Пейзаж со стаффажем. Глава 10

                Глава 10
Когда приехали на место, Лиза спросила Ларису: «Что дальше? Мы теперь как?»
«Сегодня особо ничего и делать-то не нужно, - сказала Лариса. - Актер уже на студии оделся, ему помогать не надо. Актриса тоже оденется здесь, в автобусе. Костюм у нее проще простого. Для порядка спросим, не надо ли помочь - и все, ходи, гуляй! Благо, сегодня не холодно. Сейчас их будут гримировать, а нам с тобой надо просто быть в поле зрения, вдруг  что-то нужно будет. У меня так просто выходной получился! Благодаря тебе. По причине, что у тебя первая смена…»
«Спасибо, Лариса, - сказала с благодарностью Лиза. - Ведь мне без тебя, без твоих подсказок трудно сообразить, что и как делать…»
- А, ерунда! Проехались, покатались, вдвоем веселей! И работы-то никакой, пока они снимут свой эпизод, потом лишь  костюмы на студию вернуть.
А если они что-то не успеют снять, костюмы вообще пока в съемочной группе останутся. Потом, после окончания съемок, заберешь их на склад.
- Ларис, а почему мы сюда приехали? В Ростовский переулок?
- Наверно, место это подходящее по замыслу режиссера… Или оператору понравилось. Они вдвоем решают, где будут натурные съемки. Где фон и освещение нужные - в кадре это важно. И потом, сюжет-то военный. А здесь Москва малолюдная, как до войны.
-А это кто?
- -Где?
- Вон, на руки дует. Замерзший такой на вид?
- Это и есть оператор картины. Замерзнешь тут- он раньше всех приехал. А рядом - ассистент, сейчас будут камеру на тележку устанавливать.
-А зачем камеру на тележку?
-Ну, как зачем? Я так поняла, что в этом эпизоде актеры будут по переулку идти. А оператору тоже надо двигаться, чтобы вровень с актерами быть. Чтоб было в объектив видно их лица, эмоции, разговор между собой. В руках камеру держать трудно, тяжелая она. Шестнадцать килограмм. Вот потому оператор сядет к камере, его тихонечко, плавно повезут по рельсам, чтоб тележку не тряхнуло ненароком…
-Чудно…Вот, не думала, что камера ездит на тележке!
-Ха, она еще может быть установлена на операторский кран - он поднимает ее на высоту. Словом, настоящий подъемный кран! Как на стройке.
- Ух ты, здорово!
-Это верно. В кино вообще полно всяких хитрющих приспособлений.
- Это я уж поняла. А мы с тобой будем смотреть, как снимают? Нас оттуда не попрут?
- Ли-за! Что ты такое говоришь? Ты - полноправный член съемочной группы! Кто тебя попрет? Вон, когда на улицах снимают, вообще, толпа стоит, наблюдает, все посторонние, заметь. А тут- ты, не с улицы!  Варвара - девка свойская, операторы - тоже нормальные мужики, я всех их не первый день знаю. Смотри, шофер автобуса  тут! Ему тоже интересно и время убьет, пока смотрит…
В это время актер, которому гримерша наклеила щетинистые усики, подошел к операторской тележке. Заговорил с оператором. Оператор поднес к лицу актера какую-то штуку, как корреспондент, которому надо взять интервью, подносит к губам микрофон.
«Что это он? - спросила Лиза Ларису. - Оператор что делает?»
- Экспонометр это.  Определяет, насколько близко надо снимать.
- А ты прямо весь процесс съемок знаешь?
-Двенадцать лет работаю здесь. Всех, кто давно тут, знаю… С этим оператором на третью картину выезжаю.  Я ведь поступать пыталась во ВГИК! Два раза. На третий духу не хватило…
- Правда? А куда именно?
- Чего ж неправда? На художественный факультет.
-А он кто?
- Кто - он? Оператор, что ли?
-Ну да, оператор…
-Павел Калюжный. Перспективный  оператор. Явно, с будущим! Да я помню, как мы поступали в одно время с ним. Оттого и знаемся.
-Правда? Ему, значит, с поступлением больше повезло, чем тебе?
- Выходит, так. Да и слава богу. Он - хороший мужик.  Не задается. Тут же всякий народ, кривляк хватает даже среди мужиков.
-А Калюжный без понтов?
- Определенно. Вдумчивый он, глубокий. Поспешных решений не принимает никогда. Это очень важно.  На прежней картине с ним когда работали, он меня на машине до дома подвозил.
-Подкатывал, что ли?
-Да что ты! Зачем же? Просто смена была вечерняя, да еще и подзадержались Метро закрылось. Он меня и подвез на своей машине. Просто так, корысти не было…
-А…ты что-то про художественный факультет говорила или мне показалось?
-Не показалось. Говорила. Только давно это было. Проехали. Смотри, вон актриса загримировалась! Сейчас снимать начнут.

Лиза, как завороженная,  смотрела на девушку в легком платье и  белом берете на темных волосах, что грациозно ступала по осеннему переулку рядом с лейтенантом. На сгибе ее руки болталась маленькая сумочка, в кулачке зажат букет кленовых листьев.
Лейтенант старательно обходил лужи и вскидывал глаза на девушку. Та отводила взгляд, неотрывно  разглядывая носки ботинок.
Рядом плыла тележка с камерой, с которой намертво слился неподвижный оператор. Тележку толкал дюжий детина в комбинезоне и клетчатой ковбойке. Толкал мягко и плавно, тележка ползла себе и ползла без рывков.
Второй помощник оператора шел на несколько шагов впереди пары - в руке  он держал  длинный шест, к концу которого была прикреплена дымовая шашка.
За ним тянулся хвост дыма. И, когда актер с актрисой догнали дым и вошли в него, он уже  выглядел прозрачной вуалью осеннего тумана.
Возле большой лужи лейтенант и девушка остановились и, стоя по разным сторонам лужи, смотрели на свое отражение в неподвижной воде. Туман от дымовой шашки ластился к их ногам.
«Володя, пора, - негромко сказала режиссер, идущая за операторской тележкой.
Услышав команду, лейтенант Володя сделал шаг навстречу девушке и очутился в середине лужи.
Девушка смущенно  опустила ридикюль и букет к коленям.
Лейтенант сделал еще один шаг по воде и обнял девушку, притянув ее поближе. Потом склонил голову девушке на плечо и оттуда снизу, через шею с повязанным наивным шарфиком, через подбородок добрался до девичьих губ.
Девушка тоже шагнула к лейтенанту, оказавшись в луже.
Так они стояли по щиколотку в воде, замерев в поцелуе.
«Стоп! Снято.- сказала Варвара. - Еще пару дублей - и будет из чего выбрать.»
«Черт, ноги промокли, - сказал Володя, словно и не целовался секундой ранее. - А я и так простужен вторую неделю…»

«Красивый он, правда?» - спросила Лариса Лизу, незаметно указывая подбородком в сторону актера, который вышел из лужи и разговаривал  с Варварой. Та что-то втолковывала ему.
 Актриса туже замотала шарфик вокруг шеи и подошла к операторской тележке. Вдвоем с оператором они рассмеялись над чем-то.
«А?- очнулась Лиза, глядя на смеющегося оператора. - Кто? Оператор?»
«Да Володя Агапов! Ну, лейтенант!» - ответила Лариса.
-Агапов? Это актер, что ли?
- Ну да, Володя. Ты меня  совсем не слышишь? Володя Агапов!  Его фото висит в переходе, возле четвертого павильона.
-Ах, ну да, точно! Я ж видела его там!
Ассистент с дымовой шашкой ходил вокруг лужи, заглядывая в нее, как в зеркало. Ему было скучно, похоже, в перерыве так он забавлял сам себя.
За ним волокся густой кудрявый дым.
Гримерша присела на корточки и гладила симпатичного дворового пса, что приплелся в переулок и сидел в сторонке, наблюдая за странными действиями людей осмысленным человечьим взглядом.
«Слышь, Володя? - крикнул актеру оператор, потянувшись всем телом после неподвижного сидения у камеры и легко спрыгнув с вертящегося табурета, - у тебя после первого  поцелуя такое лицо кислое, словно ты не на свидании с девушкой, а столкнулся с соседкой по коммуналке, которая стучится к тебе в  уборную!»
«Очень остроумно, Паша! Попробуй-ка целоваться  стоя в холодной воде  осенью, а я посмотрю, какое у тебя будет лицо!» - отвечал лейтенант оператору.
«У меня работа другая. - ответил оператор актеру уже серьезно.- Без поцелуев.»
«Вот потому давай-ка, Паша, еще разок на исходную!» - велела Варвара.- Ребята, приготовились!»

И снова трещала кинохлопушка, и снова плавно катилась по рельсам тележка с камерой, и снова лейтенант с девушкой шли в мареве тумана. И снова глядели в лужу. И был шаг друг к другу. И был поцелуй.
 Но второй раз это уже не завораживало.
Когда Варвара крикнула, что нужен третий дубль, Лиза потеряла интерес к происходящему на площадке. Ей стало знобко и она вернулась в автобус.
Лариса осталась любоваться харизматичным Агаповым.

Варвара объявила перерыв.
Гримерша протерла одеколоном руки после игры с псом, который уже нагляделся на  непрошенных гостей  в переулке и ушел по своим собачьим делам и достала из пакета батон. Стоя у автобуса, она задумчиво отщипывала кусочки от батона и жевала.
Тут же, откуда ни возьмись, налетели голуби, засуетились под ногами.
«Пойдем до ближайшего магазина, - предложила Лариса Лизе, - У меня с собой термос с кофе, купим каких-нибудь плюшек.»
Лиза пожала плечами и вылезла из автобуса. Сидя в автобусе, она глядела, как оператор подошел к гримерше и отломил горбушку от батона. Откусил с аппетитом от горбушки.
Лизе хотелось подойти поближе и послушать, о чем говорят. Но она робела.
«Ну, ты чего застряла?» - спросила Лариса.
«Сейчас, - Лиза нагнулась. - Шнурок завяжу потуже, развязался.»
«Пойду-ка голубей поснимаю, пока они в луже сидят…» - сказал оператор гримерше и пошел к своей тележке.
Лиза посмотрела в сторону лужи, в которую гляделись  актеры перед поцелуем. В ней сидели голуби и бурдились  в воде, взъерошив мокрые перья.
«И как им не холодно?»  - подумала Лиза, подула на ладони, как оператор перед съемкой и зябко поежилась.

К вечеру Варвара подошла к костюмершам: «Девочки, обе вы завтра не нужны. Одна из вас пусть поедет, сами решите, кто.  Мы доснимем здесь пару планов и вернемся на студию.»
«Это к Лизе, - сказала Лариса. - Она теперь и сама тут справится . А я завтра с другой съемочной группой работаю.»
«Хорошо, - кивнула Варвара. - Лиза, возьми у Агапова сапоги, их надо до завтра высушить. Позаботься, пожалуйста. Завтра в девять отъезжаем на том же автобусе. Сюда же. Сапоги должны быть сухими. Ты их принесешь  и на два-три часа нужна будешь здесь, потом можем тебя отпустить. Костюмы заберем в группу. Сдам я их примерно через неделю.»
«Мне, что, завтра надо будет вернуться на студию, когда я уже не нужна вам буду?» - спросила Лиза.
«Как хочешь, - улыбнулась Варвара. - Если другой работы у тебя завтра не будет, можешь быть свободна.»
«Спасибо!» - поблагодарила Лиза и пошла забирать сапоги.

Назавтра актеры для съемки оделись уже в автобусе, Агапов и его партнерша сидели порознь.
Володя присел возле Лизы, которая подавала ему сапоги и прятала по его просьбе  в пакет щегольские замшевые ботинки, да так возле нее и остался.
Он не разговаривал с Лизой и, пока ехали в Ростовский переулок, Лиза мучительно стеснялась этого актерского соседства.
Она ощущала мощное мужское плечо, обтянутое студийной гимнастеркой и недоумевала, как такой мужественный с виду персонаж  мог бояться  простуды.
Автобус приехал в переулок и стоял с закрытыми дверями; все сидели и ждали, наблюдая в окна, как режиссер и оператор прохаживаются вдоль дома и что-то мучительно решают.
Сеялся мелкий дождь и это могло помешать тому, что уже было снято вчера при ясной погоде.
«Еще не хватало, чтобы дождь разошелся , - сказала актриса, наблюдая, как на глазах темнеет асфальт. - Как это некстати!»
«А мне очень даже кстати, я хоть по тексту еще пройдусь!» - сказал актер.
Потом Варвара влезла в автобус, кивнула гримерше: «Гримируйте. Думаю, успеем…»
Лизе команд не было. Она сидела у автобусного окна, про нее все забыли.
Варвара ушла давать указания рабочим. На заднем широком сиденье гримерша колдовала над лицом актрисы, актер листал сценарий, шевеля губами.
Пожилой шофер Степан Георгиевич сдвинул кепку на глаза, сложил руки на животе и задремал, зная, что стоять ему не один еще час.
В автобус заглянул Калюжный; посмотрел на гримирующихся актеров, на Лизу.
«Э…можно, как вас?» - спросил он, обращаясь к ней.
- Меня? Лиза.
-Слушайте, Лиза, помогите мне, пожалуйста!  Я вижу, вы не заняты.
- Пожалуйста. А я смогу?
- Пара пустяков! Пойдемте со мной.
Лиза поднялась с сиденья, шагнула к выходу.
Оператор снизу  подал ей руку.
 Она спустилась по ступенькам, нерешительно вложив свою руку в ладонь  Калюжного.
«Что у вас такие руки холодные?» - спросил оператор, глядя ей в висок.
-Замерзла.
-Я вас долго не задержу, честное слово!
- Да ничего, что вы! Пожалуйста!
- Сейчас вам нужно будет полминуты постоять на фоне вот того окна. Актриса гримируется, не будем ее пока трогать. А мне надо кое-что для себя понять.
-Хорошо. Конечно.
- Лиза, смотрите в окно, а я сейчас отойду от вас, а когда позову, вы повернетесь ко мне.  Только через правое плечо, ладно? Всем телом поворачиваться не надо, только голову поверните…Хорошо?
- Да, все  поняла.

Лиза смотрела в окно первого этажа, как попросил ее Калюжный.
Окно было словно из прошлого века - между стеклами проложена вата. За двойными рамами во множестве теснились аптечные пузырьки, стояла цветущая герань в горшке, обернутом цветной бумагой, поблекшей от времени. Рядом - фарфоровая статуэтка пограничника, сидящего в засаде с овчаркой на поводке.
- Лиза!
Лиза вздрогнула от неожиданности и резко повернулась на голос.
-Нет, не так! Я же просил -только голову! А вы показали все!
-Хорошо, извините, больше не ошибусь.
-Сейчас пауза. Смотрите в окно. Не спешите. Секундочку… Вот теперь можно. Лиза, голову!
Подошла актриса: «Я готова!»
-Хорошо, минуту! Видишь, как девушка стояла у окна? Мы примерялись немного. Повторишь. Эффектно, да? Спасибо, Лиза, возвращайтесь в автобус!

Через пару часов и вправду, Лизу отпустили.
«Слушай, - сказала ей Варвара, -ты сейчас здесь не нужна. Можешь уезжать. Мы завтра еще на часок сюда заедем. Оператор хочет снять твой проход по переулку.  Сделаешь?»
«Что сделаю?» - опешила Лиза.
«Ну, фон обеспечишь…- объяснила  Варвара. - Просто пройтись тебе надо по переулку. Понимаешь, актеры будут идти по одной стороне улицы, а ты по противоположной. Им навстречу.»
- И все?
-Ну да. Проще простого! Камера снимает их. И ты в кадр попадаешь. Поодаль.
- Ладно, я попробую. А почему я?
-А почему нет? Оператор предложил.  Ему виднее. Я не против. Вот и договорились! Если время есть, вернись сейчас на студию, подбери себе платье. Сможешь сама? А завтра утром мне покажешь, до отъезда время будет…
- Да, могу. А какое подобрать?
- Чтобы село по размеру и смотрелось органично. Которое тебе к лицу будет. Простое, без фокусов. Вроде того, что на Тане, на актрисе.
- Хорошо. Только платье или, может, что-то еще нужно?
- Еще: платье обязательно светлое. Не юбку, не блузку. Платье. Ну, да ты специалист, сможешь сама себя одеть. Жакетик к платью темный. Чтобы контраст, понимаешь? Платье светлое - пиджачок темный. Можно косынку на шею, если платье с вырезом и шея открыта у него. Туфли темные. И к ним либо темные тоже чулки, либо белые носочки - так носили… И беретку можно тоже. Под цвет костюма более-менее.
- А в руки что?
- Сумочку. Тоже желательно, чтоб подходила подо все.  И еще плащ неяркий. Главное, неяркий! Одевать его не надо на себя, на руке понесешь свернутым. Мы лето снимаем, на улице ведь признаков осени не видно… Вот, вроде и все. Справишься?
- Думаю, да.
-Если сложно будет, Лариса поможет.
-Да, хорошо.
-Ну, все тогда. В девять у автобуса.
- У автобуса. До свидания.
- До завтра, Лиза!

Вернувшись на студию в приподнятом настроении от неожиданности сделанного режиссером предложения, Лиза прошла на соседний склад.
Ларисы не было.
Ее сменщица Виолетта с отросшими темными корнями травленных добела волос, шмыгая простуженным носом, махнула рукой в дебри складских рядов с вешалками: «А  иди, ищи, че надо! Только запиши на себя.»
И беспечно погрузилась в модный журнал.
Лиза долго выбирала; нашла несколько платьев, не зная, на каком из них остановить свой выбор,  а жакетик из шерстяного букле нашелся быстро и сразу. Отыскался и берет, и сумочка. И даже перчатки с пуговками, которые Лиза решила присовокупить к прочим вещам по собственному почину.

К Виолетте мельком заглянул Сашуля: «У т-тебя, случайно, Лизы нет?»
«Здесь твоя Лиза, платья выбирает!» - жуя жвачку и навалившись грудью на стол, ответила Виолетта лениво. На Сашулю она даже не взглянула.
Лиза вышла в проход из недр склада с охапкой платьев в руках.
-Привет. А я т-тебе фотки принес.
- Привет. А я вот платья ищу.
«Я потом запишу, можно? - спросила Лиза жующую Виолетту. - Померяю у себя, приду и запишу, что подошло. Остальное на место верну.»
«Ага, ладно!» - сказала Виолетта, хлюпая носом и продолжая смотреть журнал.
«А т-ты чего одна-то выбираешь платья?- спросил Сашуля, двигаясь за Лизой на военный склад. - Без режиссера, без художника?»
«Я себе подбираю. Мне художник не нужен, я сама себе художник!» - ответила Лиза, сваливая ворох платьев на свой рабочий стол у зеркала.
«Что? Понравилось фоткаться? - усмехнулся Сашуля, вертя в руках черный конверт с фотографиями. - Т-теперь в этих хочешь? Они ж простецкие, хлам какой-то! Подбери чего-нибудь поэффектнее! Модерн, к примеру…»
- Ты не понял, Саш. Меня в них завтра снимать будут.
- Т-то есть? Т-тебя? Снимать? Кто будет т-тебя снимать?
- В картине «Плен». Ну, с которой я на съемки ездила. Что тут непонятного?
Сашуля стоял и смотрел на Лизу с недоумением.
«Съемочная группа, где я сейчас работаю. Где Галанова директором. - терпеливо взялась объяснять Лиза недоумевающему Сашуле. - Меня попросили завтра сняться с актерами, понимаешь? Я буду идти по одной стороне улицы, а они - по другой. Навстречу друг другу будем двигаться. Так оператор предложил. Режиссер согласна. Варвара, ну, режиссер, то есть, попросила меня самой себе выбрать платье. А я не знаю, какое из них взять. Мне кажется, они все годятся, но со стороны виднее, правда? Помоги выбрать, если время есть!»
Сашуля понял, наконец, в чем дело. Он положил черный конверт на стол и сел.
«Давай, - сказал он. - Будем смотреть. Ничего себе, новости…»
Лиза взяла платья и спряталась за вешалки.
Платьев было четыре.
Она надевала их по очереди и выходила к столу, где сидел и терпеливо ждал ее перевоплощений Сашуля.
У стола, где была картотека костюмов, располагалось и большое, в рост, зеркало, чтобы переодетые актеры могли осмотреть свой костюм со всех сторон.
Увидя Лизу в очередном платье, Сашуля прищуривался, вставал, закусывал губу, обходил Лизу, заглядывая сзади и сбоку и говорил: «Давай другое!»
«Ну, что? Какое?» - спросила Лиза, появившись в последнем.
«Т-третье, - сказал Сашуля хрипло. - Зеленое. Оно т-тебе больше всех идет. Хотя, они все на т-тебе хороши. Мне все они нравятся. На т-тебе.»
«Может, просто это я тебе нравлюсь? - спросила Лиза со смехом. - И платья тут не при чем?»
«Что смешного? - насупился Сашуля, враз помрачнев. - Т-ты фотки смотреть будешь?»
- Саш, можно потом? Мне с этим надо закончить сперва. Фотки не убегут!
«Т-так, ясно!" - сказал Сашуля обиженно, забрал со стола конверт и пошел к выходу.
Лиза догнала его в дверях, отобрала конверт и поцеловала в щеку.
Сашуля словно во сне, медленно взялся за щеку, потом сказал: «Ну, т-ты т-теперь вообще будешь недосягаемая. Не до-тянуться…»
- Не говори глупостей! Ближе тебя у меня здесь и друга-то нет!

Накануне перед сменой  Лиза волновалась и не знала, чем себя занять. Она слонялась по комнате, бралась за гитару, откладывала ее в сторону и смотрела в окно. Снова слонялась.
Заглянула мать: «Я ушла, буду часа через два. Чего ужинать не выходила?»
- Не хочу. Позже. Сама разогрею.
-Ну, смотри…Позже, так позже. Посуду грязную не оставляй. Я приду поздно.
- Поняла. Иди. Пока.
- Не хочешь спросить, куда?
-Не хочу.
- Ты совсем, как чужая, Лиза! Даже страшно порой…
- Да ладно тебе! Я нормальная.
- Ну, ладно. Пока.

После ухода матери Лиза вышла в кухню, кинула взгляд на плиту, где под прозрачной крышкой томилась в сковороде солянка.
Лиза машинально съела несколько ложек прямо из сковородки.
Заварила себе чаю.
В дверь позвонили.
Лиза пошла открывать. На пороге стояла Тома.
«Ключи утром забыла, тетеря, - сказала Тома с улыбкой. - Добрый вечер!»
-Привет, Томагочи. Я ужинаю. Присоединяйся.
- Да что-то не хочется. Я, собственно, поевши.
- Где это ты поевши?
- Зашли с подругой в кафешку.
-С какой подругой?
- С работы.
- Значит, с подругой с работы?
-Так точно, следователь!
- Тома, я хочу тебя спросить…Можно?
- Подожди чуточку, я разденусь, руки вымою…
- Нет, я не хочу ждать,  пока ты руки вымоешь. Скажи мне, это правда?
-Что - правда? О чем ты, Лизун?
-Ты знаешь прекрасно, о чем. Правда, что мать про тебя сказала?
- А что твоя мать про меня такого сказала?
-Это надо повторить вслух?
-Изволь, можешь повторить вслух. Не думаю, что такое повторение меня сильно унизит!
- Правда, что ты любовница у своего шефа?
- А какой ответ ты хотела бы от меня услышать?
- Правдивый. Не тяни время, ответь, пожалуйста!
- А от моего ответа что-то зависит?
- Да. Мое отношение к тебе.
- Значит, если я тебе скажу, что нет, мы будем премило общаться и дальше, а если скажу, что да, ты меня проклянешь со всем своим юношеским максимализмом  и вычеркнешь меня из списка родственников?
- У меня нет списка родственников, потому что нет родственников. У меня только мать и ты. Есть отец, с которым мать не дает видеться, хотя это очень жаль!  Следовательно, из родных людей остаетесь только вы с матерью. И я всегда предпочитала любить тебя больше, чем ее. Было за что! За это она на тебя и злится. Ревнует меня к тебе. А как мне быть теперь?
- Теперь те признания, что ты с упорством вымогаешь у меня, будут мешать тебе любить меня?
- Уважать. Просто-напросто уважать. Они будут мешать мне смотреть на тебя, как на фетиш.
- А ты не смотри на меня, как на фетиш! Смотри, как на нормальную женщину, обыкновенную, со слабостями или странностями, как хочешь, назови! Ты еще слишком молода, чтобы осуждать меня! Не стань ханжой, как собственная мать, Лиза! Это страшно! Не судите, да не судимы будете! Я могу, наконец, снять пальто и пройти в свою комнату?
- Спасибо, Тома.
- За что?
- За науку, за мораль спасибо. Очень, знаешь ли, в жизни пригодится! За правду - отдельное  спасибо. Наконец, меня в нее посвятили. Раздевайся и иди отдыхай  после ужина с подругой! Если это действительно была подруга…
- Лиза, постой! Давай уж покончим с этим разом! Ты никогда не была злой девочкой, будь собой и сейчас!
-Давай, покончим! Значит, мать - ханжа? А ты - не ханжа? Встречаться с женатым? Да еще и с начальником, б-р-р!
- Я ответила тебе на твой вопрос, а остальное тебя не касается. Нюансы своего поведения я с тобой обсуждать не стану! Здесь мы друг другу не ровня! Я взрослая, человек с прошлым, кстати, не очень веселым и счастливым. Ты - ребенок, у которого все впереди. Ребенок своенравный и капризный. Которого я всегда умела понимать. Лучше собственной твоей матери. Ты ведь не станешь это отрицать?
- Не стану.
- Слава богу, что для тебя это очевидно! Ну вот, и не дуйся! Иди, обнимемся! Дай бог, чтобы у тебя жизнь сложилась гладко да ровно! Чтоб с моими проблемами ты никогда не столкнулась! У меня нет детей и я люблю тебя, как своего ребенка, сильнее любить невозможно… Если б так легко было раз и навсегда встретить своего единственного, надежного, верного, женщины бы не делали глупостей и ошибок, не разводились бы, не стремились в чужие объятья, не становились стервами… Только так, наверно, не бывает, чтоб всем во всем  везло!  Я пробовала, на всю жизнь не вышло. И мать пробовала, у нее все тоже незавидно. Пусть хоть тебе повезет!  Я очень хочу, чтобы тебе во всем везло! Мы вдвоем с матерью очень хотим тебе счастья! Не осуждай, прошу, если можешь!
- Ладно, не буду…Прости, я не хотела тебя огорчать!
- Надеюсь, что не хотела. Все, забыли! Давай к этому больше не возвращаться! Тем более, что этот роман  почти окончен. Я решила поставить на нем точку. Поэтому предвижу сложности по работе. Но это моя проблема. Пошли пить чай! Только вот, насчет уважения подумай, не стоит рубить сплеча…
                (Продолжение следует)