Бай. Глава 8. Новая жизнь

Так началась новая жизнь.
Полная, насыщенная, искрящаяся и звенящая, каждый миг которой полон новостей и невозможных для простого земного парня чудес.
Позже, вспоминая свое спонтанное решение, Алмас осознал, что подвигли его к нему люди, гуляющие по городу и те, кого он видел в ресторане. Красивые, уверенные, сияющие. Совершенные. Изучая расы этого мира, он понял, что многие из тех, кого он принял за людей, являются представителями других рас. Правда, здесь никто не обращал на это внимания. Здесь не было деления по внешним признакам. Имели значения лишь поступки и намерения.
Ему тоже захотелось стать частью этого чудесного мира.
В мире Элирии наука и магия существовали бок о бок. Мир всех одаривал в соответствии с их способностями. Телекинез и левитация здесь были обычными вещами. Не все ими владели, но это никого не удивляло и не смущало. То, чем нельзя было владеть благодаря магии, было доступно посредством науки, техники и самосовершенствования.
Больше всех Алмасу импонировали физика, особенно квантовая, биотехнологии, а из магических наук – артефакторика и бытовая магия. Его интересовало все, что могло облегчить жизнь людям. Несмотря на то, что его наклонности лежали в области стихийной магии, именно в артефакторике он достиг немалых высот.
Он был счастлив.
Ученье – свет,  неученье – тьма повторял он про себя прописную истину.
Эти слова были для него полны смысла.
Ему казалось, что он и вправду, вышел из тьмы в свет.
По сути, так оно и было.
- Поздравляю, ты – академик, - сияла Риа. – Наши тебя заждались. Кто бы подумал, что ты такой упертый.
- Ощущаю себя путником, припавшим к животворящему роднику, - признался Алмас. – Правда, подустал немного. Кажется, пора.
- Конечно. Пора веселиться, гулять и куражиться.
С этого дня закружился хоровод веселий, развлечений, знакомств и путешествий.
Новых друзей и родных Алмас приглашал к себе, на Землю.
Семья Рии – он узнал, что ее полное имя – Риана, приняла его с восторгом. Правитель сразу же сказал, что Алмас ему нравится и грозился приехать к нему в гости.
- Со мной, - улыбалась мама Рии.
- Да уж. Погулять не даешь, - притворно вздыхал  тот. – Собрался развлечься с земными красавицами...
- Вдруг все они страшненькие.
- А ты на Алмаса посмотри.
- Хм... У нас что, мало красавиц? На твой век точно хватит. Да-а-а... Адью, любимый.
-  Ты куда?
- Гулять. Сколько здесь молодых, красивых парней, жаждущих моей любви. А я... Стоило хранить верность... Тому, кто даже не понимает, какое ему сокровище досталось. Дети  выросли, ты устроен. Вон, даже, при Владыке дочери умудрился остаться Правителем. Любимым и единственным. Устрою свое счастье. Выберу красивого, молодого мужа и  воспитаю его так, чтоб ни на кого, кроме меня, не смотрел.
- Э-э-э, дорогая, любимая. Погоди, я с тобой.
- Куда? Выбирать мне нового мужа?
- Нет, любовь моя. Никто тебя не полюбит, как я.
- М-м-м... Как ты думаешь, Алмас? Стоит ему верить? Обведешь еще, старый плут, вокруг пальца.
- Думаю, стоит дать ему еще  один шанс.
- Последний, - подняла указательный палец Риана, с удовольствием слушающая перепалку родителей. – Мужчин нельзя баловать. На шею сядут.
Алмас вздохнул.
Вспомнил о своей несносной жене.
Странно.
Он и думать забыл о ней.

Казалось, что он обрел семью.
Настоящую, любящую.
По правде, так оно и было.
Не было в семье лишь старшей сестры Рианы. Та была заключена в одном из чертогов. Осознав, что натворила, она сама шагнула в чертог. Оттуда  могла выйти, лишь полностью очистив все свои помыслы и изгнав из души скверну.
«Воля мироздания», - объяснили Алмасу.
«У нас бы так, - удивился парень. – Все преступники и злоумышленники становились бы шелковыми. Да и я сам. Страшно представить, во что я превратился бы, не будь Рии. Остался бы толстым и неуклюжим, - сыронизировал он над собой. – Самовлюбленным и самодовольным».
Тогда, в десять лет, он первым делом спас Диаса от неминуемой смерти. Выпросил у отца и матери его жизнь. Пригласил целителя. Выходил. Раненым волчонком смотрел тот на ненавистного барчука.
- Издеваеш-шь-ся? – спросил он однажды. – Решил вылечить и сам казнить? Своими руками?
- Дурак ты, - вздохнул Алмас. – Думаешь, я не знаю, что причина твоей ненависти ко мне – банальная зависть?
- Ты... ты издевался над ней, - свесил тот голову.
- И это тоже, - спокойно ответил Алмас. – Как видишь, в отличие от того, кто подло столкнул своего господина в проклятое озеро, сознательно обрекая его на смерть, я признаю свои грехи и ошибки.
- Ты?! Ты кто?! – смотрел тот  на мальчика с ужасом. – Ты не Алмас. Подмена?
- Дурак, - беззлобно бросил барчук. – Даже я – изменился. Признал свои ошибки. Выходил тебя – своего убийцу. А ты. Нет в тебе щедрости. Так и останешься зажатым в тисках своих предубеждений. Бедный... бедняк. Что ж. Твой выбор.
Именно эти слова стали поворотной точкой для Диаса.
Впервые в жизни ему стало стыдно.
Будто спали шоры.
Во всех своих бедах он винил Алтынбек бая и его сына-самодура. Не думал о том, что может изменить себя, свою жизнь. Слова, брошенные в сердцах десятилетним мальчиком, заставили его вглядеться в себя, в свою душу. Ему стало стыдно. На миг он увидел себя со стороны – и узрел  грязную корочку – толстую корочку, покрывшую его сердце. «Это все моя обида, - понял он вдруг. – Обида  и озлобленность. Нужно смыть. Очиститься».
Это и стало причиной его преображения.
Нет, не сразу Диас поверил Алмасу.
Следил за ним.
Далеко не сразу его покинули подозрения.
Постепенно убедился в том,  что нет никакой подмены.
Избалованный барчук и вправду, изменился.
Что интересно, подозрены о подмене ни у кого, кроме Диаса, не возникли.

- Эх, буду скучать по вашей еде, - произнес Алмас, поднося ко рту очередной кусок. – М-м-м... Божественно. Жаль, у нас на Земле невозможно его выращивать. Чудо, а не еда. Вкус, свойства... Рай для гурмана. Сколько ни ешь, не прибавишь ни грамма веса. Сама – себя регулирует. При всем желании не сможешь съесть больше необходимого. Будь у меня такая еда, не был бы таким толстым. Иногда я просыпаюсь в холодном поту. Снится, что я, как говорила  моя незабвенная жена: «Боров неповоротливый».
Риа улыбнулась.
- Да, на Земле ее не добудешь. Но, я могу ее отправлять тебе.
- Правда? Счастье какое. Спасибо.
- Не хочешь со мной поделиться?
- Как ты поняла, что я...
- Переживаешь? Я люблю тебя, Алмас и не хочу, чтоб ты грустил. Айша?
Алмас вздохнул.
- Я был уверен, что мы будем счастливы. Что она... по крайней мере, симпатизирует мне. Даже не допускал мысли, что может меня ненавидеть. Так...
- Твоя жена – по сути, ребенок. Избалованный, капризный, эгоистичный.  По натуре она – забияка. Гонористая, ершистая. Против шерсти нельзя ее гладить. Таким людям очень трудно жить на свете. Повезло ей, что родилась и живет в достатке. Касаемо натуры. С 12 лет она была вынуждена жить с осознанием того, что должна будет выйти замуж за ненавистного борова и это повлияло на то, что она демонстративно отказалась учиться и развиваться. То есть сама себя ограничила – по своей собственной воле. Протест и наказание. Протест по отношению к родителям и наказание – по отношению к себе. Своей красоте.
- Красоте?
- Не будь она до  такой степени самовлюбленной, кто знает...
У Алмаса похолодело внутри.
- Получается, я...
- Ты ни причем. Хотя она во  всем обвинила тебя. Ее могли выдать замуж за старика. Могла ожидать еще худшая участь. Каждый кузнец своего счастья. И  несчастья.
Все зависит от тебя.
- Жена так и будет висеть жерновом на моей шее?
Риа засмеялась.
- Что ты, Алмас. Я бы не была так категорична. Ты можешь изменить реальность.  После ритуала  кровного родства ты стал полноценным членом нашей семьи и моим родным братом. Свою, собственную судьбу можешь  менять – всегда. Убрать из нее жену – и люди забудут о  том, что  она была в твоей жизни.
Алмас вздохнул.
- Это значит, пожертвовать огромным  куском своей жизни. Забыть себя – такого наивного, восторженного, живущего в ожидании чуда – воссоединения с любимой.
- Забыть о  горьком разочаровании, о несбывшихся надеждах. О  холодной жене.
- Дать ей шанс? А неплохо.
- Думаешь, она от этого изменится? Вырастет такой же эгоисткой. И эта ее версия может оказаться намного хуже. Ее ведь сдерживала мысль о  том, что будет вынуждена жить с постылым мужем и именно это  сдерживала теневые ее стороны.
- Твоя правда.
- Как ты думаешь? Твои чувства?
- Сам не знаю. Ощущаю лишь...  пустоту. Может, дать шанс. Себе и  ей.
- Попробуй. Переиграть ты можешь всегда.
- Спасибо, Риа. Прям из  души... выпал камень.
- Ну, раз уж так, отправимся в Норинию.
- Полетим на твоем любимом корабле?
- Конечно. 
- Эх, развлечемся.