Колчак, Омирова, Тимирёва

Жена Колчака, Софья Фёдоровна Колчак (Омирова), родилась в 1876 году в Каменце-Подольском Подольской губернии (ныне Хмельницкой области Украины). Её отцом был действительный тайный советник Фёдор Васильевич Омиров. Мать Дарья Фёдоровна, урождённая Каменская, была дочерью генерал-майора, директора Лесного института Ф. А. Каменского, сестрой скульптора Ф. Ф. Каменского.
Потомственная дворянка, Софья Фёдоровна воспитывалась в Смольном институте и была образованной (знала семь языков, французский и немецкий знала в совершенстве), красивой, волевой и независимой по характеру (во многом это в дальнейшем сказалось на её отношениях с мужем). Тогда Софья ещё не знала, что именно французский спасёт ей в дальнейшем жизнь.
По договорённости с Колчаком они должны были пожениться после его первой экспедиции. В честь Софьи (на тот момент невесты) был назван небольшой островок в архипелаге Литке и мыс на острове Беннетта. Ожидание растянулось на несколько лет. Они обвенчались 5 марта 1904 года в Свято-Харлампиевском храме в Иркутске.
Софья Фёдоровна рано осиротела, а потому уже в молодости начала работать учителем иностранных языков. Обладая волевым и независимым характером, дворянка не стеснялась своего положения, чем привлекла внимание родителей Колчака.
Софья впервые встретилась с Александром Колчаком на балу в Морском собрании. Их познакомили родители военного. Однако скорого венчания, свойственному аристократии, в то время не случилось. Колчак уплыл в экспедицию и влюблённые стали вести трогательную переписку.
Александр Васильевич проявлял свою любовь к Софье Фёдоровне, как мог. В ее честь он назвал остров и мыс во время своей полярной экспедиции. Он тепло относился к будущей супруге и подтверждается это одним из сохранившихся писем Колчака в статусе жениха:

«Без Вас моя жизнь не имеет ни того смысла, ни той цели, ни той радости. Все мое лучшее я нес к Вашим ногам, как к божеству моему, все свои силы я отдал Вам…»

Чувства Софьи к будущему мужу тоже были сильны. Настолько, что она в сопровождении отца Колчака отправилась к Александру навстречу к Северно-ледовитому океану. До якутского посёлка Казачий невеста добиралась на оленях и собаках в 50-ти градусный мороз. Но Колчак снова оказался недосягаем.

Софье пришлось ждать Александра несколько недель, пока он не сойдет на берег. Но оно того стоило. Вместе лейтенант флота Колчак и дворянская дочь Омирова отправились в Иркутск, где 5 марта 1904 года в храме святого Харлампия они и обвенчались. Александру в то время было 29 лет, а Софье — 27. Однако счастливого медового месяца не случилось.

Всего через 5 дней после заключения брака в «морской» церкви, где в дореволюционное время благословляли моряков перед большим плаванием, Колчак снова ушёл в море.

На этот раз он отправился в Порт-Артур и был так сильно ранен в бою, что получил шесть месяцев отпуска. Семье это сыграло на пользу, ведь он снова мог быть рядом с Софьей. Но как только рана зажила, Александр вернулся на службу.

Супруги виделись нечасто. Колчак постоянно пропадал в экспедициях, боях и даже в плену во время Русско-японской войны. Тем временем Софья продолжала ждать мужа в Санкт-Петербурге и в одиночку справлялась со своим большим горем — потерей детей.

В Санкт-Петербурге Софья родила своего первенца от мужа, но Колчак так и не увидел дочь. Девочку назвали Екатериной, однако она не дожила даже до месяца. Второй реб`нок Софьи и Александра появился на свет в 1910. Мальчика назвали Ростиславом. А в 1912 году Софья родила дочь Маргариту, которую тоже вскоре трагически потеряла.

Первая Мировая война застала Софью с детьми в Либаве. Жена Колчака бросила все и вместе с сыном и дочерью бежала в Гатчину. Но в дороге двухлетняя малышка простудилась и ушла из жизни. Мужа снова не было рядом и Софье абсолютно не с кем было разделить своё горе. Тогда же у неё начались постоянные и сильные головные боли.

Несколько лет Софья бок о бок жила с пассией мужа. Софья встретилась с Александром только в Гельсингфорсе, где размещался Балтийский флот. Семья Колчак поселилась по соседству с Тимирёвыми, с которыми завязалась тесная дружба. Мужчины вместе служили, а у Софьи и Анны было по одному сыну. Вот только супруга Колчака даже не представляла, что дружит не с той женщиной. Жена Колчака упустила момент, когда муж повсюду носил с собой фотографию новой возлюбленной. Буквально сразу между Александром и Анной пробежала искра. Особенно это было заметно на костюмированном балу, куда дамы пришли в «русском стиле». Там Анна Васильевна подарила Колчаку свою фотографию и снимок провисел у Александра Васильевича в каюте несколько месяцев. Но признаваться друг другу в любви несвободные влюблённые не спешили.

Софья верила мужу и дружила с Анной Тимирёвой. Супруга Колчака продолжала, как ни в чем не бывало, ходить с Анной Васильевной по-соседски по магазинам и гулять вместе с детьми. Её бдительность усыпляли регулярные письма от мужа. Но она не знала, что Колчак пишет ещё и супруге Тимирёва. И конверты в соседский дом приходят куда толще, чем пару строк для жены.

Отношения Колчака и Тимирёвой никак не переходили на новый уровень - помешало назначение Александра Васильевича на должность командующего Черноморским флотом. Вместе с Софьей и Ростиславом он переехал в Севастополь. Там его супруга стала первой дамой города из-за своей бурной общественной деятельности. В Севастополе Софья организовала санаторий для военных и помощь раненным солдатам. А ещё жена Колчака возглавила дамский кружок. Вот только с мужем она в то время почти не виделась.
Даже в Севастополе вдали от Тимирёвой адмирал сторонился жены и часто оставлял её одну.

Последний раз Софья Фёдоровна видела своего мужа в мае 1917 года. Провожая Александра в командировку в Петроград, она стояла на перроне местного вокзала и даже не предполагала, что расстаётся с любимым навсегда.

Пока 44-летний Колчак открыто встречался с 25-летней Анной Васильевной вдали от жены, Софья покорно ждала его в Севастополе. Однако там становилось все менее безопасно.
По городу расхаживали чекисты, и летом 1917 года Софья отправила десятилетнего сына в Каменец-Подольский, а сама спряталась в семье моряков мужа. Но муж всё не возвращался. Позже Анна Тимирёва так написала о Софье Фёдоровне в своих мемуарах:

«Она была очень хорошая и умная женщина и ко мне относилась хорошо. Она, конечно, знала, что между мной и Александром Васильевичем ничего нет, но знала и другое: то, что есть, очень серьёзно».

Софья ждала Александра в Севастополе, несмотря на декабрьские расстрелы и прямую угрозу своей жизни. Все изменилось в 1918 году, когда ей стали известно, что Анна Тимирёва развелась со своим мужем, отправила сына к родителям, и стала везде сопровождать Колчака. А Колчак так и не нашёл возможности побыть вместе с женой, поддержать Софью после смерти их дочери Маргариты.

Но даже тогда Колчак продолжал переписываться с женой. И в одном из писем Софья получила исчерпывающий ответ об увлечении супруга.
Колчак попросил Софью уехать вместе с сыном за границу, озвучил сумму, которую обещал ежемесячно высылать семье на пропитание и наказал жене не играть роль первой леди. А ещё прокомментировал опасения Софьи насчёт развода из-за его связи с Тимирёвой:

«Если ты позволяешь слушать сплетни про меня, то я не позволяю тебе их сообщать мне. Это предупреждение, надеюсь, будет последним».

Жена Колчака спаслась сама и вытащила сына в самый последний момент. Софья Фёдоровна поняла, что окончательно потеряла любовь мужа и покинула Севастополь на «корабле её Величества» при поддержке англичан. Её путь лежал в Париж.

За границей Софья оказалась в тотальной бедности. В 1919 году, чтобы прокормить себя и сына, жена адмирала сдала в ломбард все, что смогла унести с собой из России: столовое серебро и награды мужа. Какое-то время ей высылались деньги от «Русской миссии» в Париже, но их все равно не хватало.

Жена Колчака боялась, что адмирал бросил её ради Тимирёвой. Она поддерживала связь с супругом и продолжала переписываться не только с ним, но и с Анной Тимирёвой. Софья надеялась, что Колчак победит, но все больше боялась развода.
На это обращали внимание и остальные. Даже в церковной книге, где Софья Колчак записана, как крестная мать ребёнка, стоит пометка «пока ещё жена» адмирала.
Но Софья навсегда осталась женой Колчака. Мир Софьи рухнул 14 февраля 1920 года, когда во французских газетах запестрели статьи том, что Колчака казнили. Именно её Александр Колчак попросил записать на допросе, как свою единственную жену.

После гибели адмирала местный булочник написал на Софью донос, что у неё куча долгов. Вдове Колчака с сыном пришлось уехать на юг Франции и даже написать письмо одному знакомому полярному исследователю из Швейцарии — с просьбой оплатить учёбу Ростислава. Денег не было совсем.

Но Софья не опускала руки. Она не стеснялась просить в долг и много работала — подшивала вещи, вязала и занималась выращиванием овощей. Её мечта вскоре осуществилась, она смогла дать Ростиславу хорошее образование.
Наследник Колчака вырос успешным финансистом и офицером французской армии. Он принимал участие во Второй мировой войне.

Софье Колчак посчастливилось застать брак сына с дочерью погибшего адмирала Александра Развозова и увидеть внука Александра. Он вместе с Ростиславом приезжал навещать бабушку в «Русском доме».

Она жила во Франции до самой кончины в 1956 году и все свои средства вкладывала в памятник белогвардейским воинам на главном русском кладбище Франции. Но несмотря на это Софья Фёдоровна так до конца своих дней и не получила французский паспорт, оставаясь русской беженкой, в отличие от её сына, чьи потомки и сейчас живут во Франции и США.

Гельсингфорс( Хельсинки), 1915 год.
Вокзал. Дым паровозов, гул голосов. Анна Тимирёва поправляет шляпку, когда её взгляд цепляется за высокого моряка в чёрной шинели. У него твёрдая походка, резкий профиль — будто высеченный из северного льда.
— Это Колчак-Полярный, — шепчет муж, капитан 1-го ранга Сергей Тимирёв. Она знала о славе Колчака, восхищалась его храбростью, его неукротимой энергией и страстью к морю.

В тот же вечер Анна запишет в дневнике:

Какая странная дрожь пробежала по мне, когда наши взгляды встретились…».

Колчак поначалу не обратил на неё никакого внимания. К тому моменту он был женат одиннадцать лет, Анна — четыре года, у обоих уже были дети. Ему 41 год, ей - 22. Колчак и супруги Тимирёвы стали встречаться в кругу флотских офицеров и их жён. Из воспоминаний Анны :

«Где бы мы ни встречались, всегда выходило так, что мы были рядом, не могли наговориться, и всегда он говорил: „Не надо, знаете ли, расходиться - кто знает, будет ли ещё когда-нибудь так хорошо, как сегодня“. Все уже устали, а нам - и ему, и мне - всё было мало, нас несло, как на гребне волны».

Она первая решилась на признание. В своих воспоминаниях она писала: «Я сказала, что люблю его». И он ответил: «Я не говорил вам, что люблю вас. Я вас больше чем люблю».

Спасение от постоянной разлуки они нашли в письмах, адресованных друг другу. С июля 1916 по май 1917 было написано 53 письма. Были письма, которые доходили до сорока страниц. В 1916 из Севастополя Колчак пишет Анне Тимирёвой:

«Прошло два месяца, как я уехал от Вас, моя бесконечно дорогая, и так ещё жива передо мной картина нашей встречи, так же мучительно и больно, как будто это было вчера, на душе… без Вас моя жизнь не имеет ни того смысла, ни той цели, ни той радости. Вы были для меня в жизни больше, чем сама жизнь, а продолжать её без Вас мне невозможно».

Их переписка становится откровеннее с каждым письмом. Колчак:

"...Ваш милый и обожаемый образ всё время был перед моими глазами. Ваша улыбка, Ваш голос, Ваши розовые ручки для меня являются символом высшей награды….»

Анна отвечает: 

«Ваши письма я перечитываю по ночам, когда весь дом засыпает. Как страшно признаться даже самой себе, что жду их больше, чем вестей от мужа…».

Однако не все из написанного Анна Васильевна отсылала Александру Васильевичу, некоторые письма летели в корзину. О причине этого она говорила так: "Смертельно боюсь надоесть Вам своей корреспонденцией».

Анна продолжала жить с супругом, хотя и испытывала сильные чувства к Колчаку. Когда Сергея Тимирёва отправили с заданием на Дальний Восток, она без раздумий последовала за ним. С Колчаком они встретились во Владивостоке, чтобы больше не расставаться. Когда Анна принимает решение уйти от мужа, Колчак в отчаянии пишет:

«Не губите себя ради меня! Я не могу предложить Вам ничего, кроме своей опальной любви. Вы — молоды, прекрасны, у Вас есть сын...»

Её ответ становится приговором:

«Мой выбор сделан. Если завтра нас разлучат — я буду вспоминать каждый наш миг как величайший дар. Пусть весь мир осудит меня — мне не нужен мир, где нет Вас».

Муж Анны пытался её отговорить, но она и слышать ничего не желала. В 1918 Анна получила развод. На её предложения как-то оформить их отношения, Колчак предлагает Анне «решать этот вопрос самой». При этом разводиться со своей женой он категорически отказывается. По просьбе Колчака англичане переправили его жену с сыном на своём корабле в Европу. Они поселились в Париже.

Омск. 1918-1919
В ноябре 1918 Александра Колчака провозгласили Верховным правителем России. Официально Анна числилась переводчицей при правительстве. Неофициально — вся белая столица шепталась о "гражданской жене Верховного".  "Они встречались тайно, — вспоминал офицер-ординарец. — Адмирал приходил к ней затемно, в простой шинели без знаков различия. Однажды я видел, как он на коленях целовал её руки…" Анна записывает в дневнике: 

«Сегодня он пришёл поздно, весь седой от усталости. Положил голову мне на колени и прошептал: "Как страшно любить в такое время..." Я гладила его волосы и молчала. Какие могут быть слова, когда за окном рушится Россия?»

В другом письме к подруге она признаётся: 

«Иногда мне кажется, мы любим друг друга уже сто лет. А иногда — что встретились только вчера и завтра нас разлучат…».

Любовь под прицелом
Их отношения становились опасными:

- Жена Колчака Софья, узнав об измене, уехала в Париж, прокляв мужа

- Офицеры-монархисты косились на "разлучницу"

- Чекисты уже включили Тимирёву в списки "врагов революции"

Как-то раз на званом ужине генерал Лебедев бросил в лицо Колчаку:  "Ваше превосходительство, армия гибнет, а вы тут с барышнями..." Адмирал побледнел, но Анна опередила его:

"Господин генерал, если бы вы так же храбро воевали, как оскорбляете женщин, мы бы уже брали Москву!"

1920 год. Колчака предают союзники. Его арестовывают. По бумагам председателя Иркутской чрезвычайной следственной комиссии Попова Анна Тимирёва «добровольно арестовалась». Много лет спустя, Тимирёва писала:
«Я была арестована в поезде адмирала Колчака и вместе с ним. Мне было 26 лет, я любила его и была с ним близка, и не могла оставить этого человека в последние дни его жизни».

"Я иду добровольно"
1920 год. Колчака предают союзники. Его арестовывают. По бумагам председателя Иркутской чрезвычайной следственной комиссии Попова Анна Тимирёва «добровольно арестовалась». Много лет спустя, Тимирёва писала:

После их ареста своей «гражданской женой» Колчак, отчего-то, официально так её и не признал. Уже через две недели после ареста адмирал Александр Колчак был расстрелян. Александру Васильевичу было всего 45 лет. После расстрела гражданского мужа Анна просила выдать ей тело, чтобы похоронить его по православному обычаю. Она-то не знала, что его тело сбросили в Ангару. Ей, конечно, отказали.

Существует легенда о том, что Анна, узнав о расстреле Колчака, якобы пыталась собственноручно задушить председателя Иркутской губчека. Сама Анна Тимирёва, в своих воспоминаниях,  так описывает утро после расстрела Колчака:

«А наутро — тюремщики, прятавшие глаза, когда переводили меня в общую камеру. Я отозвала коменданта и спросила его:— Скажите, он расстрелян? И он посмел сказать мне «нет».— Его увезли, даю вам честное слово. Не знаю, зачем он это сделал, зачем не сразу было узнать мне правду. Я была ко всему готова, это только лишняя жестокость, комендант ничего не понимал».

Анна Тимирёва провела в лагерях в итоге 37 лет. За свою жизнь она освоила немало профессий, чтобы заработать себе на хлеб. Была библиотекарем, делала чертежи, работала архивариусом, ретушёром, картографом, бутафором, мастером по росписи игрушек. Колчака Тимирёва пережила на 55 лет, не переставая помнить о нём.

«Что ж, платить пришлось страшной ценой, но никогда я не жалела о том, за что пришла эта расплата. 15 января 1920 г. я была арестована в Иркутске в поезде Колчака. Мне было 26 лет. Я любила этого человека и не могла бросить его в последние дни его жизни. Вот в сущности вся моя вина…» Уже на склоне лет она написала о Софье Фёдоровне Колчак: «Что бы то ни было, я рада тому, что на её долю не выпало всего того, что пришлось пережить мне, так всё-таки лучше…»

В конце жизни Анна Васильевна Тимирёва написала такие строки:

«Полвека не могу принять,
ничем нельзя помочь,
и все уходишь ты опять
в ту роковую ночь.
А я осуждена идти,
пока не минет срок,
и перепутаны пути
исхоженных дорог.
Но если я ещё жива
наперекор судьбе,
то только как любовь твоя
и память о тебе».

В 2008 году Евтушенко включил стихи Анны Тимирёвой в антологию «Десять веков русской поэзии».