Ресторан Трюфель и наглость. Глава 18

Чайки-пельмени, или Противотанковые ежики в соусе из эстрагона.

Новый день начался с того, что герой не успел даже почесать затылок. Потому что на крыше ресторана сели чайки. Сорок штук. Все смотрели в окна кухни голодными глазами. Впереди сидела Валера — та самая, с замотанным крылом, и держала в клюве список требований, написанный на салфетке. Рядом с ней стоял голубь с блокнотом — видимо, переводчик.

— Они вернулись, — сказал Коля, выглядывая в окно. — И, кажется, привели подруг. И еще какого-то голубя-свидетеля.

— Мы обещали им банкет, — вздохнул герой. — Придется выполнять. Что там в списке?

Дима выхватил салфетку. На ней было написано кривым почерком (птичьим):

1. Пельмени со сгущенкой и хреном — 40 штук.
2. Противотанковые ежики в соусе из эстрагона — 40 штук (чтобы кололись, но вкусно).
3. Чтобы всё было с рыбой, но рыбу не видно.
4. Если будет вкусно — чайки споют «Калинку-малинку». Если нет — нагадят на велосипед тети Зины.

— Эстрагон — это же тархун, — сказал Жора, отложив нож. — Зеленая травка с запахом аниса. А при чем тут противотанковые ежики?

— А при том, — ответил герой, — что эстрагон — единственная трава, которая может остановить танк, если его правильно замариновать. У нас есть эстрагон?

— Растет в горшке на подоконнике, — сказала тетя Зина. — Я его для чая выращивала. Но чай пить некогда, так что забирайте.

Герой понюхал эстрагон. Пахло свежестью, анисом и легкой безнадегой.

Технология «Пельмени, после которых плачут даже чайки»:

1. Тесто. Обычное, но с добавлением рыбного бульона (вместо воды) и щепоткой куркумы для желтизны. Чтобы пахло рыбой, но рыбы не видно. Замесить, раскатать.
2. Начинка. Сгущенка (вареная, тягучая, из банки с надписью «Не для пельменей, но кому какое дело») + тертый хрен (много, чтобы першило в носу и слезы текли ручьем) + раскрошенный рыбный сухарик (имитация рыбы) + маленький кусочек селедки (настоящей, но замаскированный под орех). Перемешать до состояния пасты, которая пахнет сладким адом.
3. Лепка. Слепить 40 пельменей. Каждый пельмень должен выглядеть как маленькая чайка. Для этого герой сделал формочку в виде птички. Жора вырезал из теста крылья. Дима клеил глаза из горошин черного перца. Тетя Зина ставила на лоб пельменю точку из свекольного сока — имитация «птичьей души».
4. Варка. Сварить в кипящей воде с лавровым листом и столовой ложкой водки (для храбрости). Пельмени всплыли и стали похожи на утопленников в мутном бульоне.
5. Подача. Полить растопленным сливочным маслом, посыпать укропом (хотя у суслика была аллергия на укроп, но чайкам плевать) и рядом поставить рюмку с настойкой на хрене — «Птичья слеза».

— Это блюдо называется «Чайки в конвульсиях», — сказал герой.

— Или «Пельмени самоубийц: сладко, остро, рыбно», — добавил Коля.

Технология «Противотанковые ежики в соусе из эстрагона»:

1. Ежики. Взять картофельное пюре (густое, вчерашнее — у нас его много), смешать с тертым сыром (любым, даже заплесневелым — плесень срезать), яйцом, панировочными сухарями и... мелкими макаронами-звездочками (это будут «иголки»). Сформовать шарики, в которые воткнуть макароны-иголки торчком. Обвалять в сухарях, обжарить во фритюре до золотистого цвета. Иголки станут твердыми и хрустящими, как настоящие ежиные.
2. Противотанковость. Чтобы ежики могли остановить танк, нужно добавить в центр каждого шарика жгучий перец чили (целый, маленький, красный). При надкусывании перец взрывается во рту с эффектом, похожим на взрыв гранаты. Танк остановится. Чайка — тем более. Вдобавок герой вставил в ежика еще одну «иголку» — из лапши быстрого приготовления, предварительно замоченной в соевом соусе и высушенной. Такая иголка при разжевывании хрустит и ломается, имитируя звук гусениц.
3. Соус из эстрагона. Эстрагон (свежий, с подоконника тети Зины) мелко порубить, смешать со сметаной, майонезом, тертым огурцом (для свежести), каплей лимонного сока, щепоткой сахара и — главное — столовой ложкой эстрагоновой настойки (тетя Зина нашла в аптечке пузырек с надписью «Настойка полыни эстрагоновой — от кашля и нервов»). Получилась зеленая, густая, пахнущая анисом и безумием масса. Если ее понюхать, начинаешь чихать и одновременно улыбаться.
4. Сборка. Ежики выложить на тарелку в форме оборонительного рубежа — три ряда, как перед окопами. Полить соусом из эстрагона (щедро, чтобы текло). Сверху — крошка из черного хлеба, смешанная с копченой паприкой (имитация взрыва). Рядом — маленький флаг из зубочистки и красной бумаги с надписью «Танки не пройдут. И чайки тоже».
5. Секретный сюрприз. В последнего, сорокового ежика герой положил не перец чили, а капсулу с чистым экстрактом эстрагона и ментолом. При надкусывании она лопается, и во рту становится холодно, как в Антарктиде, а из носа идет зеленый дым. Эффект «химической атаки».

— Это блюдо называется «Ежики в эстрагонном аду», — сказал герой.

— Или «Холодная война с зеленью», — добавил Дима.

Банкет чаек.

Герой вынес подносы на крышу. Чайки сгрудились. Валера подошла первой, клюнула пельмень. Съела. Замерла. Потом чихнула — хрен ударил в нос. Чайка закашлялась, из глаз брызнули слезы. Она попыталась закричать, но вместо крика вырвалось: «Кря-хрен-кря!». Потом клюнула ежика. Иголки хрустнули, перец чили взорвался. Валера подпрыгнула, выпустила перо из крыла, сделала сальто в воздухе и приземлилась на парапет с выражением лица, которое говорило: «Я умерла и попала в рай, но рай пахнет эстрагоном».

Остальные чайки накинулись на еду. Пельмени исчезли за минуту. Ежики — за полторы. Сороковая капсула с ментолом взорвалась в клюве у голубя-переводчика. Голубь выпустил блокнот, взлетел вертикально вверх, сделал три круга и упал. Чайки сидели на парапете, отдувались, чихали, плакали (от хрена и перца) и смеялись (от эстрагона). Было видно, что они довольны.

— Спойте «Калинку-малинку»! — потребовал герой.

Чайки переглянулись и запели. Это был нестройный хор из криков, карканья и свиста. Одна чайка попыталась изобразить баян, но получилось похоже на сигнал тревоги на птицефабрике. Однако мелодию «Калинки» можно было угадать, если сильно напрячь воображение.

— Сойдет, — сказал Коля. — Главное, что не нагадили.

Валера подлетела к герою, выронила из клюва медаль (шоколадную, похожую на ту, что у суслика, но с надписью «Чайка года») и улетела. Остальные — за ней. Небо очистилось. Только голубь остался лежать в сугробе с зеленым дымом из клюва.

— Голубя тоже будем готовить? — спросил Дима.

— Нет, — ответил герой. — Он наш информатор. Откачаем его нашатырем.

Итог дня. Герой сидел на корточках на крыше, держа в руке шоколадную медаль. Рядом присел Жора.

— Ты сегодня накормил сорок чаек и одного голубя чуть не убил. Ты теперь птичий король или птичий террорист?

— Я шеф-повар, который не знает разницы между эстрагоном и эмтрагоном. Но теперь знает.

— А в чем разница?

— Эстрагон — это трава. Эмтрагон — это то, что мы пили вчера с Димой после смены.

— Понятно, — сказал Жора и ушел перекурить.

Герой спустился в кухню. Тетя Зина мыла кастрюли. Дима вылизывал тарелку из-под соуса (остатки эстрагона).

— Шеф, — сказал Дима. — У меня язык зеленый и онемевший. И глаза горят анисом.

— Это пройдет, — ответил герой. — Зато ты теперь знаешь, как остановить танк с помощью зелени.

— А если танк с чайками?

— Тогда используй пельмени.

Они засмеялись. Из подсобки донесся голос Коли: «Шеф! Там новый заказ! Клиент хочет "Салат Оливье в форме мавзолея с заправкой из кетчупа и ряженки"!»

Герой вздохнул, взял нож самурая и пошел творить. Потому что нет предела абсурду. Особенно когда в кармане — шоколадная медаль от чайки, а на плите — эстрагон, который никто не доел.

Конец главы.