Жена для контраста

               
                Алексей Валерьянов

                Жена для контраста
                (мини-рассказик)
В 70-х годах ХХ века мне, тогда еще молодому дипломату, довелось  почти семь лет прослужить  в должности атташе по культурным связям в посольстве СССР в одной из стран Скандинавии. По долгу службы   приходилось тесно общаться  с ведущими мастерами  отечественной культуры  - музыкантами, артистами театра и балета, художниками, писателями и прочими культурными деятелями, регулярно бывавшими в наших северных краях.
Советская балетная элита, как и другие работники искусств, не упускала  возможности  посетить Северную Европу с разными миссиями – танцевать, ставить спектакли в столичных театрах, преподавать балетное искусство. И посольство этому всячески содействовало.
Прима-балерина,   яркая звезда Большого театра, оказалась, по завершению блестящей  танцевальной карьеры, талантливым и востребованным педагогом, и проводила  время в зарубежных поездках, работая по контракту с европейскими театрами.
Вот так и Скандинавия оказалась в ее орбите. Прима регулярно приезжала  к нам на несколько месяцев, преподавала   искусство танца местным звездам балета, ставила  технику, готовила балетные номера.
Она много лет  дружила с  советским Послом  и его супругой,  часто гостила у них в резиденции посольства,  ревностно ценила, оберегала  эту дружбу, как и свой, годами заработанный авторитет признанного педагога в скандинавских балетных кругах.
Я со своей стороны опекал  балерину,  не только по рабочим делам, но и в быту.   Мы с женой заботились о ней, помогали в решении бытовых вопросов, приглашали в гости и нередко проводили время за чашкой чая  в неспешных беседах.
Она  тогда уже была немолода, разменяла седьмой десяток, но находилась в отличной форме, при взгляде на эту женщину, сразу понятно по внешнему облику и профессиональной осанке –  перед вами именно звезда балета. В прошлом, конечно, но все равно звезда.
Общение с ней  проходило интересно и весело,  повидавшая немало на своем веку  почтенная дама  отличалась  умом, цепкой памятью и  острым языком.
Прима могла в дружеской беседе поведать  много интересного - наблюдательная,  ироничная рассказчица,  она дружила  с  известными людьми, была свидетельницей и непосредственной участницей  важных событий в жизни страны. В военные годы  часто выступала в составе фронтовых бригад, танцуя на грузовиках и в госпиталях.
Талантом балерины искренне восхищался Сталин, который посещал спектакли  в Большом театре с ее участием и  иногда удостаивал личной беседы. Прима не раз становилась лауреатом престижной сталинской премии.
В ее очередном трехмесячном пребывании в северной столице все шло по накатанной колее – тихо, мирно и благостно. Продолжалось это благолепие до тех пор, пока в городе не появился другой советский педагог –  балетмейстер.  Для Примы это стало неожиданным сюрпризом, она привыкла к тому, что является единственным центром всей балетной жизни столичного театра. И  чтобы никаких конкурентов!
Предполагаю, своим появлением новый педагог слегка потеснил нашу   Приму  и на балетной сцене, и  вне ее, и она учуяла конкурента. И это не осталось «без ответа». 
Случилось незаметное, на первый взгляд, событие во время обеда в резиденции, на котором помимо Посла с супругой и Примой присутствовал и я.
Разговор зашел о том самом  балетмейстере,  недавно прибывшим  с семьей из Москвы  по контракту ставить классические танцевальные номера и проводить мастер-классы.
Посол и его супруга очень любили классическое искусство, обожали балет. Люди немолодые, старой формации, они придерживались консервативных   взглядов, традиций и предубеждений. Это касалось и их отношения к искусству, традиционным ценностям и взглядам.
На вопрос Посла, что думает  Прима о коллеге, та рассыпалась в комплиментах. И педагог он талантливый, и жена у него чудесная, и дети очаровательные.
Посольская чета благосклонно улыбалась.
– Правда, с легкой, едва уловимой ухмылкой, завершила она рассказ, - в Большом упорно поговаривают, что он «голубой»,  неравнодушен к мужчинам,  но это лишь досужие домыслы. Я в это не очень верю.
- Хотя, впрочем - артистка чуть картинно вздохнула, не произнесла больше ни слова,  сделав многозначительную паузу, и выразительно подняла глаза к небу - «получай, фашист, гранату!» Выражение лица при этом  было наивное, как у Наташи Ростовой на первом балу.
Не знаю, как строились у двух талантливых педагогов рабочие  отношения  в балетном коллективе, но на другом, не балетном «фронте» Прима  наглядно продемонстрировала искусство «высшего пилотажа», на тему – «задушить в объятиях». Почти как в дразнилке из детского мультфильма «Голубой щенок» про собачку необычного окраса. – «голубой, голубой, не хочу играть с тобой!».
В те годы определение «голубой» еще не приобрело тот смысл, который вкладывают в него сейчас. Помню, к нам приезжала на гастроли  мужская грузинская вокальная группа «Голубое трио». Сейчас, услышав такое, «приверженцы традиционных ценностей», да и не только они, пришли бы в неописуемый восторг от такого названия. И аншлаг был бы полный!
А тогда название «Голубое трио» звучало вполне корректно, красиво и романтично,  почти как  «голубая мечта». И  грузинские певцы  явно были приверженцы нормальной ориентации, неравнодушные к прекрасному полу.
Я взглянул на Посла и его супругу и понял по их лицам, что бедняга балетмейстер вряд ли в обозримом будущем дождется приглашения отобедать в резиденции.
Вот уж поистине яркий пример  того, как элегантно избавляться от нежелательных конкурентов на любом поприще, и не только на балетном. Причем малыми средствами. 
И в заключение еще высказывание - «не в бровь, а в глаз»   все той же  Примы и на ту же тему, но уже о другом персонаже. Как-то в разговоре со мной она  походя упомянула, что  ее коллега из Большого театра,  знаменитый  деятель балетного искусства, который иногда появлялся  и на нашем скандинавском небосклоне - явный гей. В артистической среде это не новость и давно не вызывает  интереса коллег.
В те непростые времена подобная репутация, пусть и негласная, могла иметь  последствия. Соответствующую статью в уголовном кодексе   в судебной практике применяли редко, но еще не отменили.
Я  недоуменно спросил, хотя и предугадал реакцию собеседницы:
       – А ведь он давно и вроде бы, как пишет пресса, счастливо женат?
Ответ прозвучал как выстрел снайпера:
- Друг мой юный, вы будете смеяться -   у нас в ходу поговорка – у педераста – жена для контраста!
……………………………………………………………