Содрогание

Содрогаемся, словно струны на сильном ветру,
Когда впускаем в окно ледяную ночную беду.
Не мысль, не похоть — только смутный, незримый толчок,
Что сдвинул с привычной оси наш догоревший срок.

Два силуэта — два листка в ледяную метель.
В нас бьётся единый озноб, увлекая в постель.
Под кожей пульсирует память о грозовом дне,
И мы замираем, вслушиваясь в гул в глубине.

Мы содрогаемся от гула в немой тишине,
Что бьётся сквозь толщу камней в монолитной стене.
Не отзвук, не эхо — само время в страхе дрожит,
И наш испуг — только тень той связи, что нас держит.

Тонкая жилка льда в согретом за вечер вине,
Как трещина, что ползёт по старой, сухой глине.
Только один рывок — и сосуд распадётся вдруг,
И всё сокровенное хлынет из сомкнутых рук.

Мы содрогаемся оба у опасной черты,
Где нежность срывается в бездну немой пустоты.
Мы с тобой — два часовых, что слышат шаги во тьме,
Даже нет исцеления в том, что ты веришь мне.

Дрожит между нами воздух, как напряжённый нерв,
В этом дрожании — есть весь наш беззвучный шедевр.
Мы поняли без речей: этот мир тревожен, пуст,
И холод вселенной коснулся сомкнутых тех уст.

Мы содрогаемся. Нам больше нечем делиться.
Лишь этой мелкой дрожью может душа светиться.
В ней — невысказанная повесть земного житья:
Мы рядом. Мы дышим. И я — это боязнь твоя.