Сказ о семи братьях Людях-лосях, сыновьях Ен-лося

В те времена, когда Кама ещё не знала бродов, а леса стояли такими густыми, что месяц путался в их ветвях, жил на небе крылатый бог Ен-лось. Был он огромен, как грозовая туча, рога его держали свод небесный, а копыта выбивали искры, из которых рождались звёзды.

Увидел Ен-лось однажды земную красавицу по имени Зарни-Нывка (Золотая Девушка). Мыла она бельё в лесной речке, и косы её были длиннее корней старой лиственницы. Полюбил её крылатый бог, спустился на землю и взял в жёны. И родила Зарни-Нывка семерых сыновей.

Родились они не простыми людьми: тело человеческое, а голова — лосиная, с ветвистыми рогами. И каждый при рождении получил от отца-лося особый дар.

Братья росли не по дням, а по часам. Когда им исполнилось по двенадцать лет, Ен-лось позвал их на высокий утёс над Чусовой и сказал:

— Вы, сыновья мои, — мост между небом и землёй. Вам не жить среди людей, как людям. И не летать со мной, как духам. Вы будете оберегами — теми, к кому люди приходят за помощью в нужде и ремесле. Запомните свои имена и свои тропы.

И назвал он каждого.

Старший брат — Верша-Ош (Лось-Охотник)

Дар его — читать следы зверей на сто вёрст вокруг и знать повадки всех лесных жителей. Кто терял добычу или не мог найти зверя, тот вырезал из кости маленького человека-лося с копьём и шептал: «Верша-Ош, направь мою стрелу». И охотник всегда возвращался с добычей.

Второй брат — Пельтом-Морт (Человек-Ухо)

Он мог слышать, как растёт трава, как шепчутся корни под землёй и как болеет человек внутри. Стал он покровителем знахарей и лекарей. На оберегах его изображали с прижатыми к голове лосиными ушами — чтобы лучше слышать жалобы больных. Кто носил его бляху, тот различал ядовитые травы от целебных.

Третий брат — Горт-Лось (Домашний Лось)

Его дар — хранить тепло очага и мирить ссорящихся в семье. Если в доме начиналась распря, хозяйка доставала маленькую бронзовую фигурку с головой лося и ставила у печи. Горт-Лось вставал между спорщиками, и они вдруг замолкали, потому что видели в его глазах отражение своей же глупости.

Четвёртый брат — Кушты-Ош (Лось-Кузнец)

Он ведал тайны металла и огня. Был он низкоросл, но широк в плечах, и рога его напоминали кузнечные клещи. Кузнецы всегда держали в горне маленькую фигурку Кушты-Оша — чтобы металл не капризничал, а меч не тупился. Говорят, именно он научил людей выплавлять медь и бронзу для тех самых оберегов.

Пятый брат — Ва-Лось (Водяной Лось)

Он жил в реках и озёрах, но выходил на берег в облике человека с лосиной головой. Дар его — усмирять воду: убирать половодье, указывать рыбакам лучшие места, спасать тонущих. Рыбаки перед выходом на ловлю кидали в воду маленькую костяную пластинку с изображением Ва-лося и говорили: «Не топи, брат, а помоги».

Шестой брат — Тулыс-Лось (Весенний Лось)

Он отвечал за рост хлебов, цветение садов и рождение скота. Его оберег вешали на шею корове, чтобы давала много молока, и закапывали в поле, чтобы урожай был обильным. Голова его всегда была повёрнута к восходу, а рога распущены, как колосья.

Седьмой, младший брат — Ён-Морт (Сильный Человек)

Он не имел одного ремесла, но вмещал в себе силу всех шестерых братьев. Его оберег носили вожди и шаманы. Ён-Морт мог защитить племя от врагов, отвести мор и предсказать будущее. Глаза его на древних бляхах всегда смотрели прямо, без страха, потому что он помнил: его отец — сам крылатый Ен-лось.

Прожили братья на земле долгую жизнь. Но когда пришло время уходить, Ен-лось не забрал их на небо, а превратил в малые священные образы — в бронзу, кость и серебро. И разлетелись эти образы по всему Прикамью: от Чердыни до Перми, от Чусовой до Колвы.
— Теперь вы, — сказал отец, — будете везде, где люди нуждаются в защите и умении. Носите меня на груди, и я помогу в охоте, в доме, в кузнице, на воде, в поле и в бою.

С той поры древние пермяки вырезали и отливали фигурки людей-лосей — семь братьев, семь покровителей. Самые умелые мастера делали из них пришивные бляхи, клали в могилы воинов и вешали над колыбелями младенцев.

И сегодня, когда археологи находят в пермской земле человека с головой лося, они знают: это не просто украшение. Это обещание помощи. Семь братьев не умирают. Они ждут, когда их позовут.

А старые люди в коми-пермяцких деревнях до сих пор шепчут:

— Потерял что — позови Горт-лося. Заболел — позови Пельтом-Морта. А если война — то все семь сами придут. Только знак подай. Оберег достань.


Примечание: «Люди-лоси» — действительно самый распространённый персонаж пермского звериного стиля (VII–XI вв.). Учёные насчитывают сотни подобных изображений на бронзовых бляхах, найденных в Прикамье. Семь братьев — художественное переосмысление частотности находок, где часто встречаются парные и множественные фигуры людей-лосей, символизирующих родовых покровителей.