Алекс Гибни у Такера Карлсона, Файлы Биби

Алекс Гибни у Такера Карлсона, "Файлы Биби" - "The Bibi Files"

Публикуются выдержки из интервью Такера Карлсона с известным американским режиссером-документалистом Алексом Гибни (Alex Gibney), продюсером документального фильма «Файлы Биби» («The Bibi Files»), в котором использовано более тысячи часов просочившихся в СМИ записей полицейских допросов Биньямина Нетаньяху.

Алекс Гибни подробно рассказывает об обвинениях в адрес премьер-министра Израиля, начиная от получения роскошных подарков и заканчивая организацией многомиллионных сделок для благоприятного освещения в СМИ.

В разговоре затронуты обвинения Нетаньяху в том, что он, якобы, использовал судебные реформы и руководство военного времени для сохранения власти, а также, чтоб избежать судебные преследования.

Гибни также рассказывает о трудностях создания фильма втайне и о сопротивлении, с которым он столкнулся со стороны ведущих американских СМИ.

27 марта 2026 г.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Алекс Гибни, большое спасибо. За все эти годы, что Биньямин Нетаньяху находится в центре внимания американских СМИ, я думаю, в США практически ничего не известно о его внутренних проблемах в Израиле. Мы постоянно слышим, что ему предъявлены обвинения, а президент Соединенных Штатов постоянно говорит, что Нетаньяху нужно помиловать.
В чем суть этого спора? В чем обвиняют Биньямина Нетаньяху?

ОБВИНЕНИЯ В КОРРУПЦИИ

АЛЕКС ГИБНИ:

Ну, грубо говоря, это можно назвать взяточничеством, а можно коррупцией. Об обвинениях подробно рассказано в фильме, где я продюсер, а режиссёр - Алексис Блум (Alexis Bloom).

В 2023 году я получил странное сообщение в Signal от человека, который сказал, что у него есть все видеозаписи полицейских допросов по делу Биньямина Нетаньяху, и что Нетаньяху расследовали с 2016 года по обвинениям в коррупции.
 
Так что это было довольно интересное дело. И всё началось с мелочей — то есть с очень дорогих кубинских сигар от известного кинопродюсера Арнона Милчана (Arnon Milchan) — и переросло в нечто очень масштабное, а именно в финансовую сделку на 250 миллионов долларов в обмен на хорошее освещение в СМИ для Нетаньяху, весьма серьёзная сделка.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Позвольте спросить, насколько вы можете сказать, откуда они, эти записи, взялись?

АЛЕКС ГИБНИ:

Я не могу сказать, откуда они взялись. Я ничего не могу сказать об источнике. Но я могу сказать, что мы получили более тысячи часов записей, и это были интервью с самим Нетаньяху, взятые полицией. А также с женой Нетаньяху, Сарой, его сыном Яиром, а также с рядом ключевых лиц, близких к Нетаньяху.

Например, Нир Хефец (Nir Hefetz), его бывший глава отдела коммуникаций, Шелдон Адельсон (Sheldon Adelson — которого мы знаем в этой стране как миллиардера, ныне покойного, — его жена Мириам Адельсон, Арнон Милчан, известный израильский бизнесмен, торговец оружием, который также стал очень известным кинопродюсером. Так что это был своего рода необычайный набор свидетельств. И хотя некоторые из этих показаний были опубликованы в Израиле в письменной форме, никто не видел самих видеозаписей.

Эти записи очень показательны, особенно для Нетаньяху, потому что он пытается создать образ великого государственного деятеля Израиля. Здесь же мы видим довольно мелочного, коррумпированного человека, отчаянно лгущего, чтобы спасти свою шкуру. И его жена, женщина с завышенным самомнением, заявляет: «Ну и что, если мы что-то получили? Мы это заслужили, потому что так много делаем для страны и для мира». И его сын Яир, тоже крайне самоуверенный, кричит на полицию: «Вы как Штази!». Так что, это был поучительный взгляд на истинный характер за фасадом.

ЧТО ЗАПИСИ ГОВОРЯТ О ХАРАКТЕРЕ НЕТАНЬЯХУ

ТАКЕР КАРЛСОН:

И я думаю, что люди, которые смотрят сейчас это интервью, посмотрят и фильм. Но мне интересно ваше мнение. После просмотра тысячи часов этих записей, что вы можете сказать? Можете ли вы подробнее рассказать о том, что, по вашему мнению, они говорят о премьер-министре и его характере?

АЛЕКС ГИБНИ:

Ну, я думаю, что они раскрывают своего рода глубоко укоренившуюся коррупцию, готовность сделать почти все, чтобы спасти свою шкуру. Я думаю, что после выборов 2015 года им овладело чувство огромного высокомерия — что теперь он главный, потому что он вернулся после, казалось бы, поражения к огромной победе. И теперь у него появилось это чувство превосходства.

Но затем произошло следующее: он стал предчуствовать, как за ним захлопывается дверь тюрьмы, и тогда он начал делать вещи, которые действительно завели Израиль в очень мрачное русло.

Первым делом он попытался реформировать Министерство юстиции. Он пытался провести ряд реформ судебной системы — это было до 7 октября 2023 г., которые ослабили бы судебную власть в Израиле, скорее всего потому, что это подорвало бы заведенное на него дело.

К этому времени он сформировал правительство с крайне правой коалицией, в которую входили Бен Гвир (Ben Gvir), глава Национальной безопасности, и Смотрич (Smotrich), Министерство финансов. Они крайне правые, крайне антипалестинские, и их планы заключались в расширении незаконных поселений на Западном берегу. Несмотря на тяжелейшую ситуацию для палестинцев на Западном берегу, в некоторых случаях существовали судебные постановления, которые порой препятствовали захвату земель.

Когда Нетаньяху попытался реформировать судебную систему, люди возмутились, и это вызвало огромный протест против изменений, которые коренным образом подрывали израильскую демократию. Вскоре после этого, конечно, произошло ужасное нападение ХАМАСа 7 октября, которое потрясло Израиль.

Люди начали понимать, что на протяжении многих лет Нетаньяху — опять же, я думаю, это часть его мировоззрения и общего коррупционного мышления — пытался регулировать отношения с ХАМАС и действительно позволял миллионам долларов поступать для ХАМАС из Катара через Израиль, иногда с наличными в мешках. И причина, по которой он это делал, заключалась в подрыве Палестинской автономии на Западном берегу, чтобы позволить своей праворадикальной коалиции получать все больше и больше территорий под поселения. Таким образом, происходили всевозможные странные коррупционные сделки.

Но потом, я думаю, что после 7 октября — это был ужасный момент, я ни в коем случае не хочу его преуменьшать, это было чудовищное преступление, и мы показываем часть этого в фильме — он совершил нападение на Газу, которое вышло за рамки всякого чувства соразмерности, более 75 000 погибших. Теперь война с Ираном, война с Ливаном и так далее.

Но одна из целей — я убежден, а также так думают все свидетели, показанные в фильме, которые являются очень авторитетными членами израильских силовых структур, одна из целей состоит в том, что он стал президентом военного времени, которого нельзя было успешно привлечь к ответственности за совершенные им преступления. Пока он главнокомандующий и ведёт войну, как вы смеете нападать на президента?

Суд — не только расследование, но и сам процесс — он все еще продолжается. Прошло уже 10 лет с начала расследования.

Таким образом, в некотором смысле, эта продажная личная коррупция, начинающаяся с сигар и розового шампанского — для которых у них были кодовые названия — и затем перерастающая в сделки, связанные со СМИ, эта личная коррупция набирала силу, пока не превратилась в моральное разложение, в которое сейчас втянут весь мир.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Мне кажется, это разумная интерпретация. Конечно, я не знаю наверняка, но звучит правдоподобно, вполне правдоподобно. Итак, 7 октября. Думаю, большинство израильтян потрясены этим событием. И большая часть мира искренне шокирована и в ужасе, включая меня. Но затем начинается война в Газе — это разрушение Газы, это массовое убийство в Газе — а затем война распространяется на большую часть региона Леванта и теперь на Иран. Не слишком ли цинично думать, что одним из мотивов премьер-министра является просто продолжать двигаться вперед, потому что, если он остановится, его арестуют?

АЛЕКС ГИБНИ:

Пожалуй, это слишком цинично. Я имею в виду Нетаньяху хотел напасть на Иран давно — это точно. На эту тему сняли еще один фильм под названием «Нулевые дни». Но я думаю, что как только началась война, и я бы сказал, что в какой-то степени эта война начала оказывать определенное влияние на население Израиля, появилась возможность нацелиться на новых врагов.

И это, конечно, имело побочный эффект — пока есть война, пока есть перманентная война — Нетаньяху никогда не будет привлечен к ответственности. Поэтому, опять же, я думаю, что говорить, что он напал на Иран, чтобы не попасть в тюрьму, может быть немного цинично. Я думаю, что у Нетаньяху было давнее желание напасть на Иран, и теперь — как после начала войны в Газе, так и с приходом к власти администрации Трампа в 2024 году — у него внезапно появилась такая возможность.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Да, мне кажется, это верно. Каково же  отношение к премьер-министру в Израиле? Трудно сказать, если ты там не находишься. Каково ваше мнение?

ПОПУЛЯРНОСТЬ НЕТАНЬЯХУ И ПОЛИТИКА ВОЙНЫ

АЛЕКС ГИБНИ:

Думаю, справедливо будет сказать, что существует внушительные группы людей, которые яростно выступают против Нетаньяху и считают, что он разрушает Израиль и разрушает демократию в Израиле, и фактически превращает страну в изгоя во всем мире. Я согласен с этой точкой зрения.

Однако, я бы также сказал, что война оказывает особое воздействие на людей и может порождать чувство национализма, которое, как мне кажется, растет. Не просто чувство национализма, а национализм, подкрепленный ощущением жертвенности. Нетаньяху очень активно использует это. И я думаю, было бы ошибкой считать его непопулярным. Мы очень скоро это узнаем, когда состоятся выборы.

Но я думаю, что пока идёт война, люди склонны сплачиваться вокруг главнокомандующего, что, на мой взгляд, является циничным ходом Нетаньяху и его давней целью — иметь возможность вести войну по всему Леванту и расширять могущество и влияние Израиля.


РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЗГЛЯДЫ НЕТАНЬЯХУ

ТАКЕР КАРЛСОН:

Честно говоря, я думаю о Нетаньяху как о довольно американском, западном и светском человеке. Но первое заявление, которое он сделал после начала войны в Иране, он начал с главы Торы, и он часто говорит подобные вещи. Какое у вас сложилось впечатление о его религиозных взглядах?
 
АЛЕКС ГИБНИ:

Мне трудно сказать. Думаю, в какой-то степени я сейчас вижу в нем больше политика. У меня нет доступа к его истинным взглядам. Но когда вы слышите, как политики цитируют Священное Писание, по сути, это происходит потому, что они пытаются подкрепить свою политику силой Бога. Это старый сценарий, и я думаю, Нетаньяху прекрасно знает, что он эффективен. Таково мое интуитивное мнение. Я действительно не знаю и не имею никакого представления о том, во что он верит, когда находится один в комнате, каковы его отношения с Богом.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Да, ну, мы не можем знать. Но кажется, что страна быстро меняется. Таково мое впечатление как гостя.

АЛЕКС ГИБНИ:

И мы также видим, что эта крайне правая фракция сеет хаос на Западном берегу, и поселения быстро расширяются действительно предосудительным образом. Это как бы скрыто от глаз общественности. Но это, я думаю, было одной из целей с самого начала, с противостоянием с ХАМАС.

Потому что Нетаньяху, чтобы остаться у власти — еще одна коррупционная сделка — заключает сделку с крайне правыми, а затем становится очень, очень, очень правым. Он никогда не был пацифистом, но теперь он становится очень, очень, очень правым. И ценой огромных потерь жизней и средств к существованию многих палестинцев.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Я консерватор, и я ненавижу насилие. А сегодня утром в израильской прессе появились сообщения о массовых насилиях израильских поселенцев на Западном берегу против палестинцев. Так что я думаю, что это просто степень —

АЛЕКС ГИБНИ:

— насилия поселенцев в отношении палестинцев на Западном берегу носит хищнический характер. И это продолжается день за днем, день за днем.


СОЗДАНИЕ ФИЛЬМА В СЕКРЕТНЫХ УСЛОВИЯХ

ТАКЕР КАРЛСОН:

Поскольку вы являетесь продюсером этого фильма, не возражаете, если я спрошу вас о вашем опыте? Вы получили доступ к 1000 часам видеозаписей, которые не являются общедоступными. Вполне понятно, что вы не говорите точно, как вы их получили. Вероятно, многие не хотели, чтобы вы превратили это в документальный фильм и показали по телевидению. Так каков был ваш опыт в этом отношении?

АЛЕКС ГИБНИ:

Действительно, когда мы пытались снять фильм в секрете, у меня были способные помощники. Режиссером была не только Алексис Блум, необычайно талантливая женщина, но и в Израиле нам помогал Равив Друкер (Raviv Drucker), известный израильский журналист, который помог нам разобраться в некоторых моментах. Но у нас было ощущение, что мы должны держать это в секрете, пока снимали фильм.

А затем мы запустили своего рода мероприятие на кинофестивале в Торонто в 2024 году. Это был процесс, который длился некоторое время, потому что в тот момент мы чувствовали, что необходимо показать что-то. Тогда сам Нетаньяху обратился в суд в Израиле, пытаясь сорвать премьеру фильма в Торонто. Он потерпел полное фиаско.

Но я должен также отметить, что американские СМИ сыграли довольно неприглядную роль в том смысле, что мы сначала обратились к NBC и собирались сделать довольно большой репортаж перед премьерой в Торонто. А затем в последнюю минуту нам сообщили, что в NBC решили не показывать этот сюжет, потому что это расстроит Нетаньяху, и это ограничит их доступ к премьер-министру.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Они это сказали?

АЛЕКС ГИБНИ:

Да, они сказали это мне. Это верно. Я бы не назвал это достойным поступком, со стороны журналистской организации.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Да, я думаю, слово «журналистский» здесь, наверное, слишком сильное, ничего себе. Я работал в этой компании. Я просто удивлен, что они были так откровенны с вами.

АЛЕКС ГИБНИ:

Я был просто в шоке. Я имею в виду, потому что я был готов дать интервью. Кажется, это была Андреа Митчелл (Andrea Mitchell). Я был в шоке. И отчасти это было связано с тем, что это было и трусливо, и плохо с журналистской точки зрения, но также и в некотором смысле коррумпировано, потому что они могли бы продолжить, если бы сами обнаружили видеозаписи допросов в полиции. Но они не собирались рисковать своим капиталом ради Нетаньяху, раз они сами не добыли материал. Идея общественного блага или долга, похоже, не входила в их планы. Это был очень разочаровывающий момент.


ТАКЕР КАРЛСОН:

Вероятно, это не так уж и удивительно. В целом, освещение событий там практически отсутствует или не соответствует действительности. Но вы вообще задумывались, прежде чем начать это? Получив записи, вы подумали, что, возможно, в долгосрочной перспективе мне не стоит ввязываться в подобное дело?

АЛЕКС ГИБНИ:

Нет, я чувствовал, что это действительно важно, потому что эти записи, как только я смог проверить их и лучше понять, пролили свет на ключевую фигуру в мировой политике, а именно на Нетаньяху. И поэтому мне показалось, что это работа для меня. Когда у меня есть важная информация о государственных деятелях, которая проливает свет на войны и на то, как мы взаимодействуем с миром, моя задача — рассказать эту историю.

ПРОБЛЕМЫ С РАСПРОСТРАНЕНИЕМ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ

ТАКЕР КАРЛСОН:

Ожидаете ли вы каких-либо последствий в будущем? Я имею в виду, вы, вероятно, надеетесь снять другие фильмы. Усложнит ли это задачу?

АЛЕКС ГИБНИ:

Я не знаю. Думаю, мы живем в такое время, когда люди во всем мире, включая эту страну, затрудняют возможность услышать независимые голоса. Так что да, я с этим смирился. Но мне кажется — и я рад, что TCN (Tucker Carlson Network) показывает «Биби» на своем канале, и у него довольно хорошее международное распространение.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Я имею в виду, что, кажется, даже если бы я не согласился с вашими взглядами, я бы просто остановился на том, что у вас есть достоверная информация об одном из ключевых игроков в мировой политике. На мой взгляд, уже одно это оправдывает ситуацию. Поэтому мысль о проблемах с распространением в Соединенных Штатах немного пугает. И мне бы очень хотелось узнать больше о том, в чем заключаются эти проблемы.

АЛЕКС ГИБНИ:

Я думаю, одна из проблем заключается в том, что рынок в целом избегает скандалов. Есть ряд стриминговых сервисов, которые не хотят расстраивать своих зрителей. Есть новостные организации, которые, как я уже описывал, в данном случае тоже не хотели оказаться на неправильной стороне, чтоб не расстроить людей.

Я думаю, что четыре года назад, если бы я вышел на рынок с «Файлами Биби», развернулась бы настоящая война за право показа. Но сейчас все наоборот. Они не хотят делать ничего, что могло бы расстроить людей, потому что тогда они не будут покупать кроссовки или iPad. Так что это тоже часть проблемы.

Кроме того, влиятельные политические деятели оказывают давление на вещательные компании, чтобы те следовали установленным правилам. Иногда, если у вас нет постоянной программы, вас просто не слушают. Так что это проблема. Это действительно большая проблема.

Я думаю, что, хотя я критикую основные СМИ, особенно в данном случае, я твердо верю в идею свободы прессы и глубоко расстроен тем, как не только Нетаньяху поступил в Израиле, но и тем, как администрация Трампа пытается подавить свободу прессы в этой стране. Так что сейчас темное время для прессы.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Вы когда-нибудь видели такую сложную обстановку для человека, который хочет представить заслуживающий внимания материал, подобный записям в этом документальном фильме?

АЛЕКС ГИБНИ:

На самом деле нет. Был еще один период в конце 90-х, когда я пытался снять фильм о Генри Киссинджере. BBC в тот момент проявила настоящий героизм, но я не смог найти здесь (в США) никого, кто бы помог. Тогда было сложно, но сейчас ситуация гораздо сложнее. Думаю, очень, очень, очень трудно независимым голосам. На мой взгляд, сейчас ситуация беспрецедентная.

ТАКЕР КАРЛСОН:

Да, спасибо. Я тоже так считаю, но у меня нет 40-летнего опыта, как у вас. Но я восхищаюсь вашей преданностью свободе прессы, вашей смелостью в этом деле и вашей готовностью объяснить это нам и нашей аудитории на TCN. Большое спасибо, Алекс Гибни.

АЛЕКС ГИБНИ: Спасибо, Такер.

***

Филип Александр Гибни, родился 23 октября 1953 г., — американский режиссёр и продюсер документальных фильмов. В 2010 году журнал Esquire назвал Гибни «самым важным документалистом нашего времени».