Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стихи 21-22

21
То, что светильник освещает самого себя,
Постигается посредством познания.
Но кем познается,
Что ум освещает себя самого?

22
Если никто не может увидеть,
Освещает себя ум или нет,
Тогда обсуждать это столь же бессмысленно,
Как и красоту дочери бесплодной женщины.

Всегда ли сознание способно осознавать? Не всегда. Могут быть бессознательные состояния, в которых сознание никак себя не обнаруживает. Чем обнаруживается сознание? Видимо, оно само себя и обнаруживает. Значит, оно способно к самосознанию. А было ли сознание в бессознательном состоянии? Существо, обладающее сознанием, в бессознательном состоянии утрачивает его или сознание просто оказывается непроявленным?

Должно быть, сознание способно находиться в неактуальном состоянии. Что обеспечивает функциональность сознания и возможность его проявления? Почему камень не считается обладающим сознанием? Наверно, сознанию необходим носитель, обеспечивающий его работу. И этот носитель не будет сознанием. Если читтаматрины всё сводят к сознанию, то они ошибаются. Механизм, обеспечивающий функционирование сознания, не является сознанием.

Мадхьямики считают, что сознание должно быть зависимо от объектов, что делает сознание не существующим самостоятельно. А так как мадхьямики используют черно-белую логику, то, естественно, в сознании не будет никакой независимости — оно будет зависимо от причин и условий и полностью опустошится от себя в этих зависимостях. Но если оно станет иным себе, как оно тогда будет способно осознавать?

Видимо, всё же нет полного опустошения. Остается таки некоторая неинаковость, позволяющая сознанию, да и всему остальному, быть в некоторой степени самими собой. Объекты сознания не должны его поглотить полностью и сделать лишь кажимостью. Да и вообще, что мешает сознанию отвлечься от объектов и погрузиться в само себя? Разве йога не про такую возможность? Почему бы ему не созерцать лишь себя, не взирая на всё остальное?

Но тут всё равно есть проблема с носителем. Он необходим для функционирования сознания, и он — не сознание. Таким образом, если даже сознание способно быть независимым от внешних объектов, оно зависимо от своего носителя. Опять же, это не сделает сознание полностью иным себе. Но для читтаматринов это будет вызов не снаружи, а изнутри. Однако это никак не повредит способности сознания к самосознанию.

Итак, мы нашли что-то еще, кроме сознания. В самом деле, если сознание — свет, то оказывается, что он светит не всегда, имеет разную светимость и обычно далеко не всё освещает. Если светимость у света разная, то значит, он смешан с тьмой. А что такое тьма? Может ли сознание быть тьмой, или сознание всегда свет? Если бы сознание было тьмой, то как оно способно было освещать? Выходит, кроме сознания есть бессознательная тьма.

Нет оснований у мадхьямиков лишать сознание самосознания. Но и нельзя согласиться с читтаматринами, что есть только сознание. Конечно, должно быть что-то еще. И вот мадхьямики настаивают на наличии внешней реальности. Правда, если она в их понимании — лишь видимость, кажимость и номинальность, то что же в ней внешнего? Естественно, ничто — всё тот же меон, бескачественный, лишенный характеристик субстрат.

Но если внешняя реальность — ничто, то как она может быть объектом восприятия? Наверно, как у Аристотеля: никакая материя в единстве с формой дает явление. Только вместо формы тут будут кармические проекции, которые, оформив субстрат, предстанут перед нами как внешние объекты. Но при этом мы должны проецировать не только некие частные явления, но и вылить в ничто всю логику реальности, постоянно поддерживая ее своим сознанием.

Значит, в нашем сознании есть весь этот грандиозный внешний мир? Да, это наше кармическое видение. Никакой объективной реальности, кроме ничто, нет. А так как ничто — ничто, то мы не можем ничего о нем сказать. Ничто за пределами есть и нет. Поэтому и о внешней реальности мадхьямиков нельзя сказать, что она есть или ее нет. Она лишь создает зеркало, в котором отражаются кармические проекции, обретая кажущуюся внешность.

Проблема мадхьямиков в том, что сознание и карма, которые рисуют всю реальность, тоже не более чем кажимость. И это тупик, из которого попытались выбраться читтаматрины, придав сознанию подлинность, но при этом всё сведя к нему. Нет необходимости следовать черно-белой логике, загоняя всё во что-то одно. Почему бы относительно реальному сознанию не сосуществовать с относительно реальным иным ему? Разве это невозможно?

Итак, не надо ничего абсолютизировать. Давайте позволим противоположностям не взаимоисключать друг друга, а сосуществовать: зависимости с независимостью, постоянству с непостоянством, единичности со множественностью, субъективности с объективностью. Пусть всё это существует относительно друг друга. Тогда у нас всё встанет на свои места и не будет выглядеть невозможным и абсурдным.