Эх, жисть...

Чудесное летнее утро в деревне Луговая. По узкой, извилистой улочке гуляют двое: невысокая пожилая дама в сарафане и соломенной шляпке и её неугомонная внучка Настя, прелестное создание 3–х лет. Не спеша вышли на главную улицу, и здесь повстречалась соседка: - Фёкла, привет! Гуляете? А на столбе видели объявление? Сегодня сюда приедет машина, будут продавать цыплят, ты будешь брать? В 12 часов приедут, приходи, не опаздывай, кто их знает, сколько привезут, хватит ли нам?
- Ох, спасибо тебе, милая, а то ведь я не знала, вот и проворонила бы!.. Конечно, надо брать; вот и Настюшке моей будет развлечение, будет их кормить.
С этой приятной новостью Фёкла пошла домой.
Как же хорошо здесь, в деревне!
Она приехала сюда недавно, с мужем Василием и внучкой Настей.  Дом этот, бревенчатый, добротный, принадлежит её зятю, да только он сюда и не показывается, не нужен он ему.
Василий его осудил: - Нехорошо это, такой участок бросать. Эх, не сельскохозяйственный он человек…
Фёкла засмеялась: - Вася, да только не тебе бы его осуждать, тоже мне нашёлся крестьянин! Всю-то жизнь ты в городе прожил, бумажки перекладывал в своём плановом отделе, а сам, небось, сосну от берёзы не отличишь…
А время уже подходило к двенадцати, надо успеть, пора собираться. Фёкла нашла большую картонную коробку, приготовила.
- Ну, дед, нам пора идти! 
- Да я пока ещё не готов, мне ещё бриться, переодеться…
- Ну и как, к вечеру-то соберёшься, когда все уже разойдутся? Вот копуша, всегда копаешься до последнего! Какой же ты копошливый!..
Наконец вся троица отправилась на дело.
Дед несёт коробку, а Фёкла катит коляску с внучкой.
На углу, на обочине, в тени деревьев уже стояла «Газель»: задняя дверь открыта, и внутри уже хозяйничала бойкая продавщица Катя. Щедро наделила её Природа: очаровательное юное лицо без малейших следов косметики, нежный румянец, прелестные губки; из-под пышной чёлки чарующий взгляд карих глаз, но самое дивное – роскошная, высокая грудь. Да-а, такую однажды увидишь – никогда не забудешь!
Но здесь же стоит и её муж, водитель этой машины, и помогает ей торговать.
Наконец подошла очередь Василия. Он поставил свою раскрытую коробку и заказал десяток цыплят. Стоящая рядом бабуська посоветовала: - Берите больше, они ведь не все выживают, так уж их Природа устроила.
- Не-е, десяток хватит, даже если и не все выживут, нам ведь только несушки нужны, для внучки, любит яичницу.
- Катенька, мне пожалуйста только курочек выбери, а петушков не надо – попросил дед.
Катя сверкнула белозубой улыбкой: - Я цыплят не выбираю; нужны ведь и несушки, и петушки.  Кто-то яички несёт, а кто-то поёт. Всё как у людей: одни работают, а другие на сцене поют – всякие нужны.
- Нет уж, ты мне, милая, несушек давай, а Киркоровы мне в курятнике не нужны! Мне хватает соседского петуха: в самую рань, когда спать бы да спать, этот дурень во всю лужёную глотку орёт, на всю округу слыхать; и мне, старому, спать не даёт, и моей малышке Настеньке. Так что мне только курочек давай!
- Ну что же, могу и выбрать, но ты уж, дедушка, тогда деньжат сверху добавь, я ведь выбираю тебе, время трачу.
Васька заартачился: - Это где же такое видано? Ведь это твоя работа! Вон у тебя табличка с ценой, вот по этой цене и торгуй! А лишних денег я не даю, я ведь их не рисую и не печатаю! Всё должно быть по справедливости!
Катюша насмешливо посмотрела на него и стала проверять каждого цыплёнка, заглядывая ему под хвостик. Одних она сразу отпускала в дедову коробку, а других – в большую коробку сзади. Наконец десяток шустрых жёлтых комочков оказались в коробке. Фёкла закрыла её, а Василий отдал деньги. Красавица Катюша ласково им улыбнулась и пожелала удачи.
По дороге Фёкла стала недовольно бухтеть: - Ох и кобели вы все, мужики! Так и зырят на эту Катю, глазами пожирают. Кому и цыплят – то не надо, просто мимо проходили, а ведь все останавливались, все её разглядывали. И ты туда же, старый!.. Что думаешь, я не видела, как ты на неё смотрел?
- Господи, Фёкла, ты меня ещё ревнуешь? Да ты вспомни о нашем возрасте! Эта Катя мне в дочки годится. Ну и смотрел на неё, а чего бы и не смотреть, если действительно красота? Что же здесь грешного, скажи?
Наконец пришли домой. Девчушка ни на шаг не отходит от пушистых жёлтых малышей, столько радости ей!
А у деда новая забота: надо им курятник строить, но где, из чего и как?
Фёкла усмехнулась: - А давно ли ты с нашей соседкой ругался, с Марьей Степановной, из-за её курятника? Она его построила вплотную к нашему забору, тебе это не понравилось, ну а теперь и ты можешь строить свой курятник рядом с забором, пусть уж два курятника рядом будут.
Васька печально вздохнул: - Дал же Бог нам соседушку. Громадная свирепая бабища, с такой и ссориться-то страшно, в ней 100 килограммов в тротиловом эквиваленте, она любого мужика порешить может, и не одного; там кулаки, поди, с мою голову, а уж голос… Если рявкнет, то душа в пятки уходит. Что-то здесь Природа намудрила, такую стать надо бы дать какому-нибудь былинному богатырю, а не бабе.
Но меня ещё её петух бесит: ну какого чёрта в самую рань орать? Да ещё голосище, как у Фёдора Шаляпина. Я ей тогда посоветовал отправить его на сковородку, так она на меня так рявкнула! Что и говорить, страшная баба…
Фёкла стала рассуждать: - У нас осталась сетка – рабица от прежнего забора, вот из неё и сделать курятник. Вон как у Степановны: несколько кольев, а на них закрепить рабицу, ну и дверку надо, чтобы внутрь забираться можно было. Опять же насест, и ящик для гнезда, где они будут нестись. Давай, Вася, действуй!
Мимо идёт сосед Борис. Вечно небритый, в вылинявшей футболке, старых штопаных штанах и сандалиях. Васька его окликнул: - Привет, Боря! Заходи, посоветуемся; может, что и подскажешь? У меня тут проблема – показал на коробку: как-то надо мне эту писклявую команду разместить, и вот не знаю, с чего начать?
Борис зашёл во двор, заглянул в коробку: - Ну что, надо им курятник строить, как без него? У тебя какие-нибудь материалы есть?
- Три рулона рабицы, не новые, но в хорошем состоянии, это от старого нашего забора, да ещё разные доски и бруски на чердаке, ну и гвозди всякие. Думаю вот здесь 2х3 метра устроить им загон, им вполне хватит.
- Ну так и строй, в чём проблема?
- А как я это буду делать, если никогда не делал?
Борис засмеялся: - Слушай, Васька, а как ты детей сделал, ведь у тебя две дочки? Вот и надо было в своё время сказать своей Фёкле: - Знаешь, милая, хорошая ты девушка, но вот только детей у нас не будет.  – Почему-у?  Понимаешь, чтобы появились дети, надо заниматься сексом, а как я это буду делать, если никогда этим не занимался?
Так что, Васька, всякое дело человек когда-то  впервые делает. А тебе здесь не царские хоромы строить, а небольшой курятник, так что авось справишься. Вот видишь, я Степановне курятник сделал, и всё хорошо, никаких проблем.
- Так слушай, Боря, ну если ты  это умеешь делать, так может сам и сделаешь?
Борис усмехнулся: - А что, за литр водки я тебе его за день сделаю, в лучшем виде!
Васька аж поперхнулся: - Ну ты загнул – за литр водки… Ну и расценки у тебя!..
- Так это я ещё по-божески, а если нет – сам мастери, мужик ты или нет?
Борис усмехнулся и пошёл, а Васька ещё долго возмущённо бухтел и жаловался жене.
Но делать нечего, пришлось строить самому. Благо образец для подражания был перед глазами, у Степановны. С грехом пополам Васька сколотил каркас из брусков и досок, вместе с Фёклой загородили его со всех сторон сеткой-рабицей, приделали дверку, насест и ящик для наседки, а для уюта положили туда сухой травы. Работа уже близилась к завершению, скоро можно будет пускать туда пушистых новосёлов. Фёкла принесла коробку, здесь же вертится неугомонная вездесущая Настенька – ну как же без неё в такой момент?
Коробку пока поставили на землю, девчушка её раскрыла и вдруг, неловко упав, зацепила её и опрокинула. Цыплята с радостным писком разбежались по огороду. Дед с бабкой кинулись их ловить, и вдруг Настя завизжала: - большая серая кошка, выскочив из-под забора Степановны, шустро схватила цыплёнка. Васька кинулся к ней, но она быстро юркнула опять под забор, но уже с добычей.
Дед был вне себя от ярости, и на его возмущённые вопли выскочила Степановна.
- Это грабёж! Ты что делаешь, твоя кошка у меня цыплёнка утащила, как это называется? Ребёнок плачет, она ведь всё видела! У тебя совесть есть?
- Да совесть-то у меня есть, а вот кошки у меня нет, и чья это была кошка – я не знаю, так чего на меня орать?
- Ну раз она от тебя выскочила, так ты все её лазы в заборе заделывай, чтобы она не могла ко мне шастать!
- Тебе нужно, ты и заделывай, это твоя проблема, решай её сам. А впрочем, твои цыплята теперь будут в своём курятнике, так им уже кошка не страшна. Только ты уж доделай его по уму: сверху прозрачной плёнкой, от дождя и от коршуна, да и вороны цыплят уносят, бывает.
Дед задумался: - А как всё это крепить, чтобы ветер не порвал? Вот вопрос…
Степановна усмехнулась: - На то и голова у тебя, чтобы думать. Тоже мне, нашёл проблему. Эх, никакоешный ты мужик…
На следующее утро Степановна косит траву перед своим участком, мимо идёт Борис.
- Бог в помощь, Мария Степановна!
- Спасибо, Боря. Вон, глянь – Васька всё же сделал курятник. Тоже мне соседушка: тщедушный мужичонка, но шуму от него!.. Скандальный, визгливый, всем недовольный, неприятный тип. Как говорится: мал клоп, да вонюч!
- Слушай, а я смотрю – ты свой душ в белый цвет покрасила?
- Да, так и выглядит получше, да и от дождей хорошо, дольше простоит. Свинцовыми белилами покрасила, это со мной сосед поделился, он с работы разных красок натаскал, запасливый…
- А я читал, свинец-то вредный. Не боишься?
- Знаешь, Боря, свинец вреднее всего в форме пули. А краска… Ну я ведь её не ем, как она мне навредит?
…А между тем лето уже радовало своими дарами: ягоды, огурцы, помидоры, а Настюшка всё крутилась возле курятника, угощая своих любимцев разными травками и дождевыми червяками.  Цыплята уже изрядно подросли, стали похожи на настоящих курочек. Двоих всё же не стало, но девчушка этого не заметила, считать пока не умеет, да и как их считать, когда они все в движении, суетятся? Итого, осталось 7 штук, вскоре уже и нестись должны, но тут вдруг случилось небывалое: сначала один цыплёнок закукарекал тонким, срывающимся голоском, и Васька был немало озадачен: - Значит, Катюша всё же невнимательно просмотрела, один петушок нам достался…
Впрочем, вскоре оказалось, что не один, а все семеро вдруг закукарекали, такой концерт учинили! Настя была в восторге, чего не скажешь про деда: - Чёртова девка, это она специально мне одних петушков сунула, за то, что я отказался доплатить за выбор! Вот и покушали яичницу!..
Так что раньше мы только соседского солиста слышали, а теперь ему наш хор будет подпевать, скучать не придётся!
А вскоре случилась другая история: раннее утро началось с небывалых воплей соседского петуха. Это было уже не кукареканье, а какие-то непонятные, отчаянные яростные крики. Фёкла не выдержала, открыла окно и выглянула:  - Васька, да ведь лиса подкапывается под наш курятник! Дед в трусах выскочил на крыльцо и увидел удирающую разбойницу. Не успела она прокопать нору! А петух сразу замолчал.
- Да ведь это он тревогу поднял, когда увидел ворюгу! Вот умница, спас наших!
А ты, Васька, получается, не доделал курятник: у нас же полно обрезков кровельной жести, ты их снаружи проложи, только землёй прикопай, и лиса уже не сможет дыру проделать. Сегодня же и сделай!
А сама Фёкла стала варить завтрак, но пшённой каши наварила гораздо больше, чем обычно, и отложила в большую миску, залив её молоком. Выждала, когда на крыльце появилась соседка, позвала: - Мария Степановна, на минутку можно?
Та подошла. – Сегодня твой петух совершил подвиг: спас наших цыплят от лисы! Такой гвалт поднял, мы сразу проснулись. Так вот ему от нас награда, передай герою!
Степановна засмеялась и взяла миску. А потом принесла её, уже чисто вымытую, и полную свежих яичек: - А это вашей Настеньке от моих курочек!
А потом, во время завтрака, когда девчушка уплетала любимую яичницу, Фёкла вздохнула: - Зря ты, Васька, на Степановну так окрысился; нормальная она баба, хорошая. И вообще странно устроены люди: всё чего-то ссоримся, грызёмся, а зачем? Живи себе спокойнее, не заводись по пустякам, будь добрее, и всем будет хорошо. Разве не так?