Я, и родина моя

 От  капелек дождя, живая музыка в период бытия. Средь мягкости тонов…и яркости огня  мы обретаем смысл.- Здесь Родина твоя. От племенных оков, до истинных имен… мы движемся вперед меж чуждых  гнойников. Живая музыка преследует меня… в ладонях капля- видимо твоя. Войну реальную прослеживаем вновь. Пробелы  в памяти- исчерпана любовь.
               
                ***

 Как я полагаю… болезнь развратница еще какая. На мыло изведет и выпьет  с кровью  сок. Как с нею жить, и уживаться. За голову больную мне хвататься . Чем хочешь исцеляться? Мне задает вопрос. Сума можно сойти от гула в  черепной коробке.  Ночные бдения и   звон  в ушах перенести.. не сможет даже сам. К какому берегу грести ? Течение  сбивает  меня с толку.  А жизнь моя в его божественной горсти. О, боженька прости. И не стреляй над ухом из двустволки. Три ночи уж не сплю. Перед глазами мнимое вращение предметов.  Неврастения видимо близка. Грызет меня тоска. А печень выгрызают волки.
 Решение пришло, теперь смотрю через стекло  палаты  областной больницы. Нежданная  помолвка с медициной уж не снится. Инстинкт никто не отменял. Я от простуды плох и синий. Если бы кто знал… что  крови со стакан придется отстегнуть  на благо благоверной  медицины. Как издавна бытует...  что вампир, пьет кровь, от этого нас в трижды здоровее. Метафора, бред видимый во сне. 

 Палата номер 404, в которой  я лежу . А рядом примеряет шприц  посредственно «любя»- сестричка. Спокойно  глядя на  меня.  Мол, все это беззубый для тебя и твоего здоровья.  А я здоровью видимо не ровня.  Рук не могу поднять... чтобы страну любимую обнять. Пришлось молчать, лежать, наитию  дивиться. Желание узнать и подлечиться... у нас в крови.  В нюансах времени, в безверии лихих... мы осуждаем промахи своих. В спирали общей чехарды- безумный аромат весны, отсюда безусловность красоты.  Березы грация,  вкривь спиленный пенек напоминает, край наш не далек.
 Паралич памяти и прочих мотиваций... достаточно чтобы избежать мутаций. Симптомом много. Головная боль. Мне не дает понять...иммунитет  в ненастье пощечину болезни сможет дать? Пред неведомой болезнью может устоять? Шок, что тебя проверят здесь и там. Нервный тик,  резиновый удав залезет тебе в глотку и будет  внутренности все  обозревать. Куда не шло, я это все стерплю. А далее…  кишечник мой в аду.  Четыре литра жидкости во рту… я голенький лежу. Экран передо мной, и я как не живой. Свою кишку под лупой изучаю. Волнуясь  газы выпускаю. Какой позор, я этого не знал. Мигрень прошла. Шок  я  ведь испытал.  Меня кванто - психия  посетила в этот раз. Когда спешил в палату, газы выпуская,- желтизна прошла. Так  вот весна какая! Инъекцию я получил в период непогоды. В былые годы, болезнь была мне не страшна.

 Пройти  обследование и курс  лечения… не каждому дано. Мешает нам оно.  Я чувствую блаженство, находясь в главенстве  на 4 этаже. Палата светлая, пять коек, туалет. И медсестра, сей медицины ветвь. Врачи все вежливы- спокойны. Коль процедуры назначают нам… верь их словам. Хотя болезни в хаос кружевной... кружатся надо мной.
В многоэтажном  здании, южная  сторона... млеет от тепла.  Вид  на окраину  где селятся сороки,- миллионеров   терема. Городской   ландшафт,  как впрочем...  невзрачностью богат. Отсюда серый, - фактически   везде,  от грязи непригляден. Пейзаж абсурден, много пыли на фасадах зданий, детских иероглифов,  текстовых уныний и нервных ссадин.
Люди топающие  вдоль тротуарных линий...без  чувства зависти тропят, - свой ищут  путь. В  лице зависимом невзрачны. Разобщены,   приобщены событием   к  ненастью. Смотреть на это, не смешно-  грешно.
 Воронье пиршество. Здесь  особи  терзают падаль. При это  ошалели от весны.  Пьют воду талую  из неглубокой  лужи. У  котлована,  в метре от сосны.
  Даль величава- выглядят достойно. Микрорайон   в лесу, парит как чайка  на приволье. Ресурс любви безвременно  исчерпан. Меж мягкости тонов… тишь мрачная под куполом миров. Природа  такова, град этот не един. Обеденный наплыв людей- сардин. Настрой душевный поднимает. И  не меняет их замысловатый, немудреный быт.
 Машин, железа много -людей мало. Это настораживает вас.  Матриархат  царит повсюду.  Не в бровь а в глаз...Везде лишь женщины ведут переговоры… иные споры. Мужчины шествуют,  иль за рулем сидят. Бодрых нужно поискать -их мало. С  тростью старички обычно не спешат.  Тихо приминают  мусор  повсеместно… под ноги не глядят. С  костылями  не шествуют,- сидят.  Средь  «многолюдности», с протезами рук - ног достаточно, чтоб за несчастных помолиться.
 Прижатые  друг  к другу белоснежные вдали дома,  безжизненны. Цен явных чехарда. Новизна и красота, и дали пелена... сводят очечников- застройщиков с ума.   В лесном массиве тишина. Меня  влечет пленэр, степенностью весенней. А  в кронах блеск, мерцает в иглах  иней сокровенный. Зимы   пора прошла.  Ресурс исчерпан,  два кусочков малых снега... возможно льда, глазенки светлые  таращат  из леса на меня. Аномалия, травмирующий опыт... и мнимое вращение людей  в воронке ненасытности вестей. Абсурдный юмор он порой внутри. Мутация,- на  лица посмотри.
 Центр исследований медицинский  ночью заперт. Стража ЧОПА воркует у дверей. Сосульку бы им в рот, чтоб замолчали и  на больного не рычали. Больной ведь не злодей.
 Вначале истину  в разгул любви зачали… потом распяли. Затем зачали и порок. Мужчина,  по сути  лучевой игрок. В него вселился рок. А сзади шерсти клок, яичница в придачу. Ну и задачу  мне представил бог. Процесс лечебный превратив в удачу. 
 По случаю, не к случаю… я думаю  как все. Когда карандашиком пишу,- мысль кратная  течет иначе. Ввиду того, коль пять на одного… череда  непредвиденных дилемм и обстоятельств заставили меня понять.  Болезнь за должное принять. И  обратиться  именно сюда. Мотивация- посыл врача. «Инъекцию  прими в период непогоды. И чувствуй здесь себя как дама баба в родах»,- греби до берега скорей.
Узнать  диагноз, мне  боже невтерпеж. Здесь персонажи множатся как мухи. Здесь молодые , древние старухи желают обрести покой. Омолодиться,  малость подлечиться.
 Я  чувствую себя никчемным мякишем при том. Вернее   взрослым  сереньким  ребенком  брошенным в объятия  лечебной индустрии. Для чего? Для  усовершенствования своих познаний … в области российской  медицины.  Хотя  судьба плутовка… не лучше волка. Немного сожалею, что нет библейских притч- небесного елея. Хотя  судьба пером  мазнула по губам. Ввела за руку в великий медицинский храм. К  истине добавила  щепотку немощности, страха и сарказма.
 Пришлось все безропотно принять и процедуры принимать. Не  буду лгать — режим терплю постельный. Соответственно...  лечебное лекарство надо поглощать и  угощаться   несоленой сельдью.    Слушая, рулады местные притом. Ловить за хвост парящую синицу.  И подставлять под штопор ягодицу. За  радужным окном,  мне в унисон, проникновенно чирикают на зорьке божьи птицы.
 Я обезвожен,  как моя строка. Бери меня...развратная с косой  за  тощие ручонки… как собачонку в простынь пеленай. В прах  общий превращай.  Очнулся я. О боже -это сон. Под капельницей я. Хлорид  влияет плохо на меня. Отсюда глюки, Сэм  в мозгу застрял.  Я причитать  псалом   уж  первым начал. Где  мой бокал? Шампанского хотя бы  раз врач по ошибке мне назначил. А лучше спирт. Спирт убивает внутренних врагов. Бацилл неведомых  средь  массы очагов.
 Разминая   в пальцах мякиш… здесь не думаешь о фраке, бывшем браке. Мерещится лишь сладенькое в смаке. Буфет   с иной едой, соответственно для мысли дорогой. Желудок  требует- приходиться искать. Средь мягкости тонов и капелек дождя- живая музыка,- ручьем течет сюда.
 Поликлиника  в сознании людей - лечебная жар птица, с магией всевидящих лучей.  Бегает иной больной по этажам,  как буковка по нецензурности страницам... желая выздоровления себе. Он будто пехотинец на войне, к болезни прикипел,  по сути...   опытных врачей он здоровей. И смерть ему как будто не страшна.  Чернь с косой  по  образу смешна. Так кажется ему. Здесь каждый одинок. Сам по себе. Но кто ему помог?  Чечетка по уму. Конечно врач, все  почести ему. И медсестре, мед брату и технички. Которые здесь вроде сухой спички . Готовы костер прижизненный разжечь, любовно вас согреть.
 Мне, повезло. Недругам  назло, меня в палату светлую, без сленга  поселили… надежду явную вселили. Кровать у стенки- я Король.
  Болезнь   в истоке  сразу не признали. Значит...  продолжу жить, любить и всуе водку пить с Володей  Генацвале.  Простите! Мы смерть сюда не звали. Охранникам придирчивый  приказ. «С косою в черном в палату нашу подлюгу  не пущать.»
 Хотя  по случаю былой болезни, я чувствую...все споры бесполезны.   Строкой  особой-,  следственная связь… Предвижу, пилюли  быстро не поднимут нас. Надежда наша на прогресс, и капельницы вес. Иной укол достоин дифирамбов… мед брат или сестра воткнет иглу вам в тощий зад, и вы поэт , Мичурин - медиков фанат. Почесывая зад , ликуете… всему в палате рад.
 Лежу, за мыслями слежу,матрац  безвременно поскрипывает, стонет. Бабенка  в белом плавно по линолеуму скользит. Меня смущает  сильно  задравшийся подол - весь женский пол. А я как поразит слежу за ней. Такой  бы я всадил, да мочи нет моей.
 Кто видности не рад, лежит кроссворды изучает, укола ждет… жалеет что нет карт. Мед сестру сосед по имени  зовет, она на зов не отвечает. Пока соседу капельница вены заполняет… в коридоре кто - то  материт  его. Кого? Знаемо кого. Так  назидательно он правду матку  с матом совмещает. Видать  ему видней… в окопе он ведь жил, и больше  нас он знает, - война не для людей. А здесь? - Семь мироедов на солдата одного. Что он творит. Что говорит: «Героев много в мафии Сопрано!»  В  душе видать большая рана… а он ведь сельский простенький мужик. Убить кого то обещает. Этот солдатик, ночью прибыл к нам. Он в коридоре место занимает. Ночью не спит, кричит как командир, к командам призывает- их  отдает. Контужен он, рука дрожит,  трясется. О,  боже мой. На фронте кисть руки у парня  оторвало. Правая рука цела.  Рядом мундир армейский сиротливо прикорнул на стуле,  два ордена при нем. С поезда ночью героя  сняли и привезли сюда.
 Он ехал на лечение в купейности вагоне. Как отпускают таких как он одних? Он  контужен… его трясет. Сопровождающий должен быть при нем. Не каждый смертный солдатика поймет. Тем более... он во сне  ещё сражается- воюет. Кричит, убью, убью! По коридору как лунатик ходит… ищет друзей  врагами убиенных, и  свой сгоревший танк. Вторая ночь для него закончилась плачевно. Охранники  вывели  под рученьки мгновенно. . Машина из психушки прикатила  и бедного солдата увезла. Для общества такой герой не нужен.  Такие вот дела. Народ безбожен,- безжалостней врага.
 Я всуе  наречен, в быту был   обвинен. Никто в болезнь мою фактически не верит. Простите, недруги, сам Трамп мне   в душу срёт... а я терплю, и взгляд жены ловлю. Она уж гроб готовится примерить. И пригласить гусей...  из прихоти своей. Но я предвидя, не сдаюсь. Включаю мозг...- теперь лечусь.