Рукопись спрятанная на чердаке Глава 2

2. Наше время Отъезд Марко

  Ас: Марко Савич собирался в дорогу. Его несчастная страна не знала спокойной жизни: всё время  выясняла отношения с соседями. Не случайно именно на Балканах разразилась первая мировая бойня.
Его шефы долго закрывали глаза на здешние усобицы, но, в конце концов, куратор  группы отправил письмо из головного офиса с предложением перебраться в более спокойное место. В противном случае Марко лишался контракта: готовилось решение прекратить финансирование программ до конца года. А в странах ЕС всё оставалось на прежнем уровне. Время ещё было, но был ли смысл испытывать судьбу?
Вечером он сказал новость родителям. Отец сделал вид, что обдумывает известие – на самом деле он ожидал, что скажет мать - практика  не лезть впереди жены выработалась годами. Мать высказалась сразу и решительно:
- Тебе надо уезжать – мы уже много раз тебе это говорили!
Да, они говорили, но Марко колебался – не так просто оторваться от насиженного места, семьи и родного дома. Да и все планы на будущее связывались с этой страной.
Многое изменилось на глазах: вначале сестра отбыла за океан. Намерение её зрело  долго, но случилось всё в одночасье. Спустя пару месяцев пришли первые обнадеживающие известия от её подруги:  они нашли кое-какую работу и сумели снять комнату, платить за которую позволял их, хоть и небольшой, но постоянный заработок. У матери отлегло от сердца.
Теперь выходило, что в случае отъезда Марко родители, оставались в Нише одни - сердце за них болело.
- Как же вы здесь будете? Спокойной жизни власть не обещает, Косово рядом. Забыли 2000 год?
Мать пожала плечами:
- Что бы не случилось, мы ничего не сможем изменить. А прожитые годы уже никто не отнимет.
Сидя на старом диване, она замолчала, отведя глаза в дальний угол. Они были скрыты от мира большими очками в черной оправе, не выражая ничего  - как бы не обращали на окружающий мир внимания.  А может, он и вправду не был достоин её внимания?
Точно такой же взгляд был у её отца. Старый Мирослав, бывший учитель истории, носил простые очки - круглые, старомодные, в металлической оправе. Сидя у окна в гостиной, он смотрел на улицу, вероятно, желая быть в курсе всего происходящего, хотя практически ничего не видел. Именно поэтому взгляд его был неподвижным. Различал контуры, но всех своих узнавал безошибочно. Ближе к вечеру он включал и слушал маленький радиоприемник «Сони», подаренный ко дню рождения: одни и те же станции в одинаковое время.  Марко  менял в нём батарейки, когда подходил срок. Между слушаниями Мирослав прятал приемник в прикроватную тумбу, верхняя часть которой была занята лекарствами. Мать строго следила за временем их приёма. 
Старику общаться в живую было совершенно не с кем: все его сверстники, некогда партизанившие вместе с ним в отрядах Тито, уже ушли в мир иной. Здешний им казался слишком ненадежным, даже в сравнении с тем, который они пережили в молодости.
Только однажды дед поразил своим неожиданным утверждением:
- Империи должны рассыпаться!
Марко ждал продолжения. Дед молчал, перебирая губами, как бы собираясь с мыслями, но мать позвала всех ужинать.
Эта ситуация повторилась еще несколько раз с тем же результатом. В конце концов, Марко решил, что таким образом дед  предваряет момент наступления ужина – а что можно было выдумать лучше? Увы, несколько недель спустя его не стало. Не известно, что бы он сказал на семейном совете.
Отец, наклонив голову в сторону жены, подтвердил согласие с ней:
- Уезжай! Так будет лучше тебе и нам.
Так и решили. После недолгих сборов Марко уехал, сложив ноутбук и смартфон в дорожную сумку Dunlop – набирать много вещей не было смысла. В Австрии, где был зарегистрирован офис фирмы, хватало всего, приёмом и размещением занимались  уполномоченные менеджеры.
Обычно Марко звонил по вечерам матери, сообщая, где он и как себя чувствует. Отец был занят на работе – ему удалось продлить свой контракт в местной поликлинике. Для семейного бюджета это было существенная статья дохода. На будущее Марко твердо решил отправлять родителям раз в месяц пусть и скромные, но вполне ощутимые суммы денег. Для улучшения качества жизни – так это называлось. Этими деньгами, конечно, по своему усмотрению распоряжалась мать.
Дорогой вспоминалась реплика деда про империи: да, они распались, но народы, города, языки и культуры сохранились. И Ниш, и Штайр, в который ехал Марко, были некогда  городами могучей Австро-Венгрии с её императорами и императрицами. Теперь принято выбирать президентов, но так ли  изменился мир их обывателей? Не зря же замечено: « На луну собаки воют всюду одинаково».
В пользу Австрии было и то, что немецкий язык  Марко уже знал достаточно: мог не только работать на компьютере, но и объяснятся.    
Дежана, коллега из местного офиса, передала  список квартир, которые сдавались  за адекватную цену. В любом переезде многое упирается в деньги: кроме размещения надо  оформить многочисленные документы с оплатой их перевода, заключить договора с операторами связи, съездить в головной офис на юг страны для подписания нового контракта. Меньше всего Марко беспокоила кормежка: кроме свиного сала, студня и сладких яблок в него входило всё. Эти три исключения были связаны с какими-то детскими болезнями, но укоренились надолго.
С Дежаной они перекинулись еще несколькими фразами:
- Марко, а ты случаем не боишься привидений?
- Дорогая моя, это в ужастиках привидения летают и прыгают, пугая  детишек! Я наяву видел кое-что страшнее: это когда привидения на рассвете у крайних домов нашей улицы, вместо рисованных парабеллумов держали в руках настоящие «калаши». Этих я, не скрою, испугался по настоящему. А что ты про них спросила?
- Наши ребята больно впечатлительны, - хмыкнула Дежана. – Квартира, которую ты выбрал, снимали раза три, но все через месяц с неё убегали из-за привидений.
- О как! Хочу попробовать!
Собственно, это была и не квартира вовсе, а мансарда с отдельным входом. Винтовая лестница приводила к двери, открывавшейся внутрь. Сразу за дверью стояла небольшая  вешалка. 
Единственное окно на противоположной стене выходило во двор, перед ним стоял письменный стол с настольной лампой. Широкая тахта занимала место у левой стены, напротив тахты стоял небольшой шкаф для одежды. Электроплита, вытяжка и умывальник уместились в нише; правее окна. Там же урчал и небольшой холодильник. Не разгуляешься, но одному места вдоволь. Да – был еще небольшой камин с экраном, но им, вероятно, в прошедшем веке никто не пользовался. Всё это на фоне светлых, не первой свежести обоев. И никаких излишеств, кроме пары обычных табуреток. Ноутбук  разместился на столе, всю канцелярская мелочь, прихваченная в офисе, разложилась в ящики. 
Первые ночи сон был крепким, как и всегда на новом месте. 
Они появились спустя три – четыре дня. Ненавязчиво, по очереди – собака, кот и летучая мышь. Сперва Марко не обратил на них внимания – сон и сон, мало ли чего приснится. Но вскоре понял, что этой компании нечто от него надо: они появлялись всё время, когда он приходил в своё новое жилище. Не издавали ни звука, не показываясь наяву - но он знал, что они рядом.
Спустя ещё неделю этот коллектив дружно стал звать посмотреть пристальнее в сторону, где стояла вешалка. Собака и кот подходили к ней и задирали головы вверх, а ушан садился на стену всегда на одно и то же место. В какой-то момент они дружно оглядывались на Марко, как бы приглашая принять участие в их посиделках. Во сне он это сделать не мог, но однажды утром, умывшись, не завтракая, подставил табуретку, и пристальнее изучил обозначенное место. А ведь и верно – малозаметный снизу прямоугольник под самым потолком явно обозначал тайничок. Для серьезного клада он был мал, но небольшой предмет или сверток мог вполне уместиться. Простукивание подтвердило пустоту. Сунув в щель лезвие канцелярского ножа – тайничок легко открылся – Марко обнаружил аккуратно завернутые в кусок ткани две толстых тетради в кожаных обложках. Таким образом, рукопись вновь увидела свет.
Компания хвостатых особей с этого момента перестала досаждать, но на смену ей пришел какой то странный тип, вид которого никак не зафиксировался в сознании.  Марко вспомнил юношеские времена, когда долгожданной покупкой родителей стал видеомагнитофон. Кассеты покупались каждым свой вкус, но лежали они сообща. Себе он выбирал, понятно, тяжелый рок!
Отец любил своё, югославское кино, причём один актер был у него в явном фаворе. Звали его Бата Живойонович; чаще всего он играл партизан. На такие просмотры отец обязательно приглашал деда Мирослава. Югославии уже не было: балканские страны, как в прежние времена, разбежались по своим углам. Суть и преимущества этого явления не понимал никто. Однажды, после изрядной выпивки, этот вопрос всплыл на поверхность – Марко запомнил единственный толковый ответ. Он исходил от возрастного коллеги: разъединение нужно для того, чтобы потом плотнее соединиться. При этом коллега пожал плечами в унисон со своими мыслями.   
Мать любила итальянское кино, особенно «Ночи Кабирии». Среди её кассет был  и французский фильм «Искатели приключений».  И там, к моему удивлению, был тот же Бата Живойонович, но звали его иначе – Лино Вентура.
Было еще несколько фильмов Феллини, каждый из них заканчивался карнавальным шествием всевозможных чудаков и клоунов. Лица рассмотреть было невозможно. Вот и сейчас один из этой когорты, с неузнаваемым лицом, появился в снах. Впрочем, это продолжалось не долго – стоило Марко приняться за чтение тетрадей, как он исчез, подмигнув на прощанье.
Марко читал рукопись по вечерам, то сидя, то лежа. Осваивал страницу за страницей до того момента, пока не клонило ко сну. Днём надо было работать.

  Ас: недотёпа – человек, не сумевший совершить в жизни то количество ошибок, которое ему было отпущено свыше. Больше всего я опасался, что мои тетради попадут в руки такого типа. Но – всё обошлось - рукописи не попадают к случайным читателям. Это приятно!