Тихон Фомич

                АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

                ТИХОН ФОМИЧ
                (миниатюра)

Так получилось, что Тихон Фомич всю свою жизнь прожил в деревне со своим хозяином Фомой Кузьмичом, отставным майором-танкистом, а ныне пенсионером-инвалидом с кучей проблем и всяких болячек. Наверное, от этого отношения у них складывались не совсем хорошо, и они часто ссорились. Тихон Фомич, незаслуженно обиженный, уходил из дома и ночевал у соседей или в сарае на заднем дворе.

Но, справедливости ради, надо заметить, что так было не всегда.
Иногда, забившись под кровать, старый кот ругался на хозяина:
- Совсем мой Кузьмич чокнулся со своими болячками. Я понимаю, что нога болит, но при чем я? – рассуждал он, уже сочувственно принимая сторону хозяина. - У меня тоже болит, я же не бросаюсь на него как бешеный. Никуда я не пойду. Я тоже здесь живу, да и не боюсь я его совсем, - заканчивал Тихон Фомич, умащиваясь в укрытии.
Как ни странно, но такой ход ссоры благотворно влиял на обоих: хозяин, понимая, что в комнате он не один, громко ругался на кота, сетовал на судьбу, и боль в его коленке отступала. Тихон Фомич, в свою очередь, не замечал его обидных упреков и вспоминал свою жизнь.

Где-то так заканчивались такие инциденты: Фома Кузьмич вдруг менял гнев на милость и, как ни в чем не бывало, обращался к коту:
- Ты на меня не обижайся, Тихон Фомич! Погорячился я…
- Ну да. Тихон Фомич? – усмехался кот и вспоминал, как хозяин, будучи в хорошем расположении духа, к его имени добавил отчество.
- Ты, Тишка, мне теперь как сын, - говорил когда-то давно захмелевший хозяин. – Отныне я буду тебя величать Тихоном Фомичом.
Тогда, еще будучи Тишкой, кот не возражал, а жалел хозяина:
- Совсем один остался мой Кузьмич…
А случилось то, чего не пожелаешь никому. В один год Фома Кузьмич потерял двух родных людей: единственный сын разбился на мотоцикле, а его жена Мария Степановна не пережила такой потери.
Так и остались эти два строптивых существа совсем одни: без сыновней заботы, женской ласки и всякого интереса к дальнейшей жизни.

Но проходило время, а они все еще оставались в этом большом мире. Фома Кузьмич, ссылаясь на старость кота, оправдывал свое пребывание в жизни, а тот, в свою очередь, жалел престарелого хозяина.
- Что с ним станет без меня? - размышлял кот, глядя на хозяина. - Ругать-то ему будет некого, погибнет он без меня. Пусть живет старик.
Фома Кузьмич не оставался в долгу и тоже жалел кота:
- Как я оставлю его одного? Он, пожалуй, постарше меня будет. И если считать по кошачьим меркам, то ему, наверное, уже лет сто будет.

Где-то так, в молчаливых заботах друг о друге, они проводили досуг. Но так было не всегда. Бывало, взгрустнув о прожитой жизни, они уходили в себя, чтобы побыть наедине со своими воспоминаниями. Фома Кузьмич, как правило, доставал семейный фотоальбом и, склонившись над прошлым, что-то бубнил под нос, переворачивая листы. У кота Тихона Фомича, по кличке Тишка, не было ни альбома, ни фотографий, но в памяти у него оставалось много интересных событий.

Вот и сегодня, когда его хозяин рассматривал свои фотографии, Тихон Фомич, или просто Тишка, вспоминал свою жизнь, а вернее, самое ее начало. Так получилось, что ни своего отца, ни даже мать он не знал. Отец, как принято у кошачьих, был где-то в бегах, а мать, выпустив его на свет, умерла при родах, оставив в себе его троих братьев.
Короче, как он попал под теплое брюхо собаки, он узнал позже, когда щенная дворняга его хозяина вырастила его и четверых щенят.
- Да, замечательное было время, - восхищался Тишка своими воспоминаниям, а Фома Кузьмич, глядя на фото, улыбался своей юности.

Конечно, им не хватало общения. И тогда Фома Кузьмич, комментируя очередное изображение, приглашал кота принять участие в обсуждении, того или иного снимка. Тишка охотно соглашался с хозяином и с удовольствием занимал место на столе, а то и на его коленях.
Но кот не собака, и при общении с хозяином не будет заглядывать ему в глаза и пускать слюни от удовольствия. Но Тишка, в угоду Фоме Кузьмичу, смотрел на фото и находил там только то, что хотел увидеть. Вот и сейчас, когда хозяин перевернул очередной лист альбома, он заметил на одной из фотографий пушистую кошку. Она сидела на руках ребенка, и Тишка как-то по-человечески вздохнул. Это заметил Фома Кузьмич и, отставив просмотр, вопросительно посмотрел на кота.
Тишка виновато взглянул на хозяина, а тот пошутил:
- Да, хороша Маша, да не наша…
Кот не понял юмора, а хозяин пояснил:
- Это, Тихон Фомич, персидская кошка, не чета тебе, безродному.
Фома Кузьмич стал подробно рассказывать коту о древней породе кошек, а Тишка вдруг вспомнил случай из своей далекой молодости.
- Была у меня персидская красавица, - усмехнулся Тишка и стал рассказывать свою историю, будто хозяин мог прочитать его мысли.
Но кот увлекся воспоминаниями и продолжал свой рассказ:
- Гуляли мы как-то с ней на пустыре, далеко от деревни ушли. И попали под проливной дождь. Укрыться негде, и промокли, как говорится, до костей. А в деревне, под навесом, она и предстала передо мной во всей красе. Ты бы ее видел, Фома Кузьмич, - заострил внимание собеседника Тишка. - Это же не кошка, а какая-то кикимора болотная. Космы мокрые во все стороны, а ножки тонкие и кривые. Ужас! - скривился рассказчик и закончил. - Посмотрел я на нее и разлюбил.
Фома Кузьмич, будто прочитав мысли кота, сделал заключение:
- Что бы ты ни говорил, Тихон Фомич, а кошка красивая.
Тишка не стал спорить, а только заурчал на коленях хозяина.

Так они проводили свои долгие зимние вечера. Правда, не всегда это у них получалось гладко и красиво, но в последнее время все обходилось без ссор. Теперь Фома Кузьмич все чаще лежал на своей кровати, а Тишка, с его молчаливого согласия, грел его больную коленку.

Но вот однажды ночью Тишка проснулся от непонятной тревоги. Какой-то невидимый холодок пролетел по комнате, и языки пламени в печи хаотично задергались. Штора на окне надулась парусом, а седой чуб хозяина вдруг выпал из прически и упал ему на лоб. Тихона это напугало, и он, соскочив с кровати, принял угрожающую позу. Но это не напугало невидимого гостя, и он своим колючим холодом загнал Тишку под кровать. Здесь он услышал, как в печи затрещали угли, в серванте зазвенела посуда, а голос хозяина произнес его полное имя.
Кот не осмелился выйти из укрытия, а голос прошептал:
- Прощай, Тихон Фомич!
- Это вьюга за окном завывает, - обманывал себя напуганный Тишка. – Еще посижу немного здесь и вернусь к хозяину на кровать.

Только рано утром, когда прокричал соседский петух, Тишка вылез из своего укрытия. Огонь в печи погас, занавеска на окне приняла свое положение, а сухощавая рука Фомы Кузьмича свисала с кровати.
Тишка, собравшись духом, двинулся к хозяину.
 Сделав пару шагов, он вдруг замяукал. Это его удивило, так как уже лет пять он не слышал своего голоса. Тишка простил себе эту выходку и, продолжая голосить по-кошачьи, подошел к постели хозяина.

Фома Кузьмич лежал неподвижно, и кот своим носом осторожно коснулся его руки. Она была холодной, а с постели исходил тот самый неизвестный запах, который ночью загнал его под кровать. Тишка отступил и, озираясь по сторонам, вернулся в укрытие под кроватью.

Конечно, Тишка не стал человеком от того, что Фома Кузьмич подарил ему отчество. Он так же не разговаривал, как люди, но общение с хозяином давало ему большие преимущества перед другими котами. В данном случае, я считаю, что не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что ночью приходила смерть и что его хозяин умер.
Это понимал и Тихон Фомич. И поэтому, нося человеческое имя, он, наравне с людьми, проводил своего родителя в последний путь.

Что было дальше с Тихоном Фомичом (Тишкой), неизвестно, потому что коты умирают в одиночестве, подальше от людской суеты.