Пьянцы - пацаны

Я бодрствовал. Под забором. Без предоставления льготных коммунальных услуг, обязательных субсидий по инвалидности, выплат по потери кормильца и прочих подарков от дяди Вовы.

Oн, напротив, долго спал под тем же забором, кутаясь в лохмотья.  Наконец, он потянулся, зевнул и проснулся, обуреваемый мечтами не о государственных халявах и не о тепле социального приюта, а  обычных ста граммах водки поданных благотворительной рукой к выздоровлению души и, естественно, тела.

Понятно, что он, этот Митька после трехдневной беспробудной пьянки вряд ли спал крепко и вряд ли вытянет из себя, как он любит говорить, гениальную афоризму. По сему его пробуждение от сна я воспринял обыденно, как нечто разумеющееся и без особого интереса. Но внутренние предчувствия заставили меня напрячься как космонавта перед стартом. Я замер в ожидании пакости с его стороны.

- Колька... – Обратился он ко мне, поднимаясь со своего поднебесного лежака.

-Ну? – Не оборачиваясь ответил я.

- А скажи, Колька, ты умный,  в авторитете среди бомжей и прочей пьяни в северном жилом массиве... Пацанву строишь, мелочь трусишь... бомжей с лавочек сгоняешь...
- Говори! Чего надо!? – Отрубил я его потуги к гениальной афоризме.
- Ладно... Ладно... Не гоношись.... Продолжаю свой вопрос...
- Ну!!
-Не мог бы ты мне занять пол миллиончика до аванса...  А то меня с утра щемит... Мутно в желудке..., зрачки в разные стороны  Лекарства нужны... Надо, чтобь отпустило....

Идиот, подумал я, но вслух не произнёс это правильное слово, а сказал другое, очень доброе, жалко таких как он стало:

- Митька, Митька.... Душа твоя со сковородки соскрёбанная..., обглоданная водкой... тебе нужно встрепенуться... Не пробовал жениться?

Он стряхнул  со лба левой  рукой капли пота, сошедшие на чело во время сна, постукал обрубленной култяпкой правой руки по забору, как бы настраиваясь на выдачу еще одного гениального афоризма, и выдал:

- А чё и смогу... Вот получу аванс и тут же женюсь... заведу хозяйство, живность, картошкой буду торговать прямо с калитки... Достаток и привилигии на районе... Весь Северный жилой массив ахнет, а Марцево перекрестится...

Я посмотрел на его пропитую морду, которая и на самом деле была самой настоящей мордой. Явно не похожее на святое чело явно. Выставь на мясной прилавок митькину харю рядом со срубленной голову свиньи  и ни за что не отгадаешь где человек, а где кабан... Схожи, как два брата близнеца. И вот эта лохматая морда лопочет что-то о полмиллионах... Дивны дела твои, водка. Увидишь такое во сне ни за что не проснёшься. Ладно, – думаю я. – Дам я ему полмиллиона, этому отбившемуся от стаи, пусть задохнётся от счастья. Я потом ещё с бабкиной шкатулки возьму. У неё там миллионов много... в многократных купюрах.

Глядя на Митькину харю, с чувством достоинства, полез в один карман, другой, третий, потом в ботинки, носки, пошарил взглядом по над забором. Нету! По спине пробежал холодок... Пропали! Кто взял?

Спрашиваю шелестящий, дробоподобным голосом:

- Митька, ты взял!?

- Кого ? Ничего я не брал... Аааа... вот те поллимона... , которыми ты вчера перед братвой, бомжовской, тут хвалился... В целлофановый упаковке?
- Они!!! Ну!!

- Ленточкой зелёной перевязанные на бантик. Ну как же знаю, знаю...  Нет! Я не брал! Клянусь не брал! И вообще пить надо меньше... Чтоб не мерещилось... А то нажрёшься, как падаль... заляжешь под забор, а потом проснёшься скукоженным и  ищешь на похмелюгу в карманах и сумках, дырявых, то серебряные ложечки от своего  сервиза семейного, то золотые кольца бабушкины и матушкины... то соседский скутер, который вкрал по случаю с празднества по упокоенному дружку Ваське, пьяницы и забулдыги, зажмуренного морозом прошлой зимой...  Сосед после той пьянки, когда ты с гаража технику вкрал, чуть не повесился... Еле откачали... Пропажа так и не была обнаружена...

Я распсиховался  по полной. Готов был каблуком раздавить эту гадину...

- Отдай моё ! – Ору я  и наступаю на Митьку грудью.
- Да не брал я !  Отвяжись, злодей. – Отбивается он от меня руками, отходя задом к забору. – Слышь, ты, гроза бомжей и малолеток, очиститель лавочек и сквериков, говорю тебе не брал я! На кой мне эта мелочь, копеечная, если хочешь знать, для меня поллимона – тьфу! Я может быть миллионами ворочаю, имею счета в Сбере... через меня такие деньжищи проходят... А твои гроши мне не нужны! Не буду мараться воровством ближнего...

-А кто взял!? – Продолжая свирепеть, кричу.

- Не я... Не я... Не я..., Ей бо, не я... Чеслово не я... Вот те крест... В общем не я и точка!  А может и я..., а что тут такого... Взял и взял... Тебе-то оно зачем? Пропьёшь... А мне жениться надо...– Скороговоркой говорит Митька и отбегает к забору.

- Отдай, Митяня! Это же моейной бабушки! Она месячно по копеечке миллионы собирала... с пенсии и  перепродажи помидоров, огурцов и прочей живности...

- Конечно, отдам... Вот аванс получу...  и тут же расплачусь... Нет, погодь... Лучше с получки отдам... полмиллиона. В общем жди... после свадьбы, а то и медового месяца, а может быть и после развода... – Отрапортовался он. Показав мне мне средний палец, перепрыгнул по олимпийски через забор.
Метнувшись,  как партизан, пригибаясь к земле и припадая на правую плохо сросшуюся ногу он кинулся к мосту. Путь его, по всей видимости, лежал в местный пиводром... то есть по нашему говоря – в пивнушку...
Я стоял униженный и обкраденный. Смотрел ему вслед.  Ворочал туда сюда головой и  вычислял: что такое аванс,  а что такое получка... Моя испитая  мозготень никак не могла определить, что означают эти два слова. Наконец-то осенило.

- Так это же просто: в аванс пойло в пиводроме подают с утра, а в получку – к вечеру.  Вот и получается: аванс-получка, аванс - получка... Логистика отпадная!  Ить  какой я вумный! Мозги ещё работают!