Не спускаясь с небес Ч1 Наследница империй г. 11

Уважаемые читатели! Роман в процессе написания. Все может меняться, изменяться, добавляться, а иногда, и исчезать. Приношу свои извинения.

Тронный зал был огромен и помпезен. Старинная, чопорная мебель и причудливое обустройство соответствовало представлениям Давида о прекрасной и утраченной Земле.

Население Эхнатепа большей частью было человекообразным, поэтому жители поддерживали цессита в его стремлении воссоздать патриархальный дух далекого средневекового прошлого забытой прорадительницы.

Трой сощурился от обилия цветных витражей, сквозь которые в избытке проникал едкий солнечный свет пяти солнц.

Пафос хвалебных од в честь посла Джакоса был немного поумерен его предшествующим поведением. Это радовало Троя больше, чем печалило.

 Званый обед по случаю его прилета  отличался все той же избыточной изысканностью. Калорийная планетарная пища и без того была ему не по вкусу, а тут еще стол был уставлен блюдами с таким избытком, что между наставленных тарелок невозможно было положить даже нож и вилку. Его стакан воды, резко контрастировавший на столе со всевозможными напитками и тот, имел совсем другой, приторный вкус.

Опускаясь в золоченое кресло, Трой внутренне замкнулся, избегая вопросов и разговоров случайных соседей.  Пытаясь выбрать себе подходящую еду, он уже видел, что предстоит довольствоваться только зеленью и овощами. Датчик здоровья непрерывно сигнализировал, что жареные и печеные деликатесы после сухих консервантов у столь слабого организма, который ему достался, легко могли вызвать несварение или спровоцировать острый приступ панкреатита.
 
Азалия пропала, и Трой решил, что с ней произойдут те же самые метаморфозы, что и при их первой встрече. Воображение легко воссоздало в памяти несуразные туфли с загнутыми носами, объемное, шарообразное платье до пола, выбеленное мелом лицо, синие губы, зеленые брови и огромную  рыжую копну волос.

  Отнюдь… Изменив себе она появилась в легком, струящемся платье цвета хамелеон с клешеными рукавами и юбкой до пола, без украшений, без регалий. Правящую особу в ней выдавал только имперский обруч, едва заметный в густоте темных кудрей.

 С необычной приветливостью она переводила взгляд от одной фигуры к другой, пока не нашла его глазами. Показалось, ее не занимает решительно ничего, что вокруг происходит. Все внимание достается только ему.

Трой отвел взгляд. Он затеял сложную игру с особыми ухищрениями и предосторожностями, но сейчас его будто переиграли. Неужели она его разоблачила? Не стоит ли отказаться прямо сейчас, пока он не погряз во лжи?

- Джакос крайне уверен в вас, если доверил столь ответственное дело, - загремел в его адрес голос Давида. Тон, которым он заговорил, был полон сарказма. Трой слышал это, но не подал вида.

- Любое задание джакоса для ваксара великая честь.

- По вашему, все его решения безукоризненны? – встречно поинтересовался тот.

Что это? Сомнение? Констатация факта? Мятеж?
Трой встал, под растерянными взглядами приглашенных, обошел зал, подошел к Давиду.
- Свои намерения джакос Трой скрепил рукотворно.

Свиток брачного обещания. Старомодно, но вполне соответствует пафосу дворца. Трой протянул его Давиду.

«Цесса Азалия. Цесит Давид.
Поспешность моего решения могла дать вам повод предполагать, что я действовал необдуманно. Заверяю вас, что я не отступлю от своих слов ни мыслями, ни действиями. Столь долгое мое одиночество триты воспринимали, как естественное мое состояние, вызванное убеждениями, но это не так. Я никогда не отказывался от статуса гима.

Участник двух межгалактических войн, я не желал слез неи над моей могилой. Всегда полагал, что это честно, и справедливо. В последующем забота о Тритоне, строительство Фенестрады отнимало у меня столько времени и сил, что другие заботы были для меня непосильны. Теперь же скрепить себя узами у меня возникло и желание, и необходимость.

 Мое положения и власть не должно считаться никем способом давления, напротив, я хочу разделить их с вами, цесса Азалия. Наследница империй, это верховное звание, до сего времени пустовавшее, я надеюсь обменять на ваше согласие.

 Естественно, согласие должно быть полным, смиренным и безоговорочным. Мне не дано понять, почему сразу и незаслуженно вы обвинили меня в подлости.  Эхнатеп, и все, что на нем находится, будет в самых надежных руках - это ведь незначительная услуга с вашей стороны?

Очень жаль, что вы не дали мне возможности объясниться. Вам, цесса, дорог Юсорий, но он не сделает вас счастливой. Я в этом уверен потому, что тогда вы сделаете несчастным меня. Воспитанник Юсория ничем не может загладить такую вину.

 Если показалось, что это лишь моя прихоть, уверяю, судьба вверенных мне империй, да и собственно, всей Вселенной, зависит от вашего согласия. Отказ джакосу слишком серьезный вызов даже для вооруженного Эхнатепа с собственной армией. Неужели мало принесли бед войны, чтобы выбирая между войной и миром, выбрать первое?

 Не прошу понять, прошу довериться. Давид, неужели и ты сомневаешься в искренности моих намерений? Я никогда тебя не подводил, не подведу и в этот раз. Прощая неопытность цессы, надеюсь на твое, Давид, благоразумие.

Да помогут вам принять правильное решение Юсы.
Джакос Трой с почтением и в сдержанном ожидании».

Не понимая, почему тогда у него появилось непреодолимое желание написать эти строки, теперь же Трой готов был признать, что смысл его мог кардинально поменяться, если бы был необъяснимо связан со всем произошедшем накануне. Когда он писал, совершенно не думал о самой Азалии, теперь же его мучило запоздалое раскаяние.

Как только Давид дочитал, Азалия недовольно буркнула и посмотрела на Троя так въедливо, будто достоверно знала, чья рука выводила этот текст. Неужели он себя выдал? Чем? Как и когда?

 Он хотел отвернуться и тут понял, что она смотрит на ящерицу; юркая и неприметная, она опять устроилась у него на плече, а он даже не почувствовал назойливого вторжения.

Трой снял ее с плеча, посадил на стол и подтолкнул к Азалии, но неугомонная ящерка грациозно вывернувшись, цепко поднялась по его рукаву и опять взгромоздилась на плечо. Следующая попытка поймать ее не увенчалась успехом. Как только Трой занес руку, та перескочила на другое плечо по его спине.

Незатейливое противоборство вызвало смех Давида, да и настроение его поменялось на глазах:
- Азалия, у тебя появилась соперница.  Петунья решила поменяться с тобой местами. Зная бесстрастность Троя, если бы она была цессой Эхнатепа, он даже не заметил бы подмены. Холодный расчет всегда  заменял ему не только жалость, но и чувства. А ведь были времена, когда он считал Эхнатеп мелкой добычей и посмеивался надо мной. Я ему еще тогда говорил, я проживу свою жизнь достойно и спокойно, в окружении близких и родных людей, а ты вечно будешь метаться в поисках, не зная, чего на самом деле хочешь.

Азалия сейчас о чем-то задумалась, и он не получил от нее оживленной поддержки, как ожидал. Взгляд же ее был направлен куда-то вскользь.

- Ваксар Шторм, благодарю за верное исполнение долга, - через время произнесла она, так и не выходя и не объяснив своей задумчивости,- когда взойдет пятое солнце, мы отправимся в путь.

- Когда взойдет первое солнце, - поправил Трой.

- Мне необходимо упаковать вещи, собрать свиту, - громко, недовольно и оправдываясь, стала спорить она.

- Когда взойдет первое солнце и одна, - бесстрастно повторил Трой.

- Будете указывать цессе? – самым ошеломленным тоном уточнил она.

- Не я. Джакос. У меня жесткие указания на этот счет. Если вы не явитесь к свадебному вакмоту, когда взойдет первое солнце, я улетаю один.

Он справедливо полагал, что торопливость заставит ее действовать опрометчиво, и он узнает, где находится Партемлибра. В случае же отчаянного сопротивления она не сможет тянуть время.

Крайне натянуто она улыбнулась:
- Я полечу, когда мне будет угодно.

Трой спокойно сел на свое место.
- Я лишь исполняю приказ, с вами или без вас я улетаю на Фенистраду, когда взойдет первое солнце.

- Азалия с тобой на одном вакмоте? Это же насколько нужно тебе так доверять?– в свою очередь удивился Давид, и даже перешел на фамильярное обращение.

Сам изумленный ситуацией, которая оказалась так очевидна, и не приходила ему в голову, но имела связь только с ее же собственным желанием, Трой напомнил:
- Так ведь решила сама цесса. Один ваксар, значит, и цесса одна. Мне некогда развлекать и готовить к перемещению ее свиту. Джакос доверил ее  жизнь и свободу мне, и ей придется их мне тоже доверить.
 
  Азалия молчала, Трой же был в напряженном состоянии, но тщательно скрывал это. Все вокруг тоже были заинтересованы в ее ответе. Только  ящерица сползла по его рукаву и стащила из тарелки брусок морковки. Проглотив его целиком, она подняла голову и смотрела на него своим круглым, наглым глазом.

- Я принимаю ваше условие,- вежливо ответила Азалия, критически сдвинув брови, и тут же умолкла, встала и удалилась.

Уже у себя в номере он вспоминал весь разговор и понял, что Давид был прав, решая свою судьбу, он совершенно не был взволнован, и не горячился.

«Не зная, чего на самом деле хочет». Согласен, ты недалеко от истины, старый друг.

Как только представилась возможность, он включил парсер и начал сканировать весь дворец, сразу игнорируя те помещения, в которые заходили часто и недавно. Он искал скрытые двери или какой-нибудь потайной вход.

Его внимание привлекло помещение, или точнее, подвал, закрытый и пустующий уже долгие годы. Не мешкая и стараясь никому не попадаться на глаза, он спустился по  громоздким лестницам и скользнул под тяжелые каменные своды подземелья.