Кулир фламли. Дамам не читать!

Послушайте, братья по разуму мужеского пола, а не доводилось ли вам слышать от ваших половинок странные слова? То есть, раньше вы их точно нигде никогда не слышали, и вдруг жена запросто произносит вот это самое «кулир фламли», скажем. Например, я, когда услышал от своей, впал в ступор.

— Это ты сейчас чего сказала?

Маша покладисто повторяет. И это оказывается названием материала, из которого мне сейчас шьётся футболка с пальмовым принтом. Ну, принт-то вы знаете, конечно. Принт-то с экрана не слазит. Принт — он и в Африке принт. Во-о-от, значит. А я вышеупомянутый кулир два дня запомнить не мог. Хотя, возможно, только именно я и не знаю этого женского специального птичьего языка. А ведь они вдобавок ко всему ещё и глазами лихо семафорят друг дружке, и жестикулируют со смыслом.

Ладно, думаю, я всё запомнил, кулира из меня теперь не вытравить. Да и моя как-то попритихла, три дня по-человечески общались. И тут она говорит:

—Ты знаешь, наконец-то я нашла на Озоне подходящие швензы! И даже заказала уже.
— ЧТО ты нашла?
— Швензы.
— Просвети, плиз, вот из ыт фор экзампл?
— Ну-у… Это такие крепления для серёжек.
— Ага. Хм… Крепления. А, может, пусть бы креплениями и назывались ради хохмы? Почему швензы-то?
— Потому что так они называются.
— Кем называются?
— Специалистами.

И права ведь половинка-то. У всяких специалистов есть свои узкоспециальные названия, которыми они и козыряют при случае. Но дамы наши вовсе не козыряют. У меня ощущение, будто их где-то учат всякому такому. Чтобы они всё время ставили нас в тупик обширностью своих знаний. Мы говорим "розовый", а они - фуксия и сверх того ещё 50 оттенков розового с диковинными названиями. А мы - розовый. Розовый!
 
— А давай, — говорит, — морковку слайсами порежем, она тогда в салате лучше раскроется.
— ЧЕМ порежем? Нож уже не катит?
— Не чем, а как. Слайсы — это тонюсенькие такие, почти прозрачные ломтики. Как строганина, понимаешь?

Понимаю. И понимал бы ещё лучше, если бы Маша любила готовить и изобретать всякие изысканные блюда. Так ведь нет. Не любит, не изобретает, готовит просто, строго по рецептам, но вкусно, врать не буду. И вот — слайсы…

Откуда они, женщины, всё это знают?! Особенно, если оно им по жизни «и даром не надь»! В большинстве случаев, по крайней мере. А они всё равно знают.
А ещё знаете, что? Моя половинка очень странно смотрит сериалы. Первую серию она ещё ничего, терпит, а потом:

— А давай сразу последнюю посмотрим!

И мы смотрим. Не могу ей отказать. Работа у неё сволочная, извините за формулировку, нервная. А потом Маша мне разъясняет, почему в сериале именно так всё произошло к итоговой серии. И кто виноват или чья в том заслуга. Позже, я в несколько приёмов пересматриваю пропущенное… Откуда ненаглядная моя ведает кто, чего и как? Притом, что раньше посмотреть не могла. Свеженький сериальчик. Как пирожок из духовки. С пылу, с жару. А в детективах она сразу определяет, кто убийца.

Но однажды она попалась. На мышах спалилась-прокололась. Не помню, из-за чего мы интенсивно и азартно поспорили, но в какой-то момент я спросил (ждите неожиданного!), почему женщины заскакивают на стулья, диваны и столы, когда видят мышь? И визжат ещё к тому же! Мышки ведь махонькие и симпатичные на вид.

Маша не замедлила с ответом ни секунды:

– Потому что на нашей родной планете, где жили только женщины, мыши были размером с кошек и не такими шустрыми. И не могли залезать куда-нибудь наверх. Но противные — бр-р-р! И визга боялись, убегали сразу. А потом нас сюда завезли. К вам.  Да, тут мыши мелкие, но нашу генную память вот так запросто не стереть. Понял теперь?

И вроде пошутила. А глаза-то… Выдавали глаза инопланетность, хоть тресни!

— Хорошо, — ехидно сказал я, — допустим. А размножались-то вы там как? Почкованием, что ли?

— Может, и так. Или, скорее всего, традиционно. Но наши тамошние мужчины были все благородные, красивые, сильные. Вот.

— Короче, все принцы на белых лошадях?

— Как хочешь, так и думай. И вообще, отстань, я почитать хочу. Про рыцарей.

И язык показала.

Да-а, уж… Я не Киса Воробьянинов, но… Да-а-а… ужжжж…

А хорошо всё-таки, что их к нам завезли.