Сказка о Шонди-Птице и охотнике, что укротил время

В краю, где река Колва целуется с Камой, а ветра приходят из-за Уральских Камней, стояла деревня Данилово. И жил в ней охотник по имени Кудым-Ош — медвежья хватка да соколиный глаз.

Беда пришла в те годы: перестало течь время. Старики не старели, младенцы не росли, а урожай застыл колосом, не желая желтеть. Только одно существо во всём Верхнем Прикамье чувствовало, что мир сломался, — Чинь-Чери (Двуглавая Птица), что гнездилась на скале над Данилово.

Эта птица была не простая. Одна её голова смотрела на восход и ведала язык всего, что летает, другая глядела на закат и понимала язык всего, что ползает и плавает. А в груди её билось два сердца: одно — времени, другое — вечности.

Но никто не мог приблизиться к Чинь-Чери. При виде человека она взмывала так высоко, что её тень исчезала за облаками. И лишь однажды Кудым-Ош заметил: на груди птицы, меж двух могучих крыльев, есть впадинка, словно сделанная для седока.

— Если я сяду туда, — подумал охотник, — то стану не просто человеком. Стану тем, кто правит полётом.

Три дня и три ночи он крался по осыпям. На четвёртый день он нашёл место, где птица пила воду из Синь-камня — источника, где вода течёт в обе стороны: и в прошлое, и в грядущее. Он вырыл яму, накрыл её ветками и лёг в засаду. А чтобы птица не учуяла дух человечий, он вымазался глиной с того самого места, где впоследствии найдут бляху-оберег.

Чинь-Чери прилетела на водопой. Две её головы спорили: одна говорила «пить», другая — «сторожить». Пока они препирались, Кудым-Ош выскочил из ямы и одним прыжком взлетел на птичью грудь. И в тот же миг его ноги приросли к основанию — к тому самому месту, которое потом отольют в бронзе мастера XI века.

— Не скинешь меня, — крикнул Кудым-Ош. — Отныне я твой поводырь!

Птица взревела двумя глотками. Одна голова клюнула его в правое плечо — и плечо заговорило голосами всех птиц от кулика до глухаря. Другая голова клюнула в левое — и левая рука начала слышать мысли каждого, кто дышит.

— Владей, — прошипела левая голова. — Но помни: двуглавый не может быть добрым и злым по отдельности. Ты теперь — целое.

И тут Кудым-Ош понял, что он больше не охотник. Он — Хозяин Времени. Чинь-Чери взмахнула крыльями, и деревья внизу завертелись в разные стороны: одни росли в прошлое, уменьшаясь до семечка, другие — в будущее, становясь великанами.

Он потянул за левое перо — и время остановилось. За правое — время понеслось вскачь. А когда он нажал на грудину птицы обеими пятками, время потекло как надо: медленно, чтобы люди успели радоваться, и быстро, чтобы боль забывалась.

Вернулся Кудым-Ош в Данилово уже не пешим. Он летел низко над крышами, и люди видели: на груди чудо-птицы стоит человек, крепко вбив ноги в основание, и правит ею, как лодкой. Дети кричали: «Вот это сила!», а старики шептали: «Вот это мочь».

И тогда Кудым-Ош показал, что он умеет. Он прислушался левой рукой — и услышал, как соседка Зарни тайно печалится, что у неё украли прялку. Правым плечом он уловил, как ворона над амбаром каркает: «В третьем стогу, под соломой лежит прялка, я сама видела».

Он отыскал прялку, вернул Зарни, и та расплакалась от радости.

А потом напали на деревню злые вогульские духи — те, что умеют прятаться в тенях между мгновениями. Никто не мог их поймать, потому что они жили в одной десятой долгой человеческого мига.

Тогда Кудым-Ош взял Чинь-Чери за два загривка и шепнул:

— Лети так, чтобы время растянулось, как рысья тропа.

Птица взмахнула крыльями — и один миг разорвался на тысячу. В этом растянувшемся мгновении охотник спокойно подошёл к каждому духу, связал его ниткой из солнечного света и сбросил в Колву. А когда время сжалось обратно, люди увидели только круги на воде.
Слава о Кудым-Оше и его двуглавой птице пошла по всему Верхнему Прикамью. Он стал судить споры, мирить враждующие роды и указывать, когда сеять ячмень, а когда охотиться на соболя. И люди заказывали у кузнецов маленькие бляхи-обереги: двуглавая птица в полёте, а на груди её — человечек, крепко стоящий на основании.

— Носи такую, — говорили матери дочерям. — И будешь владеть своим временем. Не чужим — своим.

И по сей день, когда находят в земле у деревни Данилово те древние бляхи XI–XII века, старики крестятся и добавляют:

— Это всё Кудым-Ош. Он до сих пор летает на своей Чинь-Чери. Просто сейчас время быстрее — не разглядишь.


Примечание: В основе сказки — подлинный артефакт из коллекции Теплоуховых: пришивная бляха-оберег с изображением двуглавой птицы (вероятно, финно-угорский или пермский звериный стиль). Фигурка человека на груди символизирует власть, контроль над стихиями и сакральное посредничество между мирами. Найдена в д. Данилово (Пермский край, Верхнее Прикамье).