Страна снеговиков. Глава VII. Роль шамана

Избранный духами, скажи, ты наделён даром или проклят?

Глава VII. Роль шамана

Репетиция подошла к концу, однако ритуал продолжался. Ингрид так и не вышла из транса. Ей ещё слышались крики бубна и шёпот усопших… Разбив кристального человека, она разбила и другую себя… Обрабатывая рану, актриса, ведомая духами, принялась чертить на руке своей кровью странные символы…

Она и не заметила, как сзади, словно змей, к ней подкрался режиссёр:

— Мне наскучило просто наблюдать за тем, что происходит на сцене, — он вновь был безликим, как в ту полярную ночь, — я хочу сам принять участие в этом спектакле…

— Но кого ты будешь играть?

— Скоро узнаешь…

Режиссёр взял коробку с изумрудными и сапфировыми масками и скрылся за кулисами.

***

Искажённый коридор вёл в кошмары. И чудилось, что роль полностью поглотила её, и она превратилась в шаманку. Ингрид уходила в самые глубины лабиринта духов…

Из мрака доносились едва различимые голоса работников театра. У них не было ни лиц, ни масок — они были осколками той первозданной темноты:

— Кто она, откуда пришла?! О ней совершенно ничего не известно. Она словно появилась из ниоткуда… Ингрид даже не актриса, но её без проб взяли на главную роль.

— Когда она разбила кристального человека, её взгляд был таким равнодушным…

— Как у актрисы может быть такой безразличный и холодный взгляд?! Тебе не повезло, что у тебя с ней много реплик, Бьёрн. Она совершенно бездарна.

— Меня поразило, с какой точностью был воссоздан шаманский ритуал… Мне довелось стать свидетелем шаманских обрядов в Илулиссате. Я знаю, о чём говорю…

— Что спорить?! Вы её видели?! Это наивная девочка в розовом платье здесь долго не продержится…

В театральном лабиринте заскользил призрак. Испугавшись, что её раскроют, Ингрид зашла в гримёрную. Однако вместо своего отражения она увидела куклу… На столе лежала марионетка, точь-в-точь похожая на неё и проткнутая иглами.

Сняв туфли, актриса заметила, что ей подложили гвозди — вся её нога была в крови. Однако во время репетиции она так была увлечена ритуалом, что ничего и не почувствовала…

Актёры, наводившие на неё проклятия, даже не подозревали, что ей известно о чёрной магии всё. И то, что призвано было вселить страх и уничтожить, только больше вдохновляло её на написание книги.

Она взяла с собой куклу и, выйдя из гримёрной, случайно ударила дверью актёра в костюме ворона.

— Ты что, подслушиваешь?! Это ты сделал куклу?!

— Это не я! Это Юханна, — актёр, привыкший лукавить, не понимал, почему ему внезапно так захотелось сказать Ингрид правду. — Она давно мечтала о роли в этом спектакле.

— Мне дали эту роль, и ей придётся смириться…

— Тебе лучше уступить, — он чувствовал себя марионеткой, которую заставляли говорить… — Поверь, кукла — только начало. Юханна всегда получает то, что пожелает. С актрисой, которой дали роль вместо неё, случился несчастный случай прямо на сцене.

— Если она сшила куклу, то кто подложил мне в туфли гвозди?!

— Кто угодно мог это сделать… Многие считают, что ты незаслуженно получила роль… Но ты ничего не потеряешь, если уйдёшь! В этом театре случаются страшные вещи! Беги отсюда, пока тени полностью не поглотили тебя…

Мимо проходила актриса с игрушечным котом, и Ингрид вспомнила про своего питомца. С работой и написанием книги она забыла его покормить…

— Прости, потом договорим! Мне пора!

— Постой! Но зачем тебе кукла?!

***

В этой розовой шубе и шапке странница выделялась среди теней. Во мраке полярной ночи она не различала ни других, ни себя. Бытие обращалось в сон, от которого невозможно было пробудиться. Безразличные горы отворачивались от потерянных кукол, потерявших свой путь. Эта ночь никогда не кончится — она будет длиться вечно…

По дороге Ингрид встретила своего школьного друга Магнуса, пытавшегося запечатлеть северное сияние. Он работал журналистом в местной газете и мечтал публиковаться в столичном журнале, посвящённому Арктике.

— Магнус, привет! Как дела с журналом, тебе предложили работу?

Тьма, идущая с гор, искажала его черты. Он выглядел, как тень.

— Я отправил фотографии и статьи две недели назад, однако пока мне не ответили… Да и в последнее время у меня совсем нет вдохновения — не о чем писать, в городе ничего не происходит… — Магнус замолчал. — Слышал тебя взяли на главную роль в спектакле…

Друзья жили недалеко друг от друга, и решили пойти домой вместе.

— Да, я играю мореплавательницу, которая отправляется в Гиперборею.

— Но как тебе это удалось, ты ведь даже не профессиональная актриса?!

— Увидев меня в йольской постановке по сказкам бабушки Линды, режиссёр предложил мне роль.

— Тебе не кажется это странным?! У тебя же совсем нет опыта!

— Сначала я сомневалась… Спектакль экспериментальный, и нет единого сценария. Поэтому я даже не знала, что у меня за персонаж. Но на репетициях выяснилось, что мне подходит эта роль. Главная героиня ни столько мореплавательница, сколько шаманка. Она проводит много ритуалов... А кто, как не я, может воспроизвести их наиболее точно? Я объездила всю Артику, и не раз принимала участие в настоящих шаманских обрядах.

— Я рад за тебя, но будь осторожнее, — предупредил Магнус. —  Про театр кристальных марионеток ходит много слухов. Говорят, режиссер — черный колдун. И актёры, исполнившие роли в его спектаклях, либо сходят с ума, либо погибают при странных обстоятельствах. На прошлом спектакле с тремя актерами случились несчастные случаи!

— Я предполагаю, что это делают другие актёры. Я нашла у себя в гримерной тряпичную куклу, похожую на меня и проткнутую иглами.

— В этом театре творится чертовщина… Понимаю, что не каждый раз представится возможность играть в постановке у такого известного режиссера. Но я бы на твоём месте ушел оттуда...

— Работа в театре позволяет мне надевать маски, перевоплощаться в кого-то иного. Я наконец нашла вдохновение для романа, к которому не притрагивалась несколько лет после смерти бабушки. Я не уйду, пока не допишу книгу… Проклятия не заставят меня отказаться от роли.

— Проклятый театр, начинающая актриса… — задумался репортер. — Из этого мог бы получиться отличный журналистский материал для нашей газеты. Ты не откажешься дать мне интервью?

— Конечно, давай завтра вечером в это же время встретимся возле театра и я расскажу тебе о своей работе!

Они уже подходили к красному домику Ингрид.

— Можно это сделать в формате беседы во время прогулки вдоль набережной, — пришла Магнусу в голову идея. — Буду ждать тебя у выхода!

Друзья попрощались, и Ингрид поднялась к себе в квартиру. Она долго не решалась зайти внутрь — её питомец был таким голодным, что мог наброситься на хозяйку…

***

Эта квартира принадлежала куклам, а не людям. Игрушки были везде… В шкафах —кристальные марионетки; в кукольном домике фарфоровые девочки устроили чаепитие. На кровати с лазурным пледом и белыми ледяными подушками, как в океане, плавали плюшевые нарвалы, киты и акулы… На розовых стенах в цветочек — портреты плюшевых медведей. На полках — гренландские тупилаки и шаманские фигурки, привезённые из Арктики.

Ингрид осторожно ступала по малиновому ковру, словно зная, что где-то притаился хищник.

— Астрид, где ты прячешься?!

Тут из головы фарфоровой куклы выползла огромная синяя кобра со звёздным капюшоном, переливающимся всеми оттенками полярного неба. Ингрид взяла её на руки и крепко обняла:

— Ты забыла про меня… — прошипела змея.

— Извини, с репетициями у меня совсем нет времени! Но в театре марионеток найдётся для тебя много душ...

Ингрид достала из сумки куклу, которую нашла в гримёрной.

— Начни с того, кто создал эту куклу…

Кобра растворилась во мраке, будто и не никогда не существовала. Ингрид любила змей — этих ядовитых и таинственных созданий, познавших и смерть, и бессмертие. Астрид сама однажды пришла к ней, и они стали лучшими подругами. Когда она спала, змея проникала в её сны; когда она говорила с мёртвыми, кобра помогала призракам воплотиться в реальности.

Ингрид готовилась к написанию романа, как к обряду. Актриса примеряла на себя перед зеркалом шаманские маски; зажигала и тушила свечи. Этот спектакль — ритуал, и её книга — пристанище духов. Она начертила на зеркале круг своей кровью, и в отражении появился человек без лица.

***

Мир внутри айсберга ничем не отличался от мира за его пределами. Портал привёл её туда же, откуда она пришла. В том пылающем небе, словно в зеркале — бесчисленные отражения. Ингрид смотрела на эти звёзды, которые оставались неизменными во всех измерениях.

— Вы заблудились? — послышался голос. — Здесь опасно находиться одной…

Ингрид обернулась и увидела худого человека без лица. Взглянув в пустоту, она вспомнила про своё обещание вернуться вовремя… Полярная ночь делала этот сон одинаковым. День и вечер ничем не отличались друг от друга…

— Сколько времени?! Я опоздаю на корабль!

— Но в этом мире не существует времени. Я уверен, что корабль ещё не отчалил… Нам с вами в одну сторону! Я провожу вас!

В Илулиссате её приветствовали те же красные и синие кукольные домики; те же пустынные пейзажи. Но это был уже другой город… И его жители больше напоминали  духов, чем людей. Фантомы блуждали по пространствам без отражений и смыслов.

Ингрид была удивлена, увидев свой корабль на пристани. Неужели все ждут её? Она поблагодарила незнакомца и поднялась на борт. Но судно тоже мнилось ей иным…

Реальность претерпела метаморфозы. Всюду пропали часы; куклы прогнали людей с картин. С полок за ней наблюдали гренландские фигурки, забрызганные кровью.

Пассажиры стояли спиной к ней, держа в руках изумруды, алмазы и сапфиры. Однако вместо камней ей мерещились черепа.

— Простите за опоздание… — прошептала Ингрид.

Они обернулись — на их лицах мерцали кристальные маски…

— Почему вы все в масках?!

— Но на нас нет масок! Это наши лица…