К циклу Субару

Субару старела, Лиля тоже. Все чаще нуждались в ремонте и отдыхе. Особенно Лиля. Субару, в отличие от нее, могла себе это позволить - ее тогда заменяла черная БМВ, которая давно была принята Лилей, как вполне полноценная напарница, и даже полюбилась ей. Особенно после того, как БМВ привезла ее к самому подъезду, не прячась уже от посторонних глаз. После того, как в два часа ночи они с Максимом загружали вещи и всякий хлам из багажника Логана в БМВ. Загружал, в основном, Максим, а Лиля стучала зубами в своих элегантных джогерах песочного цвета (который так любил и Максим, и Лиля) и новой, молочного цвета, куртке. Куртка была довольно тёплой, просто Лиля не ожидала, что ночью будет настолько холоднее, и что разбирать вещи придется так долго. Иначе надела бы утеплённые флисовые джогеры, не менее красивые, чем демисезонные, и шапку. Да, теперь красота измерялась для Лили цветом, текстурой и новизной спортивных штанов и кроссовок. Где те времена, когда она могла надеть обтягивающие платье с голыми плечами - под шубу, колготки - зимой... Это казалось бесконечно далёким. Хотя, может быть, те зимы были мягче, кто знает?
А сейчас Лиля стучала зубами и приплясывала на месте, без толку перекладывая пакет с новой рабочей одеждой, которую можно продать на Авито. Изредка доставала из багажника какую-нибудь небольшую платмасску или железяку, крутила в руке и показывала Максиму: "А это что? Нужное?" Максим перетаскивал из машины в машину лопаты, канистры, ветошь, переносной унитаз, инструменты. "Эх, еще больше гараж завалю. Никогда мне его не разгрести... ". Он заботливо счищал с Логана слой налипшего снега, первого, но уже достаточно твердого. (Резко как-то заледенело в ноябре. Потом, правда, в декабре, снова все растает до чёрной земли и луж.)
Убирал застрявшие под крышкой капота темные, грязные листья. На самом верху капота, когда Лиля только-только вышла из дома, красовалась сердечко. Рядом стоял Максим. Идеальную картину портили какие-то буквы в сердечке  - "са..сы.."
- Кто тут тебе сердечки рисует? Женихи?
- Конечно! Покажи...Ой, а зачем ты стираешь?!
- А нефиг тут на твоей машине рисовать всяким...
"Не сам ли нарисовал? Он мог... но буквы.. А может, правда, кто из новых - старых знакомых, приезжали посмотреть, как я живу? Да нет, это дети, конечно..."

Логан завелся. И Лиля даже проехала пару метров. Не сняв с ручника, разумеется. Поэтому так туго и шла бедная машинка. И Максиму не пришло в голову спросить, сняла ли она с тормоза ДО того, как было уже поздно. Раньше Лиля такого не забывала. Когда одна, сама, и все спокойно. При Максиме волновалась. Впрочем, она при всех волновалась. Любой человек рядом - и ей уже не так спокойно делается любое дело, как в одиночку. Казалось бы, одной - страшно. Никто не поможет, если что. Но - когда одна, ты не отвлекаешься ни на что, и не надеешься ни на кого; есть только своя голова, и задача, которую надо выполнить. Господи, как же трудно привыкнуть взаимодействовать с кем-то... Ведь она точно так же волновалась, краснела и чувствовала себя не в своей тарелке, когда другой Максим, по насмешке судьбы, тоже Леонидович, прибивал кабель-канал в комнате. Вот чего было переживать? В нем она даже мужчину не видела, он как друг...А когда мастер устанавливал новую кровать для дочери, она вообще нервничала, кожа пятнами шла. Мастер ей, правда, нравился, но это не повод краснеть!
А с Максимом они зависали в разговорах. О продаже, о ценах и покупателе, который должен прийти, о том, что да, да, жалко Логан до слез, но деньги нужны. И тут же перескакивали на какие-то отвлечённые темы, возникающие в процессе, типа того, какой запах лучше, свежесть после дождя или морской, и что больше характеризует какой город - елки, грибы, запах воды или цитруса... Это Максиму дочь-блоггерша  задачу задала, описать духи с ароматом родного края. А Лиля все вспоминала свою тушёную капусту на плите, которую пришлось выключить, чтобы выйти во двор. Смеялась и предлагала пойти поесть вместе 
- А Стася не спит?
- Нет.
Да, если бы они ложились вовремя, как нормальные люди, наверное, Максим не отказался бы зайти. Но они вот не спят...Посмеялись, поцеловались, разбежались.
Лиля снова включила капусту, переоделась. Желудок настоятельно требовал еды. Два часа ночи, самое время поесть - как сказал, рассмеявшись, Максим. Разумеется. И он придет домой, будет есть. И он знает это так же хорошо, как и она - что после двенадцати ночи как раз всегда только и начинается желание поесть.
Звонок. Опять. Да что же он еще хочет сказать?
- Слушай, я еще не уехал. У помойки стою, хлам выбрасываю. Я вспомнил, деньги-то тебе хотел дать на эту вещицу...
- Сейчас вернёшься, что ли?
("Боже, опять не поесть! И снова переодеваться!")
Переоделась. Вышла в подъезд. Глаза сияли. Он протянул сложенные купюры.
- Через порог деньги не передают! - выпалила она заготовленную шаблонную фразу, глупую, потому что ей было все равно, и умную, потому что знала, что он поведётся. - Надо положить на стол, или какую-то поверхность..
И она уже шла впереди, завлекая его в дом, зная, что идет за ней.
- Ну вот, положил...
- Пойдешь капусту есть? - смеясь.
- Я когда спать лягу? Мне еще ехать, и багажник освобождать.. Ой, котик... Какой красавец стал! Вырос! В тот раз был маленький, мяукал смешно, погладить просил.
Лиля знала. Знала, что с котиком он пробудет еще минут пятнадцать минимум. Смотреть на Макса, который смотрит на ее кота влюблёнными глазами, разговаривает с ним и гладит - отдельное удовольствие. Словно это их общий сыночек.
- Месяц прошел...
- Сколько ему сейчас?
- Пять примерно.
И снова она лезет с поцелуями. И ничего не чувствует - физически. То есть, ей это привычно и хорошо, но никакого волшебства, никакой дрожи... но надо. Вроде своей метки. Как у котов.
Закрыла дверь, вспомнила про деньги. Две тысячи! Не полторы, как она сказала, и без того округлив цену в большую сторону. Две. Офигеть, что это с Максимом?
Положила в тарелку капусты. В очередной раз сняла с себя кота.
Звонок.
- Боже, опять ты?!
- Да, я тут увидел объявление, что требуются машины в аренду, подумал, вот еще вариант, но надо узнавать, конечно...