток времени до заболевания. Была ли какая-то травма головы у мадемуазель?

- Она упала в парке,- ответил граф,- мы нашли ее там.

- Вам нужно сдать общий анализ крови, если мадемуазель не затруднит. Но вначале я хотел бы пообщаться с нею. Разумеется, в вашем присутствии, месье граф. Вы придете завтра утром, не завтракая.

В кабинет вошла девушка лет двадцати, с подносом в руках и тремя
дымящимися чашками кофе. Их поставили на столик перед сидящими в кабинете.

- Благодарю, Ирен, можете идти,- отпустил он секретаря врач.

Габриэлла взяла в руки чашечку и ощутила приятное тепло. Руки совсем замерзли, а от горячего напитка она согреется.

- Итак, мадемуазель, что вы помните о детстве?- внезапно начал спрашивать месье Дюбуа.

- Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но не получается,- тихо ответила девушка.

- А родители, их вы помните?

- Месье, здесь имеют место некоторые сложные обстоятельства. Все дело в том, что родители моей кузины умерли и няня увезла ее с собой в неизвестном направлении.

- Это становится интересным,- поразился доктор. - Может быть, мадемуазель узнала о своих родителях и именно это стало причиной потери памяти. Так психика решила отгородить ее от потрясений.

- Месье, как долго длится такая болезнь?- хотелось услышать от него правду.

- Все зависит от того, насколько мозг хочет, чтобы человек пребывал в неведении. Или он решил заменить часть событий на новые. Это ни хорошо, ни плохо. Требуется время. Для одних может понадобиться около года, кому-то хватает и месяца.

Означают ли его сомнения то, что память вообще не вернется?

- К кому-то память вообще не возвращалась,- сказал доктор, словно прочитав его мысли.- Но будем надеяться на лучшее.

- Может ли здесь помочь гипноз? - спросил граф.

- Испробуем вначале психологические методы воздействия.
Не хотелось бы прибегать к гипнозу.

- Есть побочный эффект?

- Скажем так: опасаюсь. Не до конца изученный прием. Психика может закрыться еще больше или наоборот,
вскроет глубинные воспоминания,- он постучал ручкой по столу. - Я возьмусь за вас, мадемуазель. Пока не знаю, к чему все приведет...

Месье раскрыл толстую книгу и что-то записал.

- Итак, месье граф, мадемуазель графиня. С завтрашнего дня мы начинаем с вами работу, важную для вас и весьма увлекательную для меня.

Эрик встал и пожал руку доктору Роберу. С Габриэллой попрощались более церемонно.


                *   *   *


Вернувшись в замок, первым делом Габриэлла попросила кузена позволить ей занять комнату матери.

- Вы здесь хозяйка, Габриэль, и вправе распоряжаться всем, что есть в замке. Я буду лишь направлять вас и и помогу во всем разобраться.

- Благодарю вас, Эрик. Что бы я без вас делала?- она обняла кузена и прошла в комнату.

Мужчина стоял в растерянности, взгляд выражал удивление. "Совсем ребенок",- думалось ему. Сколько ей сейчас лет? Двадцать? Наивная, кроткая и чистая душа, похожа на ангела. Вошла в его жизнь совсем неожиданно и сразила своей детской непосредственностью. Хотелось лишь оберегать ее и отдать тепло души.

Габриэлла подошла к кровати и присела на край. Взгляд устремился на портрет. Теплые краски на картине делали женщину, изображенную на ней, похожей на живую. Вот так, теперь она - дочь графов де Руан-Бланш. А что
с нею случилось за годы, проведенные вне замка - загадка.

Робер Дюбуа, пожилой доктор, показался ей приятным человеком. Лишь бы врачу удалось помочь ей.

Она встала и прошлась по комнате. На каминной полке стояли статуэтки в стиле эпохи барокко. Дамы и кавалеры, одетые в наряды XVI века, в напудренных париках. Она перевернула одну и увидела клеймо мастера и надпись на непонятном языке.
Провела рукою по лепнине. Прошла дальше, к двери в смежную ванную комнату.

 Приоткрыла и заглянула внутрь. Здесь тоже была ванна, рукомойник, висело зеркало в витой оправе. Стены выложены голубой плиткой, пол покрывала мозаика.
Закрыла дверь в ванную и вернулась к кровати. Внимание привлекли тумбочки. Один из ящичков был выдвинут и рука потянулась в его направлении.

Здесь лежал гребень мадам Эдит, небольшой веер, пара перчаток. Габриэлла взяла их и почувствовала аромат духов. Под перчатками заметила небольшую книжицу, которая переместилась в ее руки.

Прошла к столу и села на стул с резной спинкой. Раскрыла томик стихов на французском языке. Строки находили отклик в душе. "Наверное, я читала их когда- то",- промелькнула мысль.

Это заинтересует доктора Дюбуа. Глаза, привыкшие к мелкому шрифту, заметили пометки на полях. Мадам Эдит выписывала цитаты из книги, которая являлась настольной.

Как давно мадам касалась томика стихов? Переплетенная в красный сафьян, приятная на ощупь, книга хранила прикосновение рук ее матери.

Габриэлла отложила книжицу в сторону. Она встала и подошла к шкафу в стиле времен Людовика XV с инкрустированными дверцами. Обнаружила много вещей, давно вышедших из моды. Но были здесь несколько платьев, которые с успехом могли сойти за вечерние.

Кружевное белье,чулки,туфли, перчатки. Все не рассмотришь за один день. Вернув вещи на место, она увидела на полочке с платками флакон духов. Повертев в руках, открыла крышечку и брызнула на запястье. Запах был сладким, тягучим, как жаркий африканский полдень. Такие духи ей не нравились, но флакон поставила на место.

Чем заняться в таком огромном замке? Эрик, должно быть, занят, ему не до развлечений. Стоит сходить в библиотеку, что она видела накануне.
Добравшись до комнаты, она раскрыла дверь и остановилась, как вкопанная. Книги здесь возвышались почти до потолка. Как завороженная, она ходила мимо аккуратных рядов.

Собрания сочинений французских писателей стояли на уровне вытянутой
руки. "Чтобы всегда находиться в поле зрения",- догадалась девушка. Наугад взяв первый попавшийся роман, Габриэлла заняла большое уютное кресло у камина. Библиотека и читальный зал, хитро придумано.

Ей привиделся отец, сидящий в кресле, читающий любимую книгу. Успел ли месье Жирард увидеть свою дочь? Об этом она забыла спросить у Эрика. Волна нежности захлестнула ее при мысли о том, что отец мог держать
ее на руках.

Идиллия счастливой семьи, которую разрушили родственники.
Она должна была ненавидеть Эрика, но ничего подобного не испытывала. Так же, как и он, не претендовал на наследство. Эта щедрость и чувство справедливости в нем подкупали.

Открыв книгу, Габриэлла погрузилась в прекрасный мир, описываемый на пожелтевших страницах.

Так и застал ее Эрик - в уединении, с книгой на коленях. Она словно сошла с картин эпохи ренессанса. Лицо ангела, склоненное над книгой, длинные волосы ниспадали до талии.
От неожиданности она вздрогнула, но увидев его, подарила улыбку, проникающую в самую душу.

- Пришла модистка, Габриэль. Я бы хотел, чтобы вы заказали у нее платья и все, что вам пригодится.

- Я нашла в шкафу несколько платьев,- тихо сказала она, не сводя с него глаз.

- Вам нужен новый гардероб,- возразил Эрик. - И я об этом позабочусь.

- Мне не хотелось бы доставлять вам беспокойство,- произнесла она.

- Никакого беспокойства,- ответил Эрик. Веселые искорки в глазах говорили о том, что он подшучивает над Габриэллой.

Девушка подумала о том, как много он для нее сделал.

- Вот вы и покраснели,- протянул он с улыбкой.

О чем она думала? Мысль о том, что незнакомый ему жених тоже смотрел на девушку такими глазами, отрезвила его. Наслаждаться ее обществом - одно, но следовало помочь ей вспомнить любимого человека.

- Не станем терять время, Габриэль. Мадам уже заждалась. К тому же, я должен ехать по делам.

Она улыбнулась ему.

- Заказывайте у нее все, что пожелаете. Не смотрите на сумму, все расходы я обсужу с нею сам.

- Месье, я никогда не смогу отблагодарить вас за то, что вы сделали. За вашу доброту и щедрость... Я обязана вам жизнью, вы дважды спасали меня.

- Я ничего особенного не сделал,- возразил Эрик сухо. - Всего лишь оказал помощь родственнице.

- Пусть так, но без вас я бы умерла. Осталась бы лежать в парке.

- Вы помните еще что- нибудь? Может, кто-то ударил вас по голове?

- Нет,- она сжала виски руками.

- Ваша память, так некстати ее потерять. Но вашей вины в том нет.

Он показался ей мрачным. Эрик был на что-то сердит. В этом замке у нее, кроме кузена, никого не было и его холодность ранила.

- Вы кажетесь расстроенным. Что- то случилось? Или я сделала что не так?

- Нет, все в порядке,- ее растерянный вид смягчил мужчину.

- Мне страшно. Я постоянно пытаюсь что- либо вспомнить.

- Я обещал вам помочь,- отрывисто произнес он. - А теперь мне пора. Мадам ждет вас внизу.

Не понимая, что делать, он вышел из комнаты.

- Габриэль,- пробормотал он ее имя.
Чем она являлась для него, спасением или проклятием?

Он прошел в библиотеку, сбежал в убежище, обставленное книжными полками. Эрик испытывал страсть к чтению, пополнял коллекцию редких экземпляров. Имея книги под рукой, Эрик все свободное время проводил за чтением. Или же в то время, когда ночью не мог заснуть, он приходил сюда и подолгу читал, пока буквы не расплывались перед глазами.

Сейчас он искал то, что поможет отвлечься. Провел рукою по кожаным
корешкам, но удовольствия не получил.

Эрик уселся в кресло. Перед глазами стоял облик кузины. Она красива, умна, не важно, что потеряла память.
Но рано или поздно девушка все вспомнит, а вместе с воспоминаниями
вернется любовь.

Следовательно, он не должен позволять себе любить ее. Но это так непросто. Скорее бы устроить званый ужин и подыскать девушку, чтобы отвлечься. Клин клином вышибают, как говорила его мать.


                *   *   *


Мадам Марго оказалась женщиной лет пятидесяти, довольно стройной, с приятной внешностью. Единственным недостатком являлась болтливость. Завидев девушку, мадам взмахнула руками и полился нескончаемый поток лести.

- О, мадемуазель, вы просто прелестны! Такая внешность и фигура позволяют носить, что угодно. Мне не составит труда сшить вам множество
платьев. Вы будете блистать, подобно яркой звездочке!

Габриэлла кивнула женщине, выслушав ее хвалебную "оду".

- Мадам, месье граф сказал, что вы будете шить?

- Несколько неопределенно,- ответила она.- Платья, блузки, брюки, костюмы и кое- что помельче.

- В таком случае, я целиком полагаюсь на вас,- улыбка тронула ее губы. - Снимайте мерки, я подожду.

Мадам подскочила к ней с сантиметром в руках.

- Надо бы раздеться, мадемуазель,- пролепетала она, но увидев взгляд Габриэллы, все поняла. - Обойдемся без этого.

Ловкими движениями женщина обхватывала ее сантиметром и делала пометки в маленькой записной книжице.

- Чудесно,- произнесла она, довольная своей работой.

- Вы закончили?- удивилась Габриэлла.

- Да, мадемуазель. Завтра я принесу вам образцы тканей, выберете, из чего мы будем шить платья. И эскизы, у меня есть наброски и журналы.

- Надеюсь, вам удастся подобрать мне что-то подходящее.

- Не сомневайтесь, вы не первая, кто делает мне заказ,- она собирала свой чемоданчик из светлой кожи.

- Уже уходите?- раздался голос Эрика с лестницы.

- Месье граф, - мадам улыбалась ему,- рада вас видеть. Я сняла мерки и завтра принесу эскизы.

- Я тоже ухожу, могу вас подвезти.

- Была бы признательна,- ответила мадам.

- В таком случае, проходите,- он сделал жест рукою. - Я вернусь поздно, Габриэль. Не ждите меня к ужину.

Твердым шагом Эрик вышел вслед за портнихой. Габриэлла не понимала перемену в настроении кузена. Еще вчера он был таким мягким и обходительным, а сегодня его словно подменили. Что послужило причиной, она не знала. Не ждать его, так выразился Эрик? И что у него за дела?

Весь вечер Габриэлла сидела в библиотеке и читала. Слова прочитанного с трудом укладывались в голове. Тишина, приглушенный свет и мягкое кресло убаюкали ее. Она не заметила, как заснула.

Эрик вернулся в замок поздно ночью. Он был уверен, что Габриэлла уже спит. Поднимаясь наверх, заметил, что из-под дверей библиотеки пробивается свет.

Девушка спала, сидя в кресле, книга так и осталась лежать на ее коленях. Волосы рассыпались по плечам. Эрик вздохнул и подошел к кузине. Не хотелось ее будить, потому он подхватил ее на руки и понес в комнату. Во сне она протянула к нему руку и прошептала: "Лоренцо".


                *   *   *


Габриэлла обнаружила, что лежит в своей комнате, на кровати. Сразу поняла, что принес ее сюда кузен. Как поздно он вернулся?
Эрик ожидал ее внизу.

- Доброе утро, мадемуазель,- поздоровался он. - Как спалось?

- Не помню, как заснула. Но знаю, что в библиотеке. Это вы меня отнесли в комнату?

- Не хотел вас будить,- смутился Эрик. - Нас ждут у доктора Робера.

- Да, я уже готова,- она направилась к выходу.

- Подождите, Габриэль,- окликнул он ее. - Извините, если я вчера был груб с вами.

- Ничего, у любого может испортиться настроение. Это не повод для обиды.

- Рад, что вы не сердитесь,- ответил он. Габриэлла покачала головой и вышла, Эрик последовал за ней, приноравливаясь к шагу.

В кабинете месье Дюшато-Бланш кивнул, приветствуя доктора Дюбуа.
Мужчины обменялись рукопожатием.

- Ну, мадемуазель, добродушно сказал Дюбуа, - полагаю, вы готовы к нашей беседе?

Габриэлла кивнула и присела в предложенное ей кресло.

- Однажды я наблюдал случай с молодым мужчиной. Он получил травму в результате падения с лошади на скачках. Очнувшись, бедняга не мог вспомнить прошлого, но мог ходить, писать, читать. Однако, члены семьи остались не узнанными.

- Память вернулась к нему?- затаила дыхание Габриэлла.

- Спустя полгода. Невозможно заранее предсказать, какое время займет ваш случай. Не могли бы вы выйти, я осмотрю пациентку?

Габриэллу охватила паника и она с мольбою посмотрела на кузена.

- Эрик,- тихо прошептала она.

- Я подожду за дверью, врач вас осмотрит,- он сжал ее руку.

После минутной паузы Габриэлла кивнула головой.

Казалось, прошла вечность, прежде чем его позвали в кабинет. Габриэлла
была спокойной, хоть и побледневшей.

- Что вы скажете?- спросил граф.

- Похоже, что у мадемуазель было небольшое сотрясение и какая- то душевная травма.

- Душевная травма?- глаза Эрика сузились.

- Да, нервное потрясение,- пояснил доктор. - Амнезия - последствие ее.

- И как вы будете ее лечить?

- К сожалению, придется ожидать, когда все пройдет само. Что могу порекомендовать сейчас это отдых. Нельзя испытывать сильное волнение, оно нанесет серьезный вред. И не заставляйте вспоминать что- либо насильно.

- Я прослежу за этим,- нахмурился Эрик.

- Больные, перенесшие потрясение, крайне уязвимы. Постарайтесь не допустить появление повторной травмы, она может оказаться опасной.

- Au revoir,- мадемуазель. Я сам навещу вас через несколько дней.

- Месье, что вы скажете насчет небольшого приема гостей?

- Мадемуазель будет полезно отвлечься,- доктор Дюбуа кивнул головой. - Но еще раз напоминаю: никаких потрясений, месье граф.


                *   *   *


После последнего визита к доктору Роберу жизнь в Роз Бланш закружилась с быстротою. Несколько раз наведывалась портниха. Она принесла куски тканей и листы с зарисовками одежды, подходящей новой клиентке. К ее удивлению, Габриэлла отвергала все рюши, оборки, отдавая предпочтение строгим силуэтам. Поразила мадам страсть к белому и черному цветам.

- Мадемуазель, в вашем возрасте одеваться так мрачно,- протянула портниха. - Выберите цвета поярче.

- Я люблю черный цвет,- ответила девушка.

- Да- да, конечно, не спорю. Но мы могли бы подобрать что-то из пастельных тонов,- робко возразила она.

- Я не стану менять своего решения,- Габриэлла впервые почувствовала твердые нотки в своем голосе.

- Хорошо, мадемуазель, как скажете,- обреченно согласилась мадам. Будем шить черное.

"Одевается, как итальянка. Или можно подумать, что у нее траур"- сердилась мадам Марго.

Месье Дюбуа пришел через несколько дней, как и обещал. Он принес результаты анализов и бумаги с рекомендациями, относящимися к питанию Габриэллы, назначил следующий день приема.

- Покажите мне список, - протянула она руку к бумаге, которую держал граф.

Пробежала глазами по записи.

- Орехи, шоколад, груши, яблоки, черника, мед, жирная рыба, говядина...
Эрик, месье желает, чтобы я поправилась? Тогда мадам Марго придется перешивать все платья.

- Пусть вас не волнуют проблемы с фигурой. Месье Дюбуа приписал диету для улучшения памяти.

- Хороша диета, нечего сказать,- улыбнулась кузина. - Я считаю, мне следует больше читать. Вдруг наткнусь на что-то знакомое.

- Но не усердствуйте, Габриэль. Вы сами слышали, что сказал доктор. Насилие над собою до добра не доведет.

- Обещаю быть осторожной.

- И побольше отдыхать,- добавил граф.

- Я и так целый день занимаюсь тем, что сижу без дела. Может, мне стоит сходить на кухню и помочь с приготовлениями к званому вечеру?

- Вы удивляете меня, Габриэль. Не пристало графине готовить с поварами вместе.

- Жаль, я чувствую, что могу быть полезной,- вздохнула Габриэлла.

- Мадемуазель, давайте станем следовать предписаниям доктора, - улыбнулся Эрик. Ее настойчивость забавляла его.

Он поцеловал ей руку и вышел из комнаты.
Габриэлла снова почувствовала себя одинокой. Она присела у окна и взяла томик стихов. Пролистала несколько страниц и наткнулась на пометки. Очевидно, стихи нравились мадам Эдит.

- Rappelle-toi,- начала читать Габриэлла.

Стихи казались до дрожи знакомыми. Сердце замерло, когда дошла до строк:

- Не забывай, когда навеки под землею
Твой верный друг в могиле сумрачной уснет,
Не забывай, когда весеннею порою
Цветок печальный над могилой расцветет!
Мы не увидимся; но в час ночной, с любовью
Склонюсь к тебе, мой дух приникнет к изголовью,-
Тогда средь ночи ты внимай,
Прошепчет голос над тобою:
"Не забывай".

Слезы навернулись на глаза. Она отчетливо слышала голос, который их читал. Он принадлежал мужчине. Вот только лицо его вспомнить не удавалось.