Публикуется впервые

Письмо  от И. С. Тургенева — Ф. М. Достоевскому. Париж, Rue de Douai, март 1867 г.

«Слушай, ты, петербургский психопат, Федька!

Нашёл твоё «Преступление и наказание» в сортире — подходящее место. Ты там пишешь: «Я не старуху убил, я себя убил». Да похер, кого ты там убил, ты читателя убил скукой наhуй. Сто страниц какой-то Раскольников распускает слюни, а потом целует ноги Соне Мармеладовой. 
«Он вдруг быстро нагнулся и припав к полу поцеловал её ногу». И ты это называешь психологизмом, ****ый извращенец? Это, ****ь, фетишизм нищего, у которого не хватило денег на проститутку нормальную.

Весь Париж ржёт над твоей «идеей» про кровь по совести. Если бы ты сам попробовал кровь пролить, ты бы обоссался со страху, как твой Смердяков, которого ты даже не придумал, он уже в тебе сидит.

Я ещё в «Дыме» написал про тебя: «Что за охота копаться в этой грязи, в этой мелочности, в этих пошлых, мизерных интересах». Это я про твои романы, мразь. Пришли лучше деньги за мой «Современник», который ты у Некрасова стибрил. А то я спущу на тебя моего Герасима. Он твою квартиру вместе с эпилепсией в Москве-реке утопит.

И. Тургенев, барин (завидуй, сука).

---

Письмо. Ответ Ф. М. Достоевского — И. С. Тургеневу. Петербург, Вознесенский проспект, апрель 1867 г.

Слушай, ты, европейский хлыщ, Иван Сракач!

Ты смеешь критиковать мою Соню? А твой Базаров, который говорит: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник» — это что, bлядь, гимн рукоблудию? Твой же Базаров сдох от пореза пальца, потому что ты, гнида, понятия не имеешь, как люди работают. Ты даже в сортириус не ходишь без камердинера.

Цитата из твоего же «Отцов и детей»: «И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения». Знаешь? Ты, который всю жизнь облизывал Полину Виардо, как голодный пёс кость, а она тебе пинка! Физиолог, hули. Твои «Записки охотника» — это бабушкины сказки для господ, которые не знают, что русский мужик воняет дерьмом и пьёт сивуху, а не слушает с умилением соловьиные трели.

Ты меня называешь психопатом? А кто написал «Асю», где героиня — скрытый трансвестит? Цитата: «Я помнил, что она странное существо». Да вся твоя Ася — это ты в парике, сосущий у литературного критика.

Пришлю тебе свой роман «Идиот». Главный герой — Мышкин, добрая твоя задница. Прочитаешь и узнаешь себя: тоже всех любит, всех жалеет, а в итоге — овощ на диване.. Только у меня Мышкин — красивый урод, а ты просто урод.

Ф. Достоевский, человек из подполья и твой личный кошмар.

P.S. Твою «Муму» я переписал для твоего бенефиса: Герасим не утопил собаку, а заhуярил ею барыню. Хочешь, пришлю экземпляр? Бесплатно, гнида.

---

Письмо  От Тургенева — Достоевскому. Курзал в Баден-Бадене, на оборотке векселя, июль 1868 г.

Федька, ёп твою душу!

Читал твоего «Идиота». Там князь Мышкин заявляет: «Красота спасёт мир». Да какой мир, ты, шизофреник?! Твой мир — это грязная комната, долги и жена-стенографистка, которая переводит твои судороги в слова. Если красота — это Настасья Филипповна с рыданием на свадьбе, то пусть этот мир катится в vagin.

Я тебе цитату из «Дворянского гнезда» приведу, чтобы ты понял разницу между нами: «Счастье не даётся ради счастья, оно всегда покупается страданием». Это я написал про Лизу. А ты, мразь, пишешь: «Страдание — это единственная причина сознания».Заметь, я о счастье, а ты, bлядь, садист. Тебе нравится, когда твоих героев насилуют, режут и бьют в скулы. Тебе, Достоевский, не литература нужна, а врачебная рубашка для бешеных.

Я на тебя в «Нови» карикатуру нарисовал — там есть персонаж Паклин. Цитата: «Он был человек бедный, но с претензиями на оригинальность, очень раздражительный». Это ты, hуй с горы. Только у меня он смешной, а ты жалкий. Твой же Свидригайлов говорит: «Я развратный и праздный человек». Это автопортрет, Федя. Признайся уже, что ты Свидригайлов, который застрелился от тоски, но у тебя кишка тонка даже на самоубийство — ты только в романах людей моришь.

Пришли мне мои двести рублей, которые ты проеbал на рулетке. Или я напишу свой роман «Бесы», где главный бес будет дрыщь, с бородой, писающий под себя от эпилепсии. Ах да, это ты и есть.

И. Тургенев, дворянин и твой палач.

P.S. Слышал, ты начал «Братьев Карамазовых». Дай угадаю: там кто-то убьёт отца, кто-то трахнет чужую невесту, а все будут орать про Бога триста страниц. Скука, пиzдец. Завязка как у греческой трагедии, а исполнение как у пьяного штабного писаря.

---

Письмо. Ответ Ф. М. Достоевского — И. С. Тургеневу. Петербург, без даты, ночью. На куске папиросной бумаги

Тургенев, гнойный чирей на заднице русской литературы!

Ты про цитаты? На, подавись. Твой Базаров: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». А ты, bлядь, даже химиком не стал. Ты стал писарем-неудачником, который боится, что его драгоценная задница испачкается о русскую грязь. Ты из «Отцов и детей» всё, кроме слов, вырезал. Даже смерть Базарова ты обставил как оперетку: порезался, нагноение, бред, мама родная. Где правда? А правда в моём Раскольникове: «Я не старуху, я себя убил». Вот это философия, а не твой бред про лягушек.

Ты меня называешь садистом? А кто написал «Муму»? Герой утопил единственное существо, которое его любило, потому что барыня так сказала. И ты после этого учишь меня морали, гнида холуйская? Ты сам — Герасим, который топит всё живое ради чина и постельной партии.

Твои двести рублей я послал на помин души твоей матери. А если ты ещё раз упомянешь мою жену, я приеду в Баден-Баден и вырву у тебя последний клык.

Ф. Достоевский.

P.S. Цитата из твоего «Дыма»: «Русский человек даром ничего не делает, он ищет приложения своим силам». Так вот, я приложил свои силы к тому, чтобы вся Россия знала: Тургенев — говно.

---

Письмо. От Тургенева — Достоевскому. Париж, 1870 г. (последнее, текст обрывается)

Достоевский, ты — конченый (далее неразборчиво по-французски).

Я прочитал «Вечного мужа». Там герой, Трусоцкий, рогоносец, который целует следы любовника. Это ты, больной ублюдок. Ты всю жизнь мечтал быть рогоносцем, но у тебя даже рогов нет — одна шишка на лбу от падения.

Твои «Бесы» я сжёг в камине. Вот тебе цитата из них, которую ты боишься признать: «Если Бога нет, то всё позволено». Ты, мразь, втайне хочешь, чтобы всё было позволено. Ты поэтому пишешь про убийц и идиотов. Ты их оправдываешь. А я говорю: нет, не всё позволено. Например, тебе нельзя позволить писать дальше. Но ты пишешь, потому что ты бес.

Я уезжаю в Париж навсегда. Подавись своей Россией. Подавись своими старухами-процентщицами и князьями Мышкиными. Ты — не русский писатель. Ты — патология.

…(далее неразборчиво, следы вина и пепла)

И. Тургенев.

P.S. Твой Раскольников сказал: «Я хочу переступить, а переступить не могу». Вот и ты не можешь переступить через свою нищету и зависть ко мне. Жалкий ублюдок.

---
1998 год.
 эксперт-почерковед Е. О. Лосев установил: почерк Тургенева в первом письме искажён злостью — буквы «ять» написаны как  виселицы Письма Достоевского содержат микротрещины от нажима — рвал пером бумагу. В углу последнего письма найдено засохшее пятно. Анализ: 60% — красное вино «Шато д’Икем», 40% — слёзы».