Денщик и генеральша. Глава восьмая

Думаю, что, прочитав  предыдущую главой моей повести о денщике и генеральше, читатели будут недоумевать: к чему все эти подробности  и персонажи, не привносящие в сюжет  ничего нужного и нового: Семен, официант и даже писательница детективных романов.
  Попробую развеять ваши сомнения, если не сказать больше.
  Во-первых, я в Юрмале я познакомился с бытом, культурой и обычаями латышей,  и даже сейчас, когда мы находимся с ним в отнюдь не дружественных  отношениях, я отношусь к этому народу с уважением и благодарностью за доставленное мне счастье познания богатства его культуры и традиций.
  Я вспоминаю, с какой заботой отнесся ко мне официант Роберт, когда я, замёрзший и отчаявшийся, вышел на спасительный огонёк его кафе, и как он принес мне розовые тапочки  с белыми помпончиками.   
  А новогодняя ночь в «Лесной обители»! Устроить такой роскошный  праздник для трёх русских гостей со свечами,  ёлкой,  фейерверком и чудесной музыкой могли только люди с доброй и бескорыстной душой.
  Во-вторых, я познакомился там с Семеном и и Ниной Петровной.
  Мой сосед по палате, инженер из Кемерова,  был человеком, как говорят  сейчас,  «не читающим».
  Но он вдруг проявил такой интерес к моему сценарию о  денщике и  генеральше, что я вдруг  осознал  нужность моей писанины для понимания советской эпохи людьми нового поколения.
 А «писательница  детективных романов», как назвал её Семён, оказалась несчастной женщиной с непризнанным  талантом, которую издатели считают графоманкой, и у которой нет ни мужа, ни детей, ни даже любовников.
Но я благодарен ей за то, что она хотела спасти мой сценарий, превратив его в детективный сериал, столь популярный во все времена и во всех странах.
  А еще Нина Петровна совершила чудо, объяснив  мне, что такое синопсис, и, благодаря этому, я продолжил  борьбу за признание  меня как писателя..

  Вернувшись домой, я первым делом написал еще одно заявление  с просьбой уволить  меня по собственному желанию с поста заместителя заведующего районо, и моя просьба была удовлетворена в течение трех дней, так как Василий Яковлевич к тому времени тоже уволился и работал директором  школы №1.
 Он с радостью принял меня к себе на работу, но  часов русского языка и литературы в его школе оказалось  мало, и у меня была уйма свободного времени.
 Я употребил его для написания синопсиса сценария  много серийного фильма «Денщик и генеральша».
 Не скажу, что эта работа продвигалась у меня легко и быстро.
Без особого труда я кратко  и изложил события, описанные мною в уже написанных мною главах сценария, ставшими сериями, котрым я дал названия.
 И вот  что у меня получилось:
  Первая серия: «Приезд генеральши».
  Вторая серия : «Гибель генерала»
  Третья серия: «Скитания в степи»
   Четвертая серия: «У пролива».
  И всё.  Далее мне предстояло развивать сюжет, согласно тому, что я узнал из рассказа деда. 
Пятая серия: «Бегство по морю»
 Таманские контрабандисты согласились за хорошую мзду доставить денщика и генеральшу  по Азовскому морю  в Ростов. А оттуда они намерены добираться до Петрограда , где живут родные Натальи Алексеевны. Но на Дону тоже идут бои, власть меняется  почти еженедельно, и им удается добраться на поезде  только до станции Лиски Воронежской губернии. Там они живеут целую неделю, но впереди - войска Деникина,  которые рвутся к Москве. И тогда Тихон решает идти в родную Березовку, до которой от Лисок всего сто вёрст
 Шестая серия.  «В родном селе»
   Вернувшись в Березовку, Тихон представляет родителям генеральшу как свою жену. Догадаться, что она из дворянского сословия весьма трудно: Наталья Алексеевна измождена долгой дорогой, ее одежда превратилась в лохмотья, а на вопросы  родичей Тихона она отвечает кратко и невнятно.
 Отец Тихона покупает для молодых  заброшенную хату на окраине, всей большой семьей Гусаковых её приводят в порядок, и денщик с генеральшей поселяются в ней. Спят в разных комнатах, но в церковь ходят вместе,  под ручку.  В селе уже прочно установилась советская власть, но по всей Воронежской губернии против нее выступают многочисленные банды белогвардейских недобитков. Одна из них ночью нападает на мирно спящую  Березовку, и тогда Тихон организует отпор бандитам, Сельчане вооружены лишь топорами да вилами, но отец Тихона, дядько  Ондрий, как его называют в Берёзовке, выменял когда-то  у одного из беляков пулемёт «Максим», предложив ему  ведро самогона. «Авось, пригодится», - мудро рассудил  он, и так оно и вышло. Одной длинной очереди из пулемета хватило, чтобы обратить бандитов в бегство, дальше в ход пошли топоры да вилы.
  О подвиге Тихона стало известно в уездном военкомате, и его направляют на учебу в Школу Красных Командиров».
 Чтобы не отнимать время моих читателей я не буду излагать здесь в подробностях особытия, о которых рассказывается в остальных шести сериях.  Вы о них уже знаете: до начала учебы Тихона в Школе Красных Командиров, во «время высоких трав», как я назвал весну того года, происходит, как я считаю, главное событие в жизни моих героев: он понимают, что не могут жить друг без друга. Они венчаются в  Березовской церкви и осенью вместе  отправляются в Воронеж, в Школу Красных Командиров, он - учиться  она - работать медсестрой в госпитале. Потом жизнь бросает их во всем краям и весям нашей большой страны: Север, Приморье и, наконец, Москва, где Тихон продолжает осваивать науку побеждать: его направляют на учебу в  Академию  Генерального Штаба РККА. Но окончить её Тихону не удалось: разразилась война, которую он прошел от Минска до Берлина, начал подполковником, окончил генералом.
Закончив работу на синопсисом, я подумал, что его будет    достаточно для того, чтобы заинтересовать руководство одной из киностудий Советского Союза. А какой, я еще не решил.
 Но так получилось, что весной того года моего старшего сына забрали в армию, и спустя неделю после проводов мы получили от него письмо, в котором он извещал нас, что служит в учебной роте под Ленинградом, будет связистом, и приглашает нас с мамой приехать к нему в день принятия присяги, 19-го июля.
 Но в связи с финансовыми трудностями выехать в Ленинград смог  только я один.
  С большим трудом  отыскав эту самую «учебку», я с гордостью увидел, что мой сын даже за такое время возмужал и окреп, прослушал, как он лихо отчебучил наизусть текст присяги, и уехал в Ленинград, где остановился у моего двоюродного брата в Гавани.
   Теперь у меня не было сомнений: сам Бог велел, чтобы я предложил свой сценарий, а, вернее, синопсис киностудии «Ленфильм».
  Но один из знакомых моего двоюродного брата, имевший какое-то отношение к миру искусства, посоветовал мне не идти самому в сценарный отдел киностудии с предложением своих услуг.
 И почему, объяснил мне так: «Там положат ваш сценарий, как говорится, в долгий ящик, а спустя год или два, скажут, что он им не подходит. Ну, а мне, честно скажу, понравилась ваша задумка. Сюжет весьма необычный и интригующий, и даже плохой режиссер может сделать из него хорошее кино. Потому  советую  зайти  в кафе, где тусуются по вечерам  работники «Ленфильма», и там  вы наверняка найдете человека, который сможет вам помочь».
  Я последовал его совету и отыскал это  кафе, которое к моему удивлению, оказалось обычной забегаловкой. Но его работники гордились тем, что их клиенты имеют отношение к миру искусства, и разрешали им приносить с собой спиртное  приглашать девочек  с улицы.
  Я долго наблюдал за обстановкой в этой кафешке,  пока моё внимание не привлекла весёлая компания за одним из столиков, где запросто и неуважительно упоминали имена корифеев советского киноискусства и жаловались на то,  что истинные таланты у нас в загоне.
 И тогда я попросил у них разрешения присоединиться к их компании, поставил на стол бутылку армянского коньяка и попросил помочь найти человека, который бы помог бы мне  протолкнуть на киностудию сценарий многосерийного фильма, сюжет которого я им вкратце изложил.
  - А что, не хило! – воскликнул  малыш в футболке с логотипом   фирмы «Адидас». – Дважды генеральша! За бугром такой  сюжетик на миллион бы потянул. Баксов, разумеется!               
 - Уймись, Гоша! – мрачно осёк его верзила с ирокезом на голове. – Наша контора – это тебе не Голливуд с  его неисчерпаемыми  возможностями. Надо подумать, как реально помочь человеку.
  Думали недолго. И предоставили слово третьему, интеллигентному на вид мужчине в приличном костюме с заплатками на локтях.
  - Значит так, товарищ, - решительно сказал он,- человека такого мы тебе найдем. Вернее уже нашли. Но хочу тебя сразу предупредить: если фильм по твоему сценарию запустят в производство, ты будешь должен отстегнуть ему часть своего гонорара.
  - Да если мой сценарий  примут, я ему половину гонорара отдам! – воскликнул я.
  - Знаем мы вас, сценаристов, - перебил меня мрачный «ирокез.- Все сначала много обещают, да мало дают.  При встрече с Кешей договоритесь, сколько ему причитается. Его Иннокентием кличут. До Смоктуновского ему, конечно, далеко, но уважением в наших кругах он пользуется…
 Интеллигент остановил его строго и решительно:
   - Хватит! Товарищу надо помочь делом, а не пустой болтовней. Значит так:  завтра в половине седьмого вечера ждите нас у памятника Максиму Горькому. Это совсем рядом с нашей студией и станцией метро «Горьковская», так что добраться туда вам будет нетрудно. 

  Стоя у постамента памятника Горькому, я увидел их издалека: знакомого уже мне интеллигента, который упорно называл меня товарищем, и солидного мужчину в замшевом пиджаке коричневого цвета и с ярким шелковым платком, небрежно завязанным на шее. Он  подошел ко мне, первым протянул руку и сказал:
  - Иннокентий.
  - Борис, - так же коротко ответил я, пожав его тонкую и холодную ладонь.
  - Товарищи, давайте пройдём в парк, - засуетился интеллигент. – Там сейчас почти безлюдно, и мы сможем обсудить наш вопрос в совершенно  спокойной обстановке.
  И он буквально побежал  впереди нас, как бы указывая дорогу в парк, который начинался сразу за станцией метро. Нашел там скамейку в тени огромной ели, заботливо провел по ней рукой, проверив нет ли на ней остатков влаги от прошедшего утром дождика, и сказал:
  - Садитесь, товарищи, здесь совершенно сухо.
  Мы присели, и Иннокентий попросил, а, вернее, приказал;
  - Сгоняй-ка, Ярослав, в ларек за пивом, а то у меня после вчерашнего в голове гудит.
  Когда Ярослав ушел, Иннокентий криво усмехнулся:
  - Почти до сорока лет проработал а райкоме комсомола и не может отвыкнуть от привычки называть всех товарищами. Впрочем, это к делу не относится. Так где же твой сценарий?
  - Сценарий я оставил дома, а с собой захватил лишь синопсис.
  - Синопсис – это хорошо. Нам ни к чему излишние подробности изложенные в сценарии. Он понадобится, когда в сценарном отделе будут решать вопрос: быть или не быть твоему фильму.
  Я достал из кармана сложенные вчетверо два листа бумаги с текстом синопсиса, напечатанном лишь на одной стороне. То есть, он поместился бы всего на одном листе, что Иннокентий воспринял с глубоким удовлетворением: видимо, он куда-то очень спешил.
  Нацепив на нос очки в тонкой оправе, он приступил к чтению, иногда отрывая свой взгляд от текста и вздымая его  к небесам. Тем самым он  давал мне знать, что сюжет будущего фильма вызывает у него кое-какие сомнения.
  Подошел Ярослав с тремя банками чешского пива и протянул одну из Иннокентию, но тот отмахнулся: не мешай, мол, не видишь, что я читаю и думаю.
  Дочитав мой синопсис, он положил его на… краешек урны, стоявшей рядом со скамейкой, и оценил моё творение коротко и ненормативно:
  - Гавно…
   И, не дожидаясь моей ответной реакции, добавил.
  - А из него, как известно, кина не слепишь…
  Я хотел тут же встать и уйти, чтобы не затеять драки, но он остановил меня:
  - Да ты не дёргайся. Я всегда говорю так, как думаю. Многим это  не нравится, но они уже привыкли, хотя поначалу тоже хотели набить мне морду. Давай лучше поищем в этой куче рациональное зерно. А потом уж я возьмусь за работу. Сколько?
  - Что сколько? – не понял я.
  - Сколько дашь за то, что я отыщу это самое рациональное зерно.
  - Но мне ребята сказали, что я должен отстегнуть тебе часть моего гонорара, и я согласился отдать половину…
  - Гонорар – гонораром, до него еще дожить надо. А где я возьму деньги на взятки нужным людям, на приглашение их в рестораны и прочие злачные места? Я уже не говорю о возмещение моих убытков от времени, затраченного на хождение по инстанциям..
  И вот тут-то до меня, наконец, дошло, что передо мной обыкновенный мошенник, зарабатывающий деньги на обмане доверчивых новичков, возомнивших себя талантами.
 Я встал и медленно пошел к станции метро. И только поднимаясь по ее ступеням обернулся и взглянул на скамью, где мы сидели.
  Она была пуста, а на краешке урны, стоявшей рядом, сиротливо белели два листочка моего синопсиса… 
  (продолжение следует)