Как дядьку крестная лечила от алкоголизма. 1970-е

   В середине 1970-х в Тольятти у меня были родные: дядька и его жена – моя крестная.
   Дядька по документам был записан был на год младше, чтоб на войну не забрали. Его отец работал счетоводов в колхозе (по-современному —  бухгалтером). Перед тем как отца забрали на войну, он сыну сделал справку с другой датой рождения.
  Документов в деревне особо не было, паспорта колхозникам массово стали выдавать только в 1970-е.  До 1918-го существовали церковные метрики, потом их заменили на записи ЗАГСа. В деревнях, видимо, их не всегда вели. Или деревенские с кем-то договаривались, чтоб проверяющие закрыли глаза.
  Не знаю насколько массовым было явление с исправлением даты рождения. К примеру, другой мой дядька, наоборот, в 1941 году в 17 лет приписал себе один год, и ушел в армию добровольцем. Потом в молодости был в авторитете.
   Дядька с крестной переехали в Тольятти из Ташлы в 1960-х. Он постепенно стал все больше пить. Такое происходило с многими деревенскими мужиками. В деревне всегда есть чем заняться: быт, огород, работа, скотина, рыбалка. А в городе чем заняться?
  Скандалов у них никогда не слышал. Просто крестной надоедало, когда мужик постоянно пьет и вменяемым его не видишь. Ведь всем хочется с нормальным человеком жить. Периодически он лежал в больнице из-за проблем в сердце и тетка могла отдохнуть.
   К ним в гости я приходил как к себе домой, ближе в городе никого не было. Как-то зашел ближе к обеду, смотрю, дядька за столом в зале ест. Крестная и мне предлагает:
— Будешь есть? Я тебе налью тарелку
— Да, давайте пообедаю. Могу и с дядькой с одной миски.
— Нет, нет, я тебе отдельно налью!
— Да ладно, что там, с дядькой поем —  А тогда нормально было есть с одной общей посуды. У нас такого понятия не было, как отдельная тарелка. Но тетка почему-то настаивала.
   После обеда пришел домой. И к вечеру обнаружил себя покрытым красными пятнами в районе бедер. Пошел в венеричку, сдал анализы — никаких заболеваний нет абсолютно.
   А дядька вскоре снова поехал на скорой в больницу с сердцем. Бросить пить госпитализации ему не особо помогали. Он и в больнице, когда отпускало, умудрялся выпивать. Чем дальше – тем больше пил.
   В одну из госпитализаций после неудачного укола у него стал разрушаться тазобедренный сустав. Пришлось дядьке встать на костыли. Государство выдало ему  пенсию по инвалидности и машину «инвалидку» (маленькая двухместная машина с ручным управлением и двигателем мотоциклетного типа).
  Я один раз с ним пьяным поехал по городу через все красные светофоры, и больше старался не ездить. Другой раз он поехал в Ташлу. На горе перед селом стадо коров переходило дорогу.  Дядька корову не пропустил и она ему весь капот помяла
  От сильных болей в суставе дядька выл волком и пил еще больше. Все его занятие осталось —  только сходить в магазин и напороться. Доходило до того, что он на ночь покупал себе пару бутылок. Просыпался, глотал и снова спать ложился.
   Некоторое время спустя крестная рассказала, почему хотела мне наложить пищу отдельно и откуда у меня могли появиться пятна:
   В один прекрасный момент ей надоело пьянство мужа. Она по чьему-то совету нашла таблетки, предположительно, имитирующие сердечный приступ. Крестная рассчитывала муж начнет переживать за здоровье и бросит пить. Поэтому она ему в пищу постоянно подсовывала по таблеточке. Надеялась, у него сердце прихватит, и тогда она ему скажет: «С сердечными проблемами пить нельзя, бросай давай» и он конечно же бросит. Где она их покупала не знаю. Точно не сама ворожила.
   Из благих побуждений, что главное, таблеточки подкладывала.
   Умер дядька по факту в 58 лет, по паспорту в 57.