Вполне умеренная плата...

ВО  ИСКУПЛЕНИЕ...


            «Вчера с Лао-Линь произошел престранный случай, каких с ним не происходило с роду.
      Он, по обыкновению своему, пред очередной работёшкой своей, к коим он так трепетно относился из-за сакрального смысла их в его жизни, приготовил своих любимых три меленьких лавашика, один — пустой, а два с начинкой, подсушенного тоненькими дольками на курином жире чёрного хлебца, выпеченного без применения дрожжей, два мелких куриных яичка одно всмятку, одно — не до вкурутую, а к ним — два маленьких и тонких кусочка солёного сала, которые замечательно сочетались с крутыми героями в кулинарном дуэте, и... крохотную баночку с мёдом, который, кстати говоря, в день этот ему так и не пригодился.
      Сложив это всё в специальный пакет, он, в предвкушении очередного замечательного дня, неспешно отправился к месту работы.
      Сегодня была доставка в отдалённую часть места, где тогда обитал Лао, материалов для изящного балкончика от конторки, которая и занималась собиранием таких балкончиков. Человек, нанятый конторкой, доставлял, Лао — заносил. Собственно и вся работа.
      Да, с конторкой этой у Лао были распрекраснейшие отношения, За всё их более чем трёхлетнее сотрудничество, Лао ни разу не подвёл,  не опоздал, ничего не повредил и не сломал, а ежели не мог сам, по каким-то причинам, сделать работу сию, то отправлял за себя аккуратного вполне человечка.
      И конторка ценила это, благодаря нашего работягу, оплатой примерно равной полуденному заработку наёмного работника где-либо ещё.
      Выйдя из дома загодя, по пути к месту, Лао тихо наслаждался прохладным весенним ветерком, бьющимся маленькими парусами на солнышке, и уже уходящей свежестью последних деньков второго месяца весны.
      Лао прибыл раньше нужного времени, а вот доставка сильно запаздывала, и Лао, дабы не терять времени зря, начал потихоньку  делать разминку, но…
      В глубине сего двора, где и располагалась небольшая площадка для занятий, стояла какая-то, прямо жутчайшая атмосфера, утяжеляя всё тело, все части его,  какой-то просто невероятно страшной и чёрной аурой места того.
      По всей видимости, на месте этом творились в былые времена какие-то тёмные дела и в большом количестве, подумалось Лао, либо, возможно, когда-то здесь было кладбище нехороших людей.
      И Лао с юношеской поспешностью покинул сей дворик, перебравшись в соседний.
      Здесь атмосфера была получше, хотя всё же чувствовалась и здесь какая-то тяжесть, но что же… далее уже никаких двориков не было, и Лао потихоньку, ибо уже получил тёмное воздействие, начал выполнять нехитрые свои упражнения.
     Заняв таким образом время долгого ожидания доставки, по прибытию её, занёс всё в дом к заказчику, не переминув поделиться парочкой своих афоризмов и одной сокращённой притчей, на что человек тот отреагировал весьма положительно, хотя и с небольшим удивлением, Лао переоделся, и направился в конторку за оплатой.
     К слову говоря, обычно оплату пересылали, но сегодня Лао нужны были  наличные деньги сразу на руки.
      Поспешив, ибо время из-за опоздания доставки, уже клонилось к вечеру, Лао наконец-то добрался до места, где и была расположена та конторка.
      Переговорив там о том о сём, и не переминув и здесь поделиться одним из своих новых афоризмов с дамой весьма приятной наружности и в общении, что занималась финансами и другими не мужскими нюансами в конторке той, и получив благожелательную, хотя и слегка удивлённую реакцию, что указало на новизну его оценки, как личности, от дамы сей, Лао отправился перекусить в рядышком расположенное местечко. Но…
      К досаде героя нашего, местечко то работало так: с покупателей просто брали необходимую сумму за бодрящие напитки, продаваемые там, но не давали сдачи, ежели не было у тех необходимых купюр.
      А Лао очень захотелось потрапезничать с напитком доселе им не питым, ибо чай, сколько бы не обожал его Лао, всё же, порою, довольно таки утомлял.
      После нескольких безуспешных попыток разменять деньги у прохожих, по совету одного из них, Лао направился в близлежащий кабачок, там уж точно разменяют, ну, правда придётся взять что попроще.
     Подходя к двери кабачка, Лао пропустил заметно шатавшегося гражданина не первой свежести и соответствующего запаха, отметив стоящих справа, в глубине маленького дворика двух спитых личностей весьма дохлого телосложения, и… открыл в данный момент столь желанную дверку…
      Да уж… такой вот смеси распрекраснейших ароматов  Лао не слыхивал уже давненько.
      Здесь были и запах плитки, положенной в позапрошлую эпоху, по которой, вместо того чтобы мыть её — размазывают водичку с хлоркой, и амбре перегорклого жира из кухонной зоны, и сложное, но вполне гармоничное сочетание постоянно висящих в воздухе паров спирта, несмотря на проветривание, и пожалуй что насмерть въевшихся за десятилетия в стены потолок и столики, и не менее крепко въевшегося запаха пирожков вкупе с ароматом пропадающей колбаски...
      Пронастальгировав в первые пару секунд, романтик наш направил стопы свои прямиком к слегка вполне замызганной стойке.  И уже подойдя к прилавку, и объяснив торговке ситуацию, разменщик наш, пока та наливала, что подешевле, достал три купюры одного достоинства, и выбрал из них самую помятую и неказистую, ибо в предыдущем местечке такую могли и не принять, и положил её на блюдце.
      Торговка, между тем, принесла малюсенький стаканчик, наполненный до краёв крепким напитком сомнительного содержания,
и сдачу. Да не так как надобно было Лао.
      Он напомнил, немного повысив голос, ибо торговка к нему уже не прислушивалась, так как занялась текущими делами, что именно для получения искомой купюры он и взял напиток сей. Торговка же на то реагировала немного недостойно, как и положено было таким торговкам в таких местах, повысив голов вдвое против Лао, и высказывая тому, что вот мол, мужчинки измельчали, из-за сдачи скандалят, как бабы.
    - Мне не сдача нужна, парировал Лао, а конкретная купюра, а разницу можете оставить себе.
    - Ладно уж, забери свою бумажку, трезвенник… ну  хоть заработала…
С деланным смехом сообщила всем окружающим торговка, намекая как бы на то, что и поболее ей перепадало. Оно и не удивительно, пьяницы, когда разойдутся, известное дело, по какому-то психологическому казусу пытаются избавиться от остатков своих денег, ну совершеннейше.
      А к слову говоря, в самый момент маленькой перепалки в кабачок, вошли три человека, два и вовсе невзрачных, а третий, хотя, вернее сказать будет, первый, был другим.
      Весьма высокого роста, гораздо выше среднего, пропорционально сложен, крепкий человек лет сорока-сорока пяти, и несмотря на крепкое телосложение, выделявшийся из всех присутствующих стройностью и осанкой, и лишь лицо хронического пропойцы указывало уже в нём на его неизбежную будущность.
      Он вошел первым. И когда градус диалога Лао с торговкой, как раз мгновение спустя, повысился, отреагировал, сразу же сделав шаг в сторону Лао.
      Местный авторитет вонючего кабачка, мелькнула первая весёлая мыслишка у мыслителя нашего, вторая же догоняя первую, сигналящая «опасность», скомкалась, не приведя организм Лао в готовность к возможным неприятностям, так как мнимый конфликт свернулся сам собою.
      Вовремя, — сообразил Лао, ибо он был без защитной накладки на правую руку, которую снял ещё перед выполнением работы. Да и чем бы помогла ему накладка та, если б даже она и была? Весь смысли нахождения её  на предплечье терялся, если она была видна, а Лао был без верхней одежды Но, честно говоря даже скрытая, как ей и положено, при таком росте возможного агрессора, она была бы почти бесполезной. Между тем Лао отметил, что его  второе Я уже знало заранее о возможном инциденте, и подавало Лао сигналы загодя. На будущее надобно будет прислушиваться повнимательней, отметил с иронией наш логик.
      Бесшумно выскользнув их кабачка, Лао направился за вожделенным бодрящим напитком, в левой руке держа сумку через плечо, в правой — необходимую для точной оплаты вторую купюру и махонький стаканчик, наполненный горячительным напитком. Но, вот досада, такие наполняли до самого краешка ибо выпивались, как правило тут же у стойки, либо в паре шагов за одним из столиков. Нести куда-то его не предполагалось, ну совершеннейше.
      С трудом дошаркав до местечка с бодрящими напитками, при этом весьма забрызгав купюру, Лао, с досадою сообразил, что такую купюру уж точно не примут, незаметно поставил в сторонку стаканчик, и зачем-то стал доставать две другие, номиналом в два раза более.
      Их не было. Ни в одном из множества его карманов и карманчиков.
Может в сумке, сообразил Лао. В сумке их тоже не было. Их не было нигде. Они остались там, в кабачке, на стойке с закусками слева от прилавка.
      По какой-то прихоти бессознательного, они были словно осознанно и намеренно оставлены там.
      Не вдаваясь в глубокие размышления, равно как и в неглубокие, Лао со стаканчиком в правой руке и сумкою в левой, поспешил в ближайшее более менее удобное местечко, какое увидел поблизости, чтобы утолить свой голод, ибо есть он хотел просто уже неимоверно сильнейшим образом.
      Логически размышляя, хотя живот уже тарабанил изо всей силы в голову, что вряд ли сей крепкий напиток, пусть и в столь малом количестве гармонично сможет сочетаться с его лавашиками, но для понимания всё же попробовав, и убедившись, что не ошибся, Лао достал из пакета яички, к ним подсушенные дольки хлебца, и две тоненьких полоски солёного сала, и почистив яички, приступил к первой перемене трапезы, коя должна была бы быть второю.
      С превеликим удовольствием допив и доев, отметив про себя, что напиток сей был не так уж плох, как о нем думалось вначале, Лао, слегка умиротворённый, направился всё же в ближайшее большое торговое место, дабы поменять большую купюру, и, всё-таки, закончить трапезу запивая её вожделенным напитком.
      Пройдясь по рядам, дабы выбрать что-то реально необходимое, Лао, кто бы сомневался, оказался в винном ряду. Побродив и покряхтев, всё же сегодняшний заработок был невелик, Лао потопал  дальше. Ага, вот… Копчёные свиные ушки. Там есть и хрящи, столь необходимые для суставов, и из остатков того, что не прожуётся получается изысканный бульончик, да и дешевле ушки эти от винца вдвое. Всё же, видим, что последний довод в рассуждениях был таки всё-таки решающим.
      Расплатившись, и тем самым получив нужную деньгу, Лао стремительнейше полетел к своей, так давно желанной цели.
      Приобретя долгожданное, и закончив всё же с ним свою затянувшуюся трапезу, Лао пришел в совершеннейший восторг.
И, немного погодя, расположившись на уютной глыбе, начал послетрапезные размышления.
      Итак, случившееся представляется сейчас довольно странным.
И напротив, не случившееся было бы куда естественней.
      Я был в ясном сознании, и осознавал всё происходящее вокруг. Об этом свидетельствуют моё тёплое общение с заказчиком,  к сердцу которого я подобрал ключик, не подбирая его, а лишь своею открытостью, и пониманием его проблем, и то, что я  интуитивно и мимолётно, просчитав, что плитку в его трапезной клал ученик. 
      В конторке я был в меру остроумен, но и лаконично сдержан, аккуратно и ненавязчиво донеся об начавшихся изменениях в моей жизни сжато и коротко. В правильный момент остановил свою болтовню и попрощался.
      Неверным было, по совету неизвестного, пойти в кабачок для размена. Тем более, что поющий внутри мягко, но всё же, отговаривал от этого.
      Но суть казуса в том, каким образом, я находясь в осознании момента, оставил две купюры бог весть где? Ведь вошедшего «короля наливаек» вместе с сопровождающими я откалибровал моментально боковым зрением, и совершенно не напрягаясь.
      Что выключило сознание в левом сегменте реальности? И для чего? Лао пока не видел просвета.
      Отключаясь от действительности и уходя в здесь и сейчас, Лао постепенно стал погружаться в глубины своего внутреннего озера.      
И ответ забрезжил… И проявился…
      В одном слове.
      Плата. Во искупление.
      К тому же абсолютнейше мизерная в сравнении с возможными последствиями ураганно начинающихся возможных событий.
      Да, отметил с некоторым восторгом узревший Свет, скорость реагирования того, кто всегда рядом, и даже не так… скорость предреагирования, подобрал верное слово Лао, просто невероятна!   
      Итак, подведём итог, со скурпулёзностью математика зафиксировал Лао, обобщающий вывод, по обыденности своей в форме афоризма, был для него вполне очевиден.
      Не сожалейте ни о какой потере, ибо потеря та могла быть платой во искупление другой возможной потери, результаты которой были бы куда более плачевны.
      Закончил Лао свою мысль, и собрав нехитрые пожитки, со спокойным сердцем отправился домой.»


(«Легенда о Лао...» — Книга 5.  «Большие рассказы с поучительным выводом...»)



...