Резиденция Александра Невзорова под Симагино

На фото - так живут простые люди в деревне под Симагино


   Утро пятого сентября 1993 года было, как назло, солнечным и ничем не намекало моей дочери о поджидающей её беде. Она спешила на работу и нарушила дорожные правила — обходила автобус спереди. Выскочившая легковая машина ВАЗ-2109 подбросила её, и она ударилась лицом об асфальт. «Сотрясение мозга, отделалась испугом», - констатировал врач. Неделю провалялась в больнице.

   Зачем провидению было угодно кинуть мою дочь под колёса? Ответ пришёл позднее, когда она уже была дома, мы беседовали поздним вечером, и, вспоминая дни, проведённые на больничной койке, дочь поведала мне прелюботытную историю.

   Накануне дня выписки, поздним вечером, когда все больные отходили ко сну, моя полуночница пошла попить водички. В коридоре встретила  такую же полуночницу и водохлёбку, древнюю старушечку, аккуратненькую, сморщенную, со следами былой красоты на лице, Веру Евгеньевну, как она представилась моей дочери. На коленях у старушки пригрелся больничный кот. Погладив котика, дочь завязала с бабкой разговор.

   Вера Евгеньевна была родом из старой финской деревни, что в сорока километрах от Симагино под Зеленогорском. Деревню почти всю сожгли в Финскую войну, осталось домов десять. Почти в каждом доме старые больные люди, кое-кто пытается держать хозяйство: кур, коз, свиней. Живут люди, богом забытые, беспомощные, никому  не нужные, обречённые на вымирание, никто о них не знает и не подозревает о существовании этой деревеньки, как будто и не было её никогда на свете. До ближайшего магазина жители добираются на попутках или пешком километров двадцать, а там автобусом до Симагино. Таких заброшенных деревень сейчас по всей России не сосчитать…

   Когда с Верой Евгеньевной случилось несчастье и она с пробитой головой лежала, истекая кровью, «скорая» прибыла в эту глушь через несколько часов. За это время, рассказывает старушка, мимо проносились машины, но никто не остановился. Такие у них здесь по соседству с деревней живут люди: не остановятся, не помогут, что бы ни случилось. Несутся мимо на иномарках.

   В нескольких сотнях метров от деревни, через поле пролегает бетонка, от которой ответвляется дорога, ведущая в некое царство-государство, на подъезде к которому установлен КПП — контрольно-пропускной пункт с охраной, одетой в защитную форму, со сторожевыми псами. За КПП — ров с водой, за ним высится высокая бетонная стена, по верху которой протянута колючая проволока, а за стеной…

   А вот что скрыто за стеной, неведомо никому на свете. Однако от глаз местных жителей не укроется ничего. Когда-то, года три назад, здесь было заболоченное поле, позади непроходимый лес, места людьми и богом забытые. Именно эти окрестности облюбовал некий хозяин, по чьему указу был поначалу возведён бетонный забор, вырыт ров, а затем пошло грандиозное строительство на территории около двадцати гектаров. Дом-усадьба в несколько этажей, большое количество вспомогательных построек с гаражами, автономным электро- и водоснабжением, со взлётной площадкой и спутниковой связью в виде огромного во всю крышу локатора. По определению местных жителей, не один миллион был вложен в строительство. Ежедневно сюда подкатывают кортежи машин, микроавтобусы с продуктами, чтобы хозяева ни в чём не нуждались круглый год.

   Чья это резиденция? Что за мафиози отгрохал себе такой дворец? Для местных жителей не существует загадок. Они свидетельствуют:

   - Впервые мы его увидели ещё в начале строительства. Он вышел из машины, распоряжается. Сразу видно — хозяин. Мы все его узнали. Как не узнать? Каждый день в телевизоре видим.

   - Да кто такой? - спрашивает моя дочь Веру Евгеньевну.

   - Ну, этот, фамилию не припомню сейчас. Ну, который ещё «600 секунд» ведёт.

   - Невзоров что ли?

   - Ну, да. Он самый, Невзоров. Он и есть хозяин этих хором.

   Так вот ради какого открытия моя дочь оказалась на больничной койке! Чтобы я узнала правду о Невзорове! Дорогая цена. Какое провидение руководит событиями, открывающими мне глаза на самого незаурядного тележурналиста? Кто пишет сценарий, из которого я узнаю всё новые и новые стороны этой загадочной личности под кодовым названием Александр Глебович Невзоров?

   И вот я уже вижу самого честного в мире тележурналиста далеко не самым честным, а часто привирающим. Самого справедливого в мире тележурналиста я вижу не имеющим ни стыда, ни совести. Самого независимого и неподкупного тележурналиста я вижу кем-то купленным на корню и очень от кого-то зависимым.  Самого гуманного и человечного в мире тележурналиста я вижу бессердечным, равнодушным, жестоким по отношению хотя бы к ближайшим соседям. Они для Невзорова просто не существуют, и какое ему дело, что кто-то там из них бедствует и подыхает без лекарств? Вот когда Александру Глебовичу понадобится, он найдёт подходящую деревеньку, слетает туда на вертолёте с коллегами, снимет сюжет, а вечером покажет нам в «600 секундах» и со слезой в голосе прочтёт за кадром с актёрским мастерством свой текст о том, как тяжело доживать свой век старикам и старухам в заброшенных разорённых российских деревеньках, до чего же довело народ преступное ельцинское правительство… Жалко людей Невзорову, и зрители восхищаются репортёром, режущим голую правду-матку. «Секунды» окончились — все по машинам. Кортеж иномарок двинулся в свою резиденцию. А старухи, живущие напротив, интересуют  Невзорова не более муравьёв.

   - Вы только не говорите ему о том, что я рассказала, - взмолилась перепуганная насмерть Вера Евгеньевна, когда моя дочь в конце разговора случайно обмолвилась, что её мама работает на телевидении. - А то нас всех из деревни повыгоняют или ещё как расправятся…

   Не бедным человеком оказался наш друг мытарям и грешникам. Только на одну зарплату тележурналиста такие дворцы не построить. Откуда у Невзорова средства? Ответ на этот вопрос впоследствии я получила сполна.


1994 год