Неживые тюльпаны

 Нина Ивановна сняла медицинскую маску и присела за стол. Невысокая длинноволосая блондинка с глазами цвета моря, сделала пару глотков остывшего кофе, и поправила необычный букет неживых тюльпанов в узкой хрустальной вазочке. До конца дня надо было подписать несколько заключений. Работу она выбирала сознательно, хотя для многих то, чем она занималась, казалось ужасным выбором. Судмедэксперт — не самая красивая работа для женщины, но, по её мнению, она приносила реальную пользу, помогая установить причину смерти, успокоить родственников или раскрыть уголовное дело. С живыми у неё не сложилось. А здесь стояла полная тишина, если бы не едкий, характерный запах.
 
Мало кто знает, в каком состоянии поступают трупы в морг. Обычно тело прибывает испачканным каловыми или рвотными массами из-за естественного расслабления сфинктеров. После смерти подтекают жидкости: выделения из ушей или носа, которые пачкают волосы. Если у покойного были гнойные раны, они ускоряют разложение. Часто трупы привозят с места преступления, аварий или не сразу после наступления смерти, а значит, все процессы гниения тканей уже начались давно. Пока люди не сталкиваются со смертью, никто не задумывается, что и как происходит. Как долго тело можно хранить и какова процедура вскрытия, омовения и бальзамирования. Понятно, что на всех этапах есть специально обученные люди, но само нахождение в морге не всем по силам.
 
Кроме того, она выезжала на места преступлений для первичного анализа, что тоже требовало от неё крепости нервов и моральных сил. Но человек ко всему привыкает, и она тоже привыкла. Собранная, цельная, жёсткая, она всегда знала как и зачем.
 Только дома, в своей небольшой, уютной, нежной, светлой квартире, она полностью преображалась. Здесь проявлялась совсем другая сторона её характера. Она делала невероятные цветы из фоамирана. Эта кропотливая, мелкая, творческая работа требовала от неё максимальной сосредоточенности. Нина Ивановна была крайне успешным мастером, и её работы разлетались по всему миру. Волшебные цветы, которые ей удавалось создать, отличались индивидуальностью и почти никогда не повторялись. В них чувствовалась особенная грусть с примесью красоты. Каждый цветок имел свой неповторимый характер и окрас. Никто из её цветочных друзей не знал, где она работает. Это были совсем другие люди с другими интересами. Живые и яркие они давали ей возможность открываться с той стороны, которую невозможно и нельзя было показать в её рабочих буднях.

— Нина Ивановна, ну надо же, как вы удивительно цвет передаёте, как достоверно! Как тонко вы видите детали! Не устаю восхищаться вами, — щебетала очередная покупательница её невероятных цветов.

— Благодарю вас, мне очень приятно, что вам понравились мои работы, — вешая трубку, она в очередной раз подумала, что по сути её цветы такие же мёртвые, как и тела, с которыми она работает каждый день. Что та нежность и красота, которыми все восхищаются, это украшение чего-то неживого.

«Ну что же, сегодня сделаю букет из васильков, представлю его прекрасным, ярким и почти живым».

Так две сущности проявляли себя в одном человеке, и только её маленький, закрытый от посторонних глаз, уютный мир знал, почему одно без другого для неё невозможно.