Мир Средиземья. 150 лет спустя

Эхо древних рун и Магии.Сказание о забытом Клане      

 Спустя 150 лет после событий «Властелина колец», в Четвёртую эпоху. Королевство Гондор процветает под правлением потомков Арагорна, но на окраинах Средиземья всё ещё таятся забытые угрозы. 



   
        Пролог. Шепот из глубин

    Ветер с Мглистых гор нёс пыль времён и шёпот забытых имён. Он скользил по крышам Минас Тирита, шептал в ветвях старых дубов у ворот, проникал в архивы, где хранились свитки, чьи чернила уже почти выцвели.

В одной из дальних комнат дворца, среди стеллажей, заваленных пергаментами, склонилась над столом Аэлин, внучка советника короля. Её пальцы, покрытые пылью веков, осторожно разглаживали край древнего свитка. На нём были начертаны руны — не эльфийские, не гномьи, не людские. Они пульсировали слабым голубым светом, будто дышали в такт её сердцебиению.

— «Клан Рун… — прошептала она, читая вслух. — Те, кто создал и запечатал. Те, кто знал цену магии. Когда руна найдёт ключ, Спящий в Глубинах проснётся…»

Она коснулась символа кончиком пальца. Воздух сгустился, запахло озоном и камнем, как перед грозой. Тени на стенах зашевелились — не от движения факела, а сами по себе. Одна из них вытянулась, на миг приняв очертания высокой фигуры в плаще.

Аэлин отпрянула, уронив перо. Свиток свернулся сам собой, руны потухли. В тишине архива раздался скрип — будто кто;то провёл ногтем по камню за стеной.

— Кто здесь? — её голос дрогнул.

Ответа не последовало. Но когда она снова развернула свиток, в углу, рядом с руной, появилась новая строка, написанная чёрными чернилами:

«Ты нашла нас. Теперь мы нашли тебя».

Аэлин сжала свиток в кулаке. Где;то далеко, под горами, в глубинах Мории, старый гном по имени Боррин поднял фонарь выше и уставился на стену. На камне, покрытом вековой пылью, проступали те же руны — они светились фиолетовым светом. И из трещин в камне тянулся туман, холодный, с запахом железа.

— Пробуждается, — прошептал Боррин, крестясь древним знаком Мории. — Опять пробуждается…

Ветер с Мглистых гор усилился. Он нёс не только пыль — он нёс предвестие. Что;то древнее и опасное просыпалось в Средиземье. И первые нити судьбы уже связали тех, кому предстоит это остановить.



            Глава 1. Архив Минас Тирита

        Утренний свет пробивался сквозь высокие витражные окна архива, рисуя на каменных плитах разноцветные узоры — алые, сапфировые, золотые. Аэлин прищурилась, вглядываясь в строки древнего манускрипта. Её пальцы, покрытые тонким слоем пыли веков, осторожно придерживали край пергамента, боясь повредить хрупкую бумагу.

— Невозможно… — прошептала она, не веря своим глазам.

Руна на странице пульсировала слабым голубым светом, словно биение далёкого сердца. Символ был вырезан на полях текста рядом с фразой, от которой по спине пробежал холодок: «Клан Рун знал цену магии. Когда руна найдёт ключ, Спящий в Глубинах проснётся…»

Аэлин коснулась символа кончиком пальца. Воздух сгустился, запахло озоном и камнем, как перед грозой. Тени на стенах зашевелились — не от движения факела, а сами по себе. Одна из них вытянулась, на миг приняв очертания высокой фигуры в плаще.

— Госпожа Аэлин! — голос библиотекаря Ивора заставил её вздрогнуть. Старик стоял в дверном проёме, опираясь на резной посох. Его седые брови сошлись над переносицей. — Я же предупреждал: эти свитки не для любопытства. Они опасны.

— Но посмотрите, — Аэлин указала на руну. — Она светится! И текст… здесь говорится о чём;то древнем, что может пробудиться.

Ивор подошёл ближе, прищурился, вглядываясь в символы. Его лицо помрачнело.

— Это проклятие, а не знание, — произнёс он глухо. — Клан Рун… Они исчезли не просто так. Их магия была слишком могущественной, слишком непредсказуемой.

— Значит, нужно понять, что они оставили после себя, — возразила Аэлин. — Если руна проснулась сейчас, значит, есть причина. Возможно, это предупреждение.

Библиотекарь тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Когда я был молод, мой наставник рассказывал мне легенду, — сказал он тише. — О том, как Клан Рун запечатал нечто под горами. Нечто, что могло уничтожить весь мир. Они использовали руны как замки. Но если одна из них активировалась…

Он не договорил. В коридоре прозвучали шаги — быстрые, лёгкие. Кто;то спешил к архиву. И это был не слуга, не стражник — шаги были слишком осторожными, слишком крадущимися.

Аэлин сжала свиток в кулаке. Руна на пергаменте вспыхнула ярче, на мгновение осветив всё вокруг холодным светом.

— Кто это? — спросила она, глядя на дверь.

— Тот, кто не должен знать о вашей находке, — ответил Ивор, берясь за посох. — Прячьтесь, госпожа. И не издавайте ни звука.

Аэлин метнулась за стеллаж, прижимая свиток к груди. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышен на весь архив. Дверь скрипнула. В проёме появилась фигура в тёмном плаще — лицо скрыто капюшоном, в руке блеснуло стальное лезвие.

— Где она? — голос незнакомца был хриплым, властным. — Отдай свиток, старик. Ты знаешь, что будет, если откажешься.

Ивор выпрямился, поднял посох.

— Я давал клятву хранить эти знания, — произнёс он твёрдо. — И не отдам их тому, кто хочет использовать их во зло.

Незнакомец сделал шаг вперёд. В воздухе запахло железом — так всегда бывает перед бурей. Аэлин затаила дыхание. Она знала: если сейчас её обнаружат, всё будет кончено. Но и бросить Ивора она не могла.

Её взгляд упал на руну в руке. Та пульсировала в такт её сердцебиению, будто подсказывая: «Используй меня».

Аэлин глубоко вздохнула, подняла свиток и прошептала первое слово, которое пришло на ум — древнее, забытое, но отчего;то знакомое:

— Аэрин!

Руна вспыхнула ослепительным светом. Незнакомец вскрикнул, заслонился рукой. Ивор воспользовался моментом — взмахнул посохом, ударил в пол. Глухой гул прокатился по архиву, стены задрожали.

— Бегите, госпожа! — крикнул библиотекарь. — Найдите Торина в Мории! Только он может прочесть эти символы!

Аэлин не стала спорить. Прижимая свиток к груди, она бросилась к потайной двери за стеллажом. Оглянулась на миг: Ивор стоял, заслоняя проход, а незнакомец уже поднимался с пола, его глаза горели красным.

«Торин в Мории», — повторила она про себя, выбегая в тёмный коридор. — «Он должен помочь. Иначе Спящий проснётся — и Средиземье никогда не будет прежним».