К. Н. Станков. Король Яков II Стюарт и становление

Движение якобитов и предшествующие ему события, оставило весьма значительное место в мировой литературе - достаточно сказать, что взлёт Вальтера Скотта как романиста начался с романа о якобитском восстании 1745 года. Другими очень широко известными произведениями с обильной якобитской составляющей будут дилогия о Дэвиде Бэлфуре и «Наследник Баллантрэ» Стивенсона.

Ну и вообще в литературе, посвящённой истории Англии/Шотландии конца XVII - первой половины XVIII вв якобитская тема проскакивает постоянно.

Тем интереснее прочитать, как это «на самом деле было у пчёлок».

При моей тенденции к упрощению мне таки показалось, что дело было именно в том, с чем пытается «ради объективности» полемизировать автор - круль Яков был зашоренным фанатиком идеи абсолютизма и страдал особой формой католицизма головного мозга - которую даже папы Римские того времени откровенно недолюбливали (а вместе с этой идеей и короля Якова, ея носителя). Большая часть его политических телодвижений были направлены на укрепление как королевской власти, так и католицизма на островах, а то, что он временами продвигал веротерпимость и толерантность были не более как «виньетками ложной сути».

Политический истеблишмент Англии уже вкусил «свободы и разврата», и все попытки ограничения своих прав воспринимал ровно так как и должен был воспринимать - жизнь слишком коротка, чтобы подстраиваться под долбодятла, пытающегося жить по лекалам Генриха VIII. Они поводили по сторонам жалом и нашли человека, в какой-то степени, соответствовавшего их представлениям о прекрасном и водрузили его на трон, чтобы «- чукча, собак кормил? - Кормил! - И ни к чему больше не прикасайся!»; и чьё водружение на престол как-то соответствовало тогдашним представлениям о легитимизме.

Яков II, сильно этим расстроившись, сдриснул за границу (причем он был таким мудаком, что с первого раза не удалось и Вильгельм Оранский прямсам, своими руками, подстроил ему второй случай).

Оказавшись же за границей круль расстроился ещё больше и стал изыскивать возможность вернуться на престол, опираясь на самое злобное разбойное быдло из своих бывших подданных (шотландских горцев и ирландцев. Собственно, оно одно его массово и поддерживало) и иностранную военную помощь. Быдло это, судя по всему, любило не столько отставленного круля, сколько мутную воду, и возможность грабить; а борьба за реставрацию Стюартов прекрасно предоставляло им и то и другое. Ну и во главе этого злобного разбойного быдла ставил всяких профессиональных авантюристов типа Клеверза, так хорошо знакомого нам по "Пуританам".

В добропорядочной Англии вельможи от скуки и из корыстолюбия, постоянно мутили какие-то заговоры, но ни до чего боль-менее серьезного у них никогда не доходило; а если доходило, как у адмирала Расселла, они живо занимали оранжистские позиции. Расселл вообще сжёг французский флот вторжения прямо на глазах изгнанного монарха. Легитимизм легитимизмом, но иностранное вторжение - совсем другое дело.

С интересом прочитал о якобитском кубле, пригревшемся в России - оно, канешн, не шло ни в какое сравнение с французским, испанским и даже итальянским, зато наше!

И именно якобит Патрик Гордон, а не швейцарский проходимец Лефорт, судя по книге, и привил государю нашему Петру первую любовь ко всему западному.

В общем, интересная книга для тех, кто хочет знать, что творилось за кулисами «Уэверли», «Роб Роя», «Пуритан», «Похищенного» и «Владетеля Баллантрэ».