Перевернутая башня

Аглашенька и Дашенька.

Мир изменился. Люди окончательно очерствели и перестали верить в сказки. Сказочные сущности скучали. Они больше были не нужны и не интересны. Малыши играли в компьютерные игры, смотрели глупые иностранные мультфильмы, а о настоящих сказочных созданиях уже никто не вспоминал. Никто не вспоминал, а они существовали. Существовали они не только на страницах старых книг, но и в своем сказочном мире. Мир этот скрывался глубоко под землей. Главным в нем был Кощей и особо приближенные к нему сказочные герои. Баба-яга, Леший и Змей Горыныч. Права голоса они не имели, их воля была сломлена. Они во всем повиновались Кощею и выполняли все его распоряжения.

Подземная иерархия была многоуровневой и уходила глубоко в землю. Это была перевернутая башня. В самом низу жили люди, которых Кощей похитил и заставил работать на себя. В их числе были две сиротки: Аглашенька и Дашенька. Они не помнили ничего из своего детства. Сестрички были похожи, как две капли воды, но в то же время характер у каждой был свой.

Аглашенька, была шустрой и боевой, она никогда не сдавалась. Хорошо разбиралась в технике и стремилась учиться и узнавать новое. Ей не сиделось на месте. Ее все любили.

Дашенька, напротив, не хотела ничего, она все время ленилась и жаловалась. Ей с трудом давались даже самые простые дела. Она не помогала сестре. Каждый ее день был таким же, как предыдущий. Она просыпалась, ела кашу и ложилась обратно на кровать. Ее ничего не интересовало.

— Дашенька, сестрица, ну не гоже так дни свои проводить. Помоги мне, сходи на рынок, может быть купишь что-то вкусное. Должны сегодня фруктов диковинных из мира запретного принести. Встань, прихорошись.

— Аглашенька, не хочу я прихорашиваться. Здесь каждый день одно и то же и люди одни и те же. Разве что вырасту женой Кощея стану, вот тогда и жизнь другой будет. Живет он на самом верху, солнце видит из окон огромных, как сказывали. В мир запретный выходит. Вот это жизнь.

— Что ты за глупости говоришь, сестрица. Надо же такое выдумать,— Аглашенька с ужасом смотрела на сестру.

Надо было что-то менять и она пошла к всезнающему Лохматому Деду за советом. Дед жил в этой перевернутой башне Кощея дольше всех. Никто не знал, сколько ему точно лет, да он и сам не помнил. Одно все знали точно у него на любой вопрос и любой случай были ответы. Аглашенька взяла лепешки, которые испекла утром и пошла к Лохматому Деду.

У каждого кто жил в перевернутой баше, был свой дом. Дом Лохматого Деда был особенным. Аглашенька постучала в дверь. Ответа не последовало. Она постучала еще раз. Опять тишина. Вдруг за спиной она услышала шаги и обернулась. Лохматый Дед тащил какую-то корягу, закинув ее на спину.

— Вот, прибило течением подводным. Вдруг пригодится. Не заперто заходи.
За дверью находилась еще одна дверь — это был вход в избушку. Нагнувшись, Аглашенька вместе с Лохматым Дедом вошли.

— Что хочешь узнать красавица? — Лохматый Дед пристроил корягу у входа и присел на низкий стул, из какого-то резного дерева. — Устройство машины мы с тобой завтра разбирать должны, той на которых люди кино смотрят сейчас.

— Я за другим, — Аглашенька присела рядом с ним на низенькую скамеечку.
— Сестрица моя Дашенька совсем плоха. Делать ничего не делает, только глупости в голову ей лезут. Хочет за Кощея замуж.

— Так не мешай ей, может в этом счастье ее, — Лохматый Дед внимательно смотрел на Аглашеньку.

— А что же мне делать? Я одна ничего не успеваю, помощников у меня нет. Бабушка с дедушкой уже несколько лет, как умерли.

— А ты моя хорошая на других не надейся и сама справляйся. Вот, что я тебе посоветую. Предложи Дашеньке учиться начать, скажи, что даже таком старому и некрасивому жениху, невеста глупая не нужна. А вот возьми книгу, пусть читает и на ночь тебе пересказывает. А книга эта не простая. Это сказки русские народные, запрещенные здесь у нас. Там и про Кощея есть и про всех, кто с ним сейчас верховодит. Глядишь прыти у нее и поубавится, — Лохматый Дед встал и откуда-то из-под стола достал старую, зачитанную книгу.

Аглашенька взяла книгу и понесла ее домой. Она знала, что Дашенька должна сама ее найти, а иначе читать не будет. Аглашенька открыла книгу на той странице, где про смерть кощееву сказка была и оставила книгу у себя на кровати. Вечером, она, как обычно что-то чинила в своей мастерской. Мастерской она называла, уголок за занавеской в их комнатке. Вдруг слышит, зашуршали странички.

—Что это? — раздался голос Дашеньки. — Это же книга запрещённая, тут про всех написано и страсти-то какие.

— Вот взяла почитать, а хочешь вместе почитаем или ты читай, а мне рассказывай. Надо же знать тебе все про Кощея, раз замуж за него хочешь.

В первый раз Дашенька не заупрямилась и села читать. Читала она долго и на другой день и после него. Прочитала и пересказала всю книгу. Ничего от себя не говорила, про книгу прочитанную. Вот однажды приходит Аглашенька, домой и видит, что Дашенька заметки делает какие-то в книге.

—Знаешь, сестрица, план у меня появился. Не по доброй воле мы здесь с тобой оказались. Может быть, наши родители в запретном мире ищут нас до сих пор. Должны мы выбраться со дна этой перевернутой башни.

Аглашенька даже заплакала от такой решимости сестренки. Она поняла, какую ценную книгу ей дал Лохматый дед и как помог Дашеньке измениться.

«Сашок—дурачок»
Дашенька не выпуска книгу, которую дал Аглашеньке Лохматый Дед, из рук уже несколько дней. Она перечитывала ее и делала какие-то записи, что-то рисовала, бормотала про себя. Аглашенька ее не беспокоила, потому что знала ее характер и знала, что все равно ничего не добьёшься, пока Дашенька сама не захочет рассказать. И вот такой день настал.

—Я все придумала,— торжествующе сказала Дашенька. — Есть способ подняться наверх башни и избавиться от него. Способ не простой, но уверена, что все получится. Значит так, через несколько недель Кощей устраивает смотр невест, он будет искать себе новую жену, со свежей молодой кровью. Кровь ему нужна особая, без примесей сказочных сущностей. Он будет искать человека. Значит, я подхожу. Но есть проблема, мне надо его вкусу соответствовать. Вот смотри, в книге этой мудрой, четко написано каких невест ранее Кощей себе выбирал. Тут все, как на подбор умницы и раскрасавицы. Ты же читала, книгу? Она посмотрела на сестру. Аглашенька кивнула. — Значит, пересказывать не буду время терять, как и кого, он выбирал. Теперь про Кощея. Для начала надо понять, что он одинокий и его никто не любит по-настоящему. Во вторых он привык все получать силой. В третьих, ни с одной из его невест у него так и не получилось.

— Подожди, Дашенька. Так значит ты идею о замужестве таки не оставила, а я-то дура радовалась,— Аглашенька заплакала.

— Ты меня сестрица вообще хоть немного слушаешь, или может быть у тебя другой есть способ к Кощею подобраться. Над нами здесь еще сто уровней в этой башне с сотней стражей, мы с тобой никогда не сможем пробраться наверх и подобраться к Кощею. Это наш единственный шанс. Слушай дальше. Значит так, невесту он будет искать красивую, умную и чистую, чтобы была сиротой и не имела никаких связей ее порочащих. Рода я не знатного, но тут уже ему не выбора, будет просто по красоте оценивать и умениям каким-то. Вот ты в технике разбираешься, умеешь все, а у меня и умений-то никаких нет. Тут вот и проблема, и манерам я не обучена, да и выгляжу ну не как царевна.

— Если Дашенька, ты так уверена, что пути другого у нас нет, то с остальным мы справимся. Время есть. Ты о своих планах никому пока не рассказывай, а то я знаю ты поболтать любишь и на вот, отнеси Лохматому Деду инструменты, что я у него брала. Мне не успеть, надо еще вон отремонтировать метлу бабы Яги, выпадают из нее прутья, сегодня прислали.

Дашенька с неохотой поднялась со стула, заправила непокорный завиток, под косынку и пошла к Лохматому Деду относить его инструмент.

В этот раз Лохматый дед был дома и напевая что-то себе под нос, мастерил какую-то антенну. Он не оставлял попыток сделать устройство, чтобы связаться с внешним миром, но поскольку они находились очень глубоко под землей, все попытки пока были неудачными. Правда однажды что-то зашипело и ему даже показалось, что он уже слышит какие-то голоса, но ему только показалось.

—За книжку спасибо тебе, Лохматый Дед, — выпалила Дашенька с порога. — Вот инструменты твои, Аглашенька сама не смогла, работа там у нее срочная.

— А, хорошо, хорошо. Проходи Дашенька. Что книга тебе рассказала интересного, куда повела? — спросил Лохматый Дед, не отрываясь от своей работы.

—Аглашенька, сказала не рассказывать, но вам можно. Я замуж за Кощея выйду и выберусь из этой башни, — заявила Дашенька и тут же сама испугалась, когда за печкой что-то хрустнуло.

— Не бойся, моя хорошая, это прижился тут у меня Сашок-дурачок. Добрый и безобидный паренек. Он головой болящий. Не поймет он, о чем мы тут с тобой толкуем.

— Я Дедушка, все пойму, почему не пойму? — из-за печки высунулось грязное личико паренька лет пятнадцати. Он посасывал, какую-то корку, был босой и очень худой. — Хочет замуж выйти, что тут не понятно.
Лохматый Дед засмеялся и даже отвлекся от своей антенны.

— Ты хоть знаешь Сашок—дурачок, что такое замуж выйти? — спросил Лохматый Дед, продолжая смеяться.

— Конечно, знаю, — паренек присел прямо на пол, продолжая сосать свой черствый хлеб. Всегда все по парам жить должны, я видел там, в книжках твоих, видел там картинки, что люди, что звери, парами. Ну, значит и она не хочет одна. — А пойдешь за меня? — он залился звонким заразительным смехом.

— Да куда тебе, дите ты еще совсем, — Дашенька тоже заулыбалась.

— Ну, тогда тебе жениха удивить надо, — он встал и, не закончив свою мысль, ушёл обратно за печку.

—Удивить, да это я сама знаю. Чем удивить? — Дашенька снова стала серьезной. — Такого жениха ничем не удивишь.

— Да хоть, чем, — послышалось из-за печки.

— Ты должна что-то делать так, что другие не могут. Вот я могу двое суток не спать и бодрым быть, а ты что можешь, — он снова выглянул из-за печки.

«Что же я могу?» — проносилось в голове у Дашеньки.

— Я могу спать долго и читать могу тоже долго, а больше ничего и не умею, — Дашеньке стало очень грустно.

— Значит, читай, я вот читать не умею, может и жених твой не умеет или не любит.

— А ведь паренек дело говорит, поговаривали, что Кощей видит плохо и читать сам уже давно не может. Вот ты ему и почитаешь, только подумай, что читать будешь. Все книги мира и сказки всех народов есть у него в библиотеке. Это у нас сказки запрещены, а у него там все можно. Вот и готовься. Читай так, чтобы он только твой голос слушать хотел. Ай да Сашок-дурачок, такую мудрость выдал.

«Илья уже не тот»
Дашенька, в приподнятом настроении возвращалась домой. Навстречу ей, волоча свой меч, шел Илья Муромец.
—Что случилось, — спросила Дашенька, с явным беспокойством в голосе.
— А, Это ты Аглашенька, оживился Илья Муромец. — Вот несу тебе свой меч в ремонт. Рукоять совсем расшаталась. Хоть и не пользуюсь им уже совсем, не с кем воевать стало. Все мы теперь заложники у Кощея.
— Я не Аглашенька, дядя Илья, я Дашенька — сестрица ее. — Пойдемте вместе, расскажите мне о своих подвигах.
— Ой, раскрасавицы вы мои, путаю я вас всегда. Как две вишенки с одного деревца вы похожие. Отчего же не рассказать, моя хорошая, расскажу. Вот только в воспоминаниях теперь все мои подвиги и остались.
Дашенька взяла под руку Илью Муромца. Практически не касаясь земли своими маленькими ножками, повиснув на огромном богатыре, добралась до дома.
— Аглашенька, мы тут с дядей Ильей к тебе, пока ты ему меч чинить будешь, он мне о своих победах расскажет.
— Ну, что тут Дашенька о победах-то хвалиться. Был молодой и горячий, не пасовал ни перед чем, девиц спасал, Соловья вязал. Было дело, вспомнить приятно, конечно. Сейчас, вот меч проржавел давно и рукоять отваливается. Без подвигов лень замучила, а выхода не вижу. Все мы здесь теперь в перевернутой баше у Кощея в заложниках.
— А ты сам-то с Кощеем сталкивался? — Дашенька начинала подбираться к интересующему ее вопросу.
— С Кощеем лично не сталкивался, а вот Иван Царевич, парень бывалый, он с ним в разных сказках пересекался. По мне так он богатырь не меньше моего будет. Он то смерть Кощея в утке с яйцом находил, то обманом его изводил. С кощеем хитрость нужна. Он же бессмертный и хитрость у него бессмертная. А ты почему так сильно Кощеем интересуешься, Дашенька?
— Да так, просто интересно стало, — Дашенька отвела глаза. — Может быть, чаю хотите, дядя Илья?
— Ты мне зубы-то не заговаривай. Давай рассказывай, что удумала.
Дашенька вопросительно посмотрела на сестру.
— Она дядя Илья, выбраться из башни хочет, а для этого в конкурсе невест победить и за Кощея замуж сходить, — Аглашенька, не отрываясь от починки меча, выпалила на одном дыхании.
— А вот тут разговор уже интересный пошел. Тут тебе без подготовки нельзя. Кроме того, что ты должна невест и красотой и умениями превзойти, тебе надо своего внутреннего воина победить. Ты должна всегда на шаг впереди своих эмоций идти. Запомни Кощей очень умный и очень хитрый, сначала надо его доверие полное получить, чтобы он расслабился, чтобы ты секреты все его узнала. А для этого ты должна на него с искренним обожанием смотреть и подкрасться к врагу максимально близко. Помнишь, как я Соловья в мешок посадил? — он жадно глотнул крепкий чай и вопросительно посмотрел на Дашеньку, а потом перевел взгляд на Аглашеньку.
— Помню, хитростью, — Дашенька как раз накануне прочитала о подвигах Ильи Муромца.
— Так вот тебе надо не просто узнать, где сейчас смерть Кощеева храниться, но и возможность не упустить, не спасовать в последний момент. А я всегда, чем могу, помогу тебе.
— Про своего воина внутреннего я поняла, но мне еще надо лучше всех стать, чтобы он меня выбрал.
— Ну тут уж ты сама, я не советчик по бабьим делам. Про стратегию и тактику военную — это ко мне. Как там мой меч, Аглашенька?
— Еще пару минут и готов будет. Заточить надо?
— Нет, точить не надо. У меня с ним дети играют, поранятся еще. Хороший у вас чай девочки — крепкий.
Дашенька поняла, что на Илью Муромца особенно полагаться не стоит. Он стал стар, да и раскис совсем, без ратных подвигов.
— Все, готов! — Аглашенька протянула меч Илье Муромцу. Вы только не распространяйтесь о планах Дашеньки.
— Ну что ты моя хорошая, кто мне старому богатырю поверит, — Илья с трудом поднял с низкого стула свое грузное тело, взял меч и медленно вышел за дверь.
— Да уж сестрица, с помощниками нам еще повозиться придется, а похоже, что вообще только на себя можем рассчитывать. Дашенька, взяла книгу сказок Лохматого Деда и снова принялась ее перечитывать.

«Сестра - мать»
На сердце у Аглашеньки было неспокойно. Она смотрела на воодушевленную Дашеньку, и сердце ее выпрыгивало из груди. С одной стороны она понимала, что ничего не делать и прожить свою жизнь здесь, на самом дне перевернутой башни — это одни из худших сценариев их жизни. Они так и состарятся никому ненужными, их вчерашний день будет похож на завтрашний и так до самой смерти. Но в этом самом худшем сценарии, Дашенька всегда будет рядом и она сможет всегда ее опекать и защищать.

Так получилось, что со временем, защита и опека в Аглашеньке трансформировались в гиперопеку и гиперзащиту. Она контролировала, каждый шаг Дашеньки. Сама того не понимая, она не давала ей развиваться и не давала ей дышать. От этого доминантного контроля, Дашенька постепенно перестала думать о том, что ей есть, что ей надеть, стоит ли ей куда-то пойти и с кем ей стоит общаться.

Аглашенька, несмотря на то, что они были близнецами, она на несколько минут старше по рождению и поэтому считала себя ответственной за младшую сестру.

Каждое утро она будила сестру, кормила ее завтраком, готовила ей одежду. Если надо было что-то купить, она составляла списки и готовые давала Дашеньке. Дашенька не жила своей жизнью, она жила той жизнью, которая была приемлема для Аглашеньки.
Иногда Аглашенька, ловила себя на мысли, что Дашенька должна жить своей головой и делать свои ошибки. Она понимала, что между любовью и гиперконтролем есть колоссальная разница. Ни у кого нет права забирать свободу другого человека, но она не могла уже себя контролировать. Она фактически заменила ей мать, но не мать, которая любит и вовремя отходит в сторону, а мать, которая подавляет и подчиняет своей воле.

Вот и сейчас в ней боролись два чувства. С одной стороны она хотела выбраться, а с другой не хотела принять от Дашеньки инициативу и как она думала в дальнейшем остаться одна и потерять ее.

— Дашенька, поешь что-нибудь,— пыталась она отвлечь сестру от чтения заветной книги Лохматого Деда.

— Аглашенька, не отвлекай меня, дай подумать, — Дашенька раздраженно ответила сестре. Ее душила эта гиперопека и она никак не могла от нее освободиться. Она любила сестру и со временем смирилась с ролью, как бы младшей, более слабой сестры. Только сейчас, когда в ней зародилось желание выбраться и идея, как это сделать она впервые почувствовала себя живой. Это была ее идея и она ни за что не хотела с ней расстаться или даже поделиться.

У Аглашеньки подступил к горлу ком, но она постаралась сдержаться, потому что понимала, что если она будет продолжать играть в игру сестра-мать, то может потерять, загоревшуюся идеей Дашеньку гораздо раньше.

Чтобы хоть как-то отвлечься она принялась за ремонт ступы. Баба Яга остро нуждалась в ступе и Аглашенька решила не затягивать с ремонтом. За промедление могло последовать наказание и лишение привычных, пусть и скромных удобств.

Архетип «Тень»

Кощей
Пока Дашенька готовилась предстать перед Кощеем со своей лучшей стороны, а Аглашенька переживала и сомневалась в успехе предстоящего сватовства, Кощей скучал.

Он сидел в огромном зале с черными стенами, где были огромные окна, зашторенные наглухо, не пропускающими свет, черными шторами. Перед ним стоял огромный сундук с драгоценностями и золотыми монетами и он лениво перебирал их костлявой рукой.
«Скучно, как же мне скучно» — думал Кощей и почесывал череп под короной, которая съехала на бок. А корона эта была не простая, с ней Кощей не расставался никогда. Не желая повторить свою ошибку в хранении собственной смерти на острове, в сундуке, в зайце, в утке, в яйце. Он придумал хитрость. Секретные мастера, которые после изготовления короны были мгновенно обезглавлены, не могли уже никому об этом рассказать. Корона была не простая, та самая иголка, которая хранила смерть кощееву, мастерски была спрятана ювелирами среди тысяч черных бриллиантов и белого золота. Убить Кощея теперь можно было только одним способом, если заполучить эту корону, перевернуть иголку остриём вниз, вставить ее в центральный зубец и снова надеть корону на голову Кощея. Но этот секрет был известен единицам из сказочных существ и никто не рискнул бы его раскрыть, как думал Кощей.

Послышался тихий звон колокольчика. Поскольку Кощей плохо видел, он надел на шею Коту Баюну колокольчик, чтобы тот не мог к нему бесшумно подкрасться.
Кощей обрадовался, будет с кем скоротать вечер. Решив, разыграть кота, он рассыпался более чем на 200 костей и хитро спрятался в стенах зала, которые были украшены костями тех, кого он извёл в своей жизни.

— Кощеееей, ну опяяять, — Кот мягкой поступью прошёлся по залу. — Выходи, уже, — Кот Баюн, запрыгнул на мягкий, специально приготовленный для него стул. — Нууу, в стенах ты спрятался, знаю же.

— Эх, — послышался грохот костей, и они начали собираться обратно в огромную, грозную фигуру Кощея. Его красные пустые глазницы горели тлеющим огнем. Устрашающий, огромный рот, костлявые руки с нанизанными перстнями и латы, которые он надевал на свой тощий скелет, выглядели безобразно.

— Скучаешь, женится тебе снова пора. Как выбирать будешь? — Кот нервно ловил что-то под правой пушистой лапой.

— А что тут выбирать, мне красота их ни к чему. Все думают, что я красавиц выбираю, а я и не вижу их даже так очертания. По мне они все одинаковые. Ты же знаешь, Кот, зачем они мне. Вот как только соберу сад из сотни плачущих девичьих глаз, так и смогу навсегда стать правителем сказочного мира, а потом может быть и человеческий мир захватить есть смысл. Как думаешь?

— А зачееем, тебе человеческий? Здесь, в Перевернутой башне, ты единоличный повелитель, ты и только ты решаешь, кому и как жить. Вон ты, какую иерархию построил. Благодаря твоей темной силе существует этот мир теней. Люди на тебя работают, сказочные сущности тебя боятся. Здесь нет никого, кто бы хотел тебя убить. Все богатыри либо состарились, либо в темнице сидят, откуда выйти никогда не смогут. Я им хожу иногда сказки рассказываю, поэтому там почти всегда место для новых есть, если, кто взбунтуется. Все отлажено,— Кот Баюн лениво зевнул, — Молока дай.

— Налито уже давно, — Кощей показал костлявой рукой в сторону полной миски молока. — Скучно мне, буду невесту иначе выбирать, чтобы развлечь меня хоть чем-то могла. Не знаю чем. Глаза ее забрать я всегда успею, а может быть вообще, одну помилую. Не решил еще. Кот слушаешь меня? — послышалось отчетливое, быстрое лакание молока.

— Все слышу, — довольный Кот Баюн вернулся на свое место. А чем тебя удивить-то можно?

— Сам не знаю. У меня все есть. Я все уже получил. Да и что с девиц взять. Скучно мне. Тень моя, душа моя черная хочет разгуляться, надо погулять выйти из башни. Там я видеть могу, не так как люди, но могу. Пойдешь со мной?

— Пойду, размять лапы надо.

Кощей поднялся со своего трона, надел длинный черный плащ и, посадив кота на костлявое плечо, повернул один из перстней на своей мерзкой тонкой руке. В этот момент шторы на окнах поднялись и одно из окон медленно съехало в сторону, открыв портал во внешний мир. Кощей взмахнул плащом и вылетел из Перевернутой башни. В ту же секунду он оказался на большой оживленной городской площади. Благодаря плащу он был невидим. Кот спрыгнул с плеча Кощея и осмотрелся.

— Во что сегодня поиграем, — спросил Кот, потягиваясь.

— Давай заставим тень в ком-нибудь вырваться и показать себя.
Кощей мог чувствовать людей и знал в ком из них, черная сущность хочет вырваться наружу. Заприметив двух мило болтающих девушек, он решил показать, какой слабой может быть женская дружба и разрушить ее завистью. Одна из них была одета скромно, в зелёную кофточку и явно была менее привлекательной, другая была выше ростом, в роскошном белом шелковом платье и множестве украшений.

Незаметно подсев за их столик в кафе он прислушался к разговору.
— Маша, я так рада за тебя,— щебетала девушка в зеленой хлопковой кофточке. Это прекрасно, что ты встретила своего мужчину, что он так тебя любит, — в этот момент Кощей сдул черную пыль со своей костлявой руки в лицо девушки. Девушка закашлялась и вдруг начала говорить, что она действительно думала о подруге. — Ну как любит, покупает. Да? — остатки черной пыли попали на лицо ее подруги.

— Ты мне еще со школы завидуешь, я же знаю. Ты все сама в жизни, а мне все мужчины. А ты думаешь - это просто? Ты думаешь, мне нравится, так жить? Ты бы хоть раз искреннее спросила, что я чувствую. Я тебя тяну всю жизнь за собой, а ты видишь только картинку. Ты мне всегда и во всем завидуешь, я лесть твою чувствую.

Кощей потирал костлявые руки, обычно люди скрывают зависть и лицемерие, но сейчас темная сторона обеих подруг прорывалась наружу. Они продолжали ругаться. Кот Баюн, уютно лежал на соседнем стуле. Сегодня он был сыт и у него не было нужды рассказывать сказки, он наслаждался тем, как развлекался Кощей.

— Смотри, Кот, как в людях много зла и зависти. Даже делать мне ничего не надо.

В этот момент та, что была выше ростом, встала и собиралась уйти, а девушка в зеленой кофточки в вдогонку вылила на ее белоснежное платье вишневый сок.

Торжествующий Кощей, насладившись шоу, которое устроила ему человеческая зависть, посадил Кота Баюна на плечо и вернулся в Перевернутую башню.

Архетип: «Проводник»

Помощь рядом
Аглашенька, заканчивала ремонт ступы и мучительно прокручивала в голове варианты дальнейшего развития событий. Её размышления прервала сестрица.

— Долго ещё, — послышался нетерпеливый голос Дашеньки.

— Ты о чём, сестрица, — Аглашенька, не поняла вопрос Дашеньки.

— Со ступой, тебе долго ещё возиться? Ты же её сама отдавать будешь или пришлёт Баба Яга за ней? — Дашенька, как всегда, была нетерпеливой, когда что-то касалось её интересов.

— Ах вот ты о чём. Вот уже заканчиваю, сейчас докручу пару винтов и всё готово. Обычно я отношу то, что ремонтирую. Ты же знаешь, что Баба Яга не спускается к нам вниз, неприятно ей показываться здесь, где много людей. Не любят её.

— Ну и отлично, — Дашенька воодушевилась. — Вместе пойдем. Я всё обдумала. Это наш единственный способ подняться наверх. Когда ещё такая удача будет. Кстати, я забыла тебе рассказать, я тут навела справки насчёт смотра невест. В этом году Кощей решил, что будет конкурс. Конкурс не простой и не на красоту или происхождение. Участвовать могут все, но есть условие - надо Кощея удивить. Ну, об этом ты уже слышала. Так вот удивить не просто чтением, это многие могут, и я думаю, не мне одной эта идея придет в голову. Удивить надо так, чтобы ему скучно не было.

— Ну и что ты придумала,— Аглашенька очень переживала за сестрицу и её идею замужества.

— Я решила, что надо у Бабы Яги всё выспросить, она всё про Кощея знает.

— А с чего она тебе помогать-то станет? — Аглашенька, всё меньше верила в затею сестрицы.

— А с того, что она сама под Кощеем ходит. Хоть и не живет она сама на дне Перевёрнутой башни, как мы, но и наверх ей не выбраться. А я ей пообещаю, что когда за Кощея выйду, приближу её к себе, советником своим сделаю,— Дашенька была уверена в успехе.

— Сомнительно. Насколько Бабу Ягу знаю, хитрая она. Может пойти и всё Кощею про тебя выложить. Потом тебя в темницу, а она наверх и без твоей помощи, — Аглашенька отставила готовую ступу, в сторону. — Есть одна мыль у меня, если получится воплотить, то всё получится.

— Какая, какая мысль? — Дашенька в нетерпении подбежала к сестре и повисла у нее на шее.

— У Бабы Яги, Серый волк в друзьях ходит, так он много раз и многим помогал Кощея одолеть, пока Кощей смерть свою не перепрятал. Помнишь Иван Царевича, как ему удалось иглу найти?

— Помню, — Дашенька побежала за книгой Лохматого Деда и быстро нашла нужную сказку. — Так Иван-Царевич и Серый волк, угу, угу, угу, — Дашенька быстро пробегала глазами нужную сказку.

— Так вот, волк может помочь. Если сможем его уговорить, все дело сладится. Не спала я уже несколько ночей, все думала, — Аглашенька, тяжело вздохнула.

— Ну и скрытная же ты сестрица! — Дашенька захлопала в ладоши и закружилась от счастья.

— Ну, вот и отлично. Сейчас отправлю голубя к бабе Яге, что работа сделана и что готовая ступа у неё, к вечеру будет.Отдохнем часок и выдвигаться будем. Нам на десять уровней подняться надо. Хорошо хоть не пешком, на ступе и полетим, благо я метлу не отдала ещё. Вздремнуть можешь часик.

— Нет, нет, не до сна мне теперь. В голове мыслей столько.

— Тогда пойдём, обнимем Лохматого Деда, неизвестно, как все у нас сложится, он нам, как отец родной. Возьму вот ему пирог яблочный, пусть полакомится,— Аглашенька, завернула пирог и они вместе с Дашенькой пошли прощаться с Лохматым Дедом.

Прощание было быстрым. Долгие проводы, ведь лишние слезы. Взяв заметки и свою железную волю, Аглашенька и Дашенька отправились в путь.

Ступа закружилась по этажам и начала подниматься вверх. Плюс один этаж, плюс два, плюс три и вот они приземлились на нужном этаже Перевернутой башни, еде жила Баба Яга. Ступа была удобным средством передвижения, они беспрепятственно высадились. Стражи остановили их для проверки.

— Куда следуете, — спросили два великана у ворот этажа, где жила Баба Яга.

— Я из ремонтников, — ответила Аглашенька. — Вот ступа Бабы Яги, возвращаю ее из ремонта.

— А это кто с тобой, — страж указал на Дашеньку огромной рукой.

— Сестрица моя, помогает мне — тоже ремонтник, вот несет метлу Бабы Яги.

— Проходите, — огромные ворота отворились.

Аглашенька и Дашенька попали на этаж, где проживали сказочные сущности, в том числе Баба Яга. За воротами всё было ярким и разноцветным, играла веселая музыка и было ощущение большого праздника. Разные сказочные герои жили на этом сказочном этаже. Аглашеника и Дашенька быстро добрались до жилища Бабы Яги. Избушка на курьих ножках стояла недалеко от волшебного леса.

— Повернись к лесу задом, а ко мне передом, — сказала Аглашенька.
Избушка повернулась и с крыльца слезла старуха с длинными спутанными волосами, крючковатым носом и сгорбленной спиной.

— Долго что-то ты провозилась, заждалась я свою ступу с метлой, — она явно была недовольна.

— Простите бабушка, — пробормотала Аглашенька. — Много работы было, старалась как можно быстрее справиться.

— А это кто с тобой? Одно лицо, сестра что ли?

— Сестрица Дашенька, помогает мне, вот метлу вашу принесла.

— Ну, раз метлу, то ладно. Работает все исправно? Не сломается между этажей? — Баба Яга залезла в ступу и взмахнула метлой.

Ступа медленно набрала высоту и облетела вокруг избушки. Довольная Баба Яга приземлилась напротив сестер.

— Молодец. Ход хороший не заедает и прутья не выпадают из метлы. Что за работу хочешь?

— Бабушка, мне бы с Серым волком познакомиться. Можно? — Аглашенька была белой, как снег от страха.

— С волком? Ну не знаю, зачем тебе с ним знакомится, но можно,— Баба Яга бодро вставила два пальца в рот и свистнула. — Ах, вот же старая совсем стала. Зачем это я. Так же Змея Горыныча вызывать надо, а Серый волк вон спит на крыльце,— она показала в сторону спящего волка.

— А как с ним заговорить,— Аглашенька не помнила себя от страха.

— Подойди и погладь, — Баба Яга пристраивала ступу в углу двора.

Дашенька была смелее сестры и быстро оказалась рядом со спящим волком.

— Дорогой волк, просыпайтесь, — Дашенька трепала волка за ухо.

От такой неожиданной ласки, Серый волк проснулся и с удивлением смотрел на сестер.

— Помощь твоя нужна, уважаемый Серый волк. Мне замуж за Кощея надо, поможешь? — Дашенька удобно расположилась и чесала за ухом обалдевшего от такой наглости Серого волка.

В этот момент он привстал, отряхнулся от навязанных ему ласк и заговорил.

—Помочь-то могу, но есть условие. Я пойду с вами, обращусь ящеркой, но и вы девочки обо мне не забудьте. Ты вот говоришь да не договариваешь. Мол, замуж надо. Так ты ж не замуж идти хочешь, а из башни выйти. Поэтому вот мое условие. Я вам помощником и проводником стану. Первым делом умойтесь и переоденьтесь, чтобы еще больше похожи были, Баба Яга поможет, даст вам воды живой и клубок большой. Все берите и меня слушайте.

— Все сделаем, как скажешь, — Дашенька поклонилась Серому волку до земли.

— Ну, на том и порешили. Я спрячусь в карман платья твоего Дашенька, а ты меня во всем слушайся. А вот тебе Аглашенька, не отставать велю и рядом быть,— так Серый волк и сделал. Превратился в ящерку и нырнул в карман платья, что Баба Яга дала Дашеньке.

Платье было не простое, в этом платье сестры были не видимы и могли спокойно миновать несколько этажей Перевёрнутой башни и не быть остановлены стражей.

День 7. Архетип «Творец/Алхимик»

Последний выбор Аглашеньки

Переоделись сестры в платья, что Баба Яга дала. Колючие платья из крапивы, к телу не приятные, но ничего не поделаешь. Терпят Аглашенька и Дашенька неудобства эти. Волка, который в ящерку превратился, да в карман платья Дашенькиного спрятался, во всем его слушаются. Поднимались, поднимались они по этажам перевернутой башни, сил уже нет, ноги не держат, и взмолилась Дашенька

— Не могу больше идти, что хотите со мной делайте, но мне отдых нужен. Я все больше дома на кровати лежала, да книгу Лохматого деда читала, это ты Аглашенька привычная по этажам Перевернутой башни бегать по поручениям разным. Волк, миленький, слышишь меня надеюсь, давай отдохнем, да потом дальше пойдем.

— Как скажешь, Дашенька. Раз отдых тебе требуется, то еще три этажа пройдем и на магическом этаже привал сделаем. Остановимся у Алхимика, он мне задолжал кое-что, все никак времени не было, должок забрать.

Прошли они еще три этажа, миновали стражу волшебную и незамеченными пробрались к жилищу Алхимика.

— Нагнись Дашенька, Видишь, жаба сидит справа от двери, ты ее не бойся, возьми и поднеси к замку дверному.

Дашенька сделала все в точности, как ей ящерка на ухо нашептала. С отвращением подняла жабу и как только поднесла ее к дверному замку, у той ножка раз в сторону, да ключом стала и дверь отперла. Сразу было видно, что здесь давно никого не было.

— А хозяин-то где? — спросила Аглашенька, почёсываясь от колючего платья. — Можно я сниму платье, уже нет сил, как от крапивы все чешется.

— Можно и я хоть в своей шкуре побуду,— сказал Серый волк и, превратившись в огромного зверя, растянулся посреди комнаты. — Итак, до выбора невест осталось мало времени. Выбирать Кощей будет в полнолуние и свадьбу сразу сыграет. У него хоть и времени полно, он ведь бессмертный, но ждать он не привык, ухаживать ему некогда. Он сразу свое получает. А знаешь ли ты, Дашенька, куда невесты Кощеевы пропадают и почему он каждый год новую невесту выбирает? — Серый волк потягивался и смотрел на Дашеньку в упор.

—Я слышала, что они наверху где-то там, в башне живут, — Дашенька до этого даже не задумывалась, что стало с прежними женами Кощея.

— Не совсем, в башне остаются жить только их глаза. У Кощея есть сад плачущих глаз и это все, что от его жен остается. Ни одной еще не удалось сделать так, чтобы Кощей решил жизнь ей подарить.

—Страшно-то как, — Аглашенька была в ужасе от слов Серого волка.

— Давайте вернемся. Дашенька, надо вернуться, я не могу тебя потерять. Это глупая затея, не получится у нас ничего. А если и выйдешь за него замуж, так не долгим будет это замужество. Не выбраться нам.

— Я решила уже все, — Дашеньке было страшно, но она не хотела отступать. — А почему здесь цветок в горшке не вянет, а обратно семечком становится? Мы пока разговаривали, он уже десять раз так сделал?

— Это забавы Алхимика, он много разных опытов делал, только не доделал. У меня к тебе Дашенька один вопрос есть, с чем ты расстаться, готова, чтобы за Кощея замуж выйти?

— А с чем надо? У меня нет ничего? — Дашенька, правда не понимала, что она может отдать, живя в бедности на самом дне перевернутой башни.

— А отдать надо не то, что в деньгах меряют. Подойди к столу Алхимика, видишь на нем три разноцветные бутылки. Отдать надо то, что не воротится и то, что не покупается. Для этого надо сделать по глотку из каждой и мысленно сказать фразу: «Отдаю сейчас я все, что дороже мне на свете»

В этот момент произошло то, чего ни Дашенька, ни Серый волк никак не могли ожидать. Пока Дашенька издали рассматривала, стоявшие на столе Алхимика бутылки, Аглашенька мгновенно пробежала через комнату и выпила по глотку из каждой. Мысленно проговорив, фразу «Отдаю сейчас я все, что дороже мне на свете», она закрыла лицо руками.

Аглашенька чувствовала, что с ее лицом что-то происходит. Так исчезала ее красота.

—Сестрица Аглашенька! Что ты наделала? Зачем?! — Дашенька пыталась отнять руки от лица сестры.

— Я не могу допустить, чтобы Кощей забрал твои глаза, — рыдая, сказала Аглашенька. Если погибать, то мне. Я слишком люблю тебя Дашенька,— сестры обнялись и бессильно присели на пол.

— Ну что ж выбор сделан,— сказал Серый волк. — Кощей слепой, поэтому ему твоя красота ему не нужна. Он видит только очертания, а они по-прежнему прекрасны, но теперь у тебя есть дар очаровывать любого, кого ты захочешь. Тебе надо только этого захотеть, сильно захотеть. Как только цветок в горшке снова зацветет, сорви его и возьми себе и когда ты захочешь себя увидеть прежней, просто понюхай его, он неувядаемый. А сейчас, видишь, среди книг Алхимика, торчит сиреневый платочек блестящий, возьми эту вуаль и набрось на лицо, когда смотр невест будет. Ты для всех будешь самой красивой, никто твоего уродства не заметит. Засиделись мы, пора,— волк снова превратился в ящерку, но нырнул в карман Аглашенькиного платья.

Они выдвинулись дальше наверх к мечте Дашеньки, которую теперь сможет воплотить только, пожертвовавшая своей красотой сестрица Аглашенька. Дашенька всю дорогу плакала, Аглашенька молчала.

Наконец они добрались до ворот на том этаже, где располагалось царство Кощея. Страшные огромные ворота, охранял Змей Горыныч он смотрел, во все стороны глазами своих многочисленных голов.
Сестры быстро сбросили свои колючие платья и переодевшись прямо в высоких кустах перед воротами, направились на встречу неизведанному.

Сразу за воротами всем претенденткам давали номера. Аглашенька получила свой, но Дашенька тоже взяла номер, чтобы быть ближе к сестре. После этого тысячи девушек, которые подходили по возрасту, росту, красоте и умениям, замерли в мучительном ожидании. Всех приглашали по номерам. Все заходили, но никто не выходил обратно. Вопросов никто не задавал. Страх пропитывал воздух.

Настала очередь Аглашеньки, она встала и уверенно шагнула в неизвестность.

Зал костей наводил ужас, Кощей сидел на своем троне, а Кот Баюн, устроился на привычном месте рядом с Кощеем.

—Кто такая и чем удивлять будешь? — прозвучал скрипучий голос Кощея.

— Ну чем же такого, как ты удивить можно, — Аглашенька в этот момент подумала, что больше всего хочет Кощею понравиться.
Кощей вздрогнул, он услышал в ее голосе, какие-то давно забытые нотки. Он вскочил со своего трона и подошел к ней ближе. Несмотря на то, что видеть четко, как люди, он не мог он мог чувствовать и видеть очертания - этого было достаточно. Он почувствовал, что не может даже отойти от Аглашеньки.

— Я сделал свой выбор, — взяв ее за руку, Кощей протянул ей кольцо с черным бриллиантом. Женой моей будешь, именно тебя я ждал тысячу лет.

Аглашенька приняла кольцо и посмотрела на Кощея, она понимала, что выбираться из башни теперь, потеряв красоту, ей нет никакого смысла, а помочь выбраться сестре она, став женой Кощея, всегда сможет. В этот момент, он показался ей совсем не страшным и она с радостью надела кольцо.

Так неожиданно можно найти свое счастье, потеряв больше, чем ты думал и помочь тем, кого любишь больше жизни.